0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

В. Личность и поиски козла отпущения

В. Личность и поиски козла отпущения

Чтобы исследовать механизм функционирования авторитарного ума, авторы кни­ги «Авторитарная личность» провели ряд углубленных интервью. Они отобрали 150 человек, половина которых состояла из испытуемых, получивших очень вы­сокий показатель по шкале предрассудков. Вторая половина интервьюируемых состояла из испытуемых, получивших самый низкий показатель по шкале пред­рассудков. Психологи, имевшие большой опыт в области психоанализа и его ме­тодов ведения беседы, задали широкий круг вопросов собеседникам во время разговора, имевшего полуформальный характер. Это позволило построить под­робный профиль каждого из опрошенных. Испытуемым были заданы вопросы не только об их образе жизни, о целях, к которым они стремятся, об аттитюдах в об­ласти политики. Испытуемые ответили, кроме того, на вопросы более личного ха­рактера, такие как воспоминания детства, чувства к родителям, их мечты и фанта­зии. Анализ этого материала личного характера должен был показать авторам опроса, имеются ли систематические различия между людьми в зависимости от силы их предрассудков.

Материалы интервью позволили Адорно и его коллегам построить профиль лич­ности авторитарного типа. Они утверждали, что такая личность характеризуется

особым способом мышления, который Адорно назвал «мышлением с помощью клише», основанным на ригидном использовании стереотипов. Термин «стерео­тип» был взят из предшествовавших исследований, в которых было доказано, что люди склонны приписывать стереотипные качества различным национальным группам. В одном из первых исследований Кац и Брэйли (Katz, Braly, 1935) вы­явили, что для американцев белой расы типично описание турок как «жестоких», итальянцев как «импульсивных», чернокожих как «ленивых» и т. д. Выявилось также существование общепринятых описаний различных национальных и этни­ческих групп, используемых для их характеристики. Авторы книги «Авторитар­ная личность» констатировали, что когда об этих группах говорили люди, имею­щие предрассудки, в их мышлении доминировали указанные выше стереотипы. Они были склонны распространять стереотипные описания на всех членов групп. Например, они считали, что все евреи корыстны, а все чернокожие ленивы. Каза­лось, что их мышление неспособно преодолеть эти стереотипы.

Опрашиваемые, проявившие меньше предрассудков, также использовали сте­реотипы. В конечном счете стереотипы представляют общекультурные убежде­ния. Но испытуемые указанных двух групп применяли стереотипы по-разному. Испытуемые второй группы более охотно признавали существование исключений из стереотипов. Кроме того, они оказались более склонными к оценке индивидов, принадлежащих к определенной группе, по их заслугам, не допуская, чтобы сте­реотип диктовал им мнение. Выяснилось и другое различие. Человек с предрас­судками проявлял большую склонность к расположению стереотипов в иерархи­ческом порядке и к тому, чтобы считать одни группы высшими, а другие — низши­ми. Впрочем, различие между двумя названными группами (имеющими больше предрассудков или меньше) — это вопрос степени. Резкой границы между ними нет. Само представление об этнических стереотипах подсказывает своеобразную моральную иерархию. Например, клише, которыми белые американцы пользуют­ся для описания чернокожих американцев, гораздо более отрицательны, чем кли­ше, описывающие немцев или скандинавов. Таким образом, культура, давая гото­вые клише, описывающие этнические группы, сама подсказывает имплицитную иерархию. Сегодня мы это видим в исследованиях этнических стереотипов, пока­зывающих, что как в США, так и в Европе существуют общепринятые убеждения или представления об иерархии этнических групп (Hagendoorn, Hraba, 1989).

Книга «Авторитарная личность» имела целью выявление различий между ис­пытуемыми, имеющими больше или меньше предрассудков. Задача изучения об­щих для них культурных пресуппозиций не ставилась. Следовательно, Адорно и его сотрудники занялись поиском факторов, которые могли бы объяснить, поче­му люди, имеющие предрассудки, характеризуются ригидностью и стереотипным Мышлением. Основываясь на интервью, проведенных методами психоанализа, авторы книги высказали несколько соображений. Воспитание авторитарных лич­ностей имело свои особенности. У них были строгие родители, требовавшие пол­ного повиновения и уважения к себе. Авторитарные люди часто идеализируют с воих родителей, говорят о них так, как будто это были самые прекрасные родите­ли в мире. При этом им давались характеристики типа: «человек, превосходный в о всех отношениях», «самый лучший на свете», «самый великолепный» и т. д. (Adorno et al., p. 343). Однако такие стереотипные характеристики не касались Глубокой сути явлений. Более подробные беседы показали, что испытуемый

472 Глава 17. Расизм, предрассудки и дискриминация

Г. Современный правый авторитаризм 473

нередко чувствовал горечь, недовольство, озлобление по отношению к родите­лям. Часто речь шла о том, что детей били, что в детстве имела место ревность или зависть к братьям и сестрам, которым родители отдавали предпочтение. Адорно и его коллеги высказали предположение, что ребенок, воспитанный в авторитар­ной семье, подвергался очень большому психологическому давлению. Его учили обращаться с родителями так, как будто бы они были образцом доброты, в то вре­мя как нередко эти родители были холодны и строги. Ребенок должен был подав­лять недовольство и озлобление и, следовательно, не мог выразить амбивалент­ные чувства, смешивая любовь и озлобление по отношению к отцу или матери. По теории Фрейда, чувства, которые невозможно экстериоризировать и которые даже не могут быть допущены кем-то, отнюдь не исчезают, а часто направляются на новые объекты — мишени. Авторитарные люди вынуждены расщеплять амби­валентные чувства, которые они испытывали к своим родителям. По внешней ви­димости родители получали преувеличенную любовь и уважение. Отрицатель­ные чувства направлялись на другие группы, воспринимаемые как низшие или нарушающие законы морали. В результате некоторые индивиды — сначала роди­тели, затем учителя и политические вожди, вызывали восхищение, воспринима­лись как воплощение всех достоинств. С другой стороны, отличающиеся от них индивиды рассматривались как представители аморальности и слабости. Так, мир авторитарной личности оказывается расколотым, резко разделенным на добро и зло, силу и слабость. В этом качестве такая личность нетерпима к неоднозначно­сти. Амбивалентность представляет угрозу психологии человека. Значит, необхо­димо разделить мир на четко различающиеся категории «хорошего» и «плохого», на «нас» и «их».

С точки зрения Адорно и его коллег, такой стиль мышления базируется на психологическом механизме подавления. Индивид отрицает или подавляет свои постыдные желания, утверждая, что они свойственны «другому». Например, он отрицает свое озлобление против родителей и утверждает, что это чувство испы­тывают «другие». Это они озлоблены против власти, авторитета, против образа (фигуры) родителей. Следовательно, эти «другие» представляют угрозу традици­онной семейной морали, которую авторитарная личность якобы защищает. Адор­но и его коллеги предполагают также, что авторитарные личности часто отрицают свои собственные сексуальные наклонности, воображая, что сексуальную невоз­держанность проявляют презираемые ими аут-группы. Короче говоря, описание авторитарной личности, которое дают авторы в своей книге, изображает ее как индивида, который хорошо владеет собой, отрицает собственные потребности и утверждает, что аморальные желания присущи «другим». Таким образом, аут-груп­пы превращаются в ни в чем не повиннных козлов отпущения, на которых низ­вергаются чувства, источник которых кроется в «индивидах с предрассудками».

Читать еще:  Участвовал ли натан в шоу. Певец Natan

Теория козла отпущения дает волнующее описание ума, находящегося во вла­сти предрассудков. Она объясняет всепоглощающую страсть, которая обуревает людей, имеющих предрассудки. Кроме того, эта теория показывает, почему жерт вы предрассудка не в силах побороть ложные стереотипы, распространяемые на их счет. Дело в том, что человек, имеющий предрассудки, фактически говорит н о других, а о себе, только в искаженном виде.

Хотя теория козла отпущения предназначалась для объяснения предрассуД’ ков, которые крепко держались в прошлом, она и сейчас способна пролить свет на

психологическую силу современных предрассудков. Сегодня в большинстве стран Европы живут многочисленные популяции «работников-иммигрантов», а также «иммигрантов», которые часто служат мишенью для расистских преследований. Философ и психоаналитик Юлия Кристева (Julia Kristeva), сама иммигрантка, приехавшая во Францию из Болгарии, представила нам отчет, который наводит на размышления. Она описала место иностранца в современном обществе. Юлия Кристева начинает свою работу, озаглавленную «Чужие самим себе», с краткого изложения теории козла отпущения. Иностранец, пишет она, — это «фигура нена­висти», но «странным образом иностранец живет в нас. Это скрытое лицо нашей личности, пространство, которое разрушает наше жилище». Формулируя свои мысли так, как будто они вышли из книги «Авторитарная личность», которая бы­ла написана на сорок лет раньше, Кристева выражает надежду, что «узнав ино­странца (чужого) в себе, мы избавимся от необходимости ненавидеть его в нем» (Kristeva, 1988, р. 9). Тот факт, что эта надежда нуждается в повторении, сам по се­бе снова и снова свидетельствует об исторической и психологической цепкости предрассудков.

Комплекс Козла Отпущения

Независимо от того, в какой мере родители могли согрешить, навредив ребенку, человек, который на самом деле является взрослым, посчитает их грехи своими начальными условиями, которые следует принять в расчет. Только дурака может интересовать вина других, ибо он ничего не может изменить. Мудрец получает знания и опыт из своей собственной вины. Он может себя спросить: «кто же я такой, если все это должно было случиться именно со мной?»

Выражение «Козёл отпущения» обозначает человека, на которого возложили ответственность за действия других, вину за неудачу для того, чтобы скрыть её настоящие причины и настоящего виновника. Это обвинение служит оправданием другим людям (гонителям), снимая с них ответственность за происходящее и тем самым сохраняя и укрепляя их чувство собственной силы и правоты.

Поиск козла отпущения означает поиск того, кого можно отождествить со злом, ненавидеть за это и изгнать из коллектива (семьи), чтобы остальные члены сообщества не чувствовали вины и продолжали себя вести согласно коллективным нормам.

Козел отпущения — это проекция теневых, отвергнутых качеств членов группы, которые им не нравятся в себе, и поэтому проще всего эти качества просто не видеть. Прогоняя «козла отпущения», коллектив изгоняет вместе с ним все теневые стороны себя, а это позволяет и дальше находиться в спокойной иллюзии своего совершенства.

«Козла отпущения» отвергают как «гадкого утенка», ибо он нарушает групповые нормы и ожидания. Он «не такой как все», его считают ненормальным, потому что его поведение не соответствует правилам и ценностям окружающих. При этом, изгоняемые часто обладают ценностями, необходимыми этой группе, но эти ценности находятся в тени.

Человек в роли «козла отпущения» испытывает двойственное ощущение: избранного и жертвы одновременно. Выбирая быть избранным, и выбирая идею добра и самопожертвования, он становится носителем «общего греха», принявшего на себя вину «всего человечества», и подобно Христу, отождествляясь с пророком, стаёт тем, кому предназначено это сделать. Искупая «общественный грех», он превращается в изгоя. Роль козла, роль жертвы, — это выбранная роль, на которую безропотно соглашаются, неосознанно находя плюсы для себя. Во всем этом есть и святость и грех…

В древнем иудейском ритуале, придуманном для очищения коллективной совести, фигурировали два козла. Один из них приносился в жертву Богу, чтобы его кровь могла очистить, освятить скинию собрания, алтарь. Люди верили, что кровь козла смиряет гневного Бога и служит очищением. Останки же козла считались нечистыми и зарывались в землю за пределами селения. Второго козла выгоняли далеко за пределы селения в пустынную степь « и понесет козел на себе все беззакония их в землю непроходимую…» Козел – изгнанник уносил с собой пятно позора и вины. Так происходило своего рода отпущение грехов без исповеди и покаяния, более ничего не омрачало святость, и можно было еще год спокойно жить дальше.

Тогда же бытовала и другая традиция — в пустыню изгоняли не только козлов, а и людей, которые отождествлялись с козлами отпущения, были неугодными, преступниками, отлученными от церкви и осужденными на жизнь в одиночестве. Пустыня становилась проклятием, где человек чувствовал свое ничтожество и как будто попадал в ад при жизни. Изгнанники были обречены на жизнь в одиночестве и скорую смерть, ведь выжить в одиночку было трудно, почти невозможно. Они могли даже жаждать смерти, которая даст им окончание изгнания, или же испытывать сильное чувство сожаления о том, что они появились на свет.

И сейчас, спустя множество веков, существует эта пустыня. Только присутствует она не на карте мира, а во внутреннем пространстве личности человека, который идентифицируется с «козлом отпущения». Те прошлые образы обвиняющих гонителей и козла отпущения, оказываются вездесущими. Именно они запрещают человеку в роли «козла отпущения» свободно жить, достигать успеха, двигаться в конкретном направлении, обвиняя его во множестве «грехов». Эти образы транслируют человеку, что он слишком уродлив, недостоин, не похож на других и этим заслуживает только осуждения и порицания. Эти внутренние образы обвиняют человека в том, что он недостоин любви и уважения, обвиняют в том, что он не просит помощи и в том, что он не может принять помощь, обвиняют в том, что он не может измениться и стать таким, чтобы оправдывать ожидания окружающих. Поэтому человек боится, что боль отвержения присутствует везде. Он отвергает себя, отвергает других ранее, чем начнут отвергать его.

Столкнуться с ролью «козла отпущения» в социуме можно повсеместно: в семье, в школе, на работе. Это как заразная болезнь, заразившись которой в семейной системе, можно ее переносить дальше по жизни из одной «системы» в другую…

Читать еще:  Биография писателя - В.Г. Распутин

Так ребенок чувствует себя «паршивой овцой в своей семье», сбившимся с правильного пути. О его чувствах отчужденности и вины редко догадываются родители. Он живет с непроходящей душевной болью, испытывая ярость, страх, уязвленность, обиду на то, что он отвергнут, не любим самыми значимыми для него людьми – мамой и папой. Дело доходит до безнадежности и отчаяния. Отвержение ощущается им как наказание только за то, что он живет на свете. Внутренний гонитель (формируется из моральных суждений отца и матери) и жертва в нем сплелись воедино. И все, что будет происходить во внешней реальности, в семье в коллективе, будет лишь проекцией его внутреннего мира, отчужденный от других, он будет отчужден от самого себя, от своей идентичности…

Обычно семья человека, идентифицировавшегося с «козлом отпущения», уделяет большое внимание внешним аспектам благополучности. Это похоже на красивый фасад, сигналящий о том, что у нас хорошая и правильная семья, но внутренне присутствуют кричащий признак дисфункциональности – появление «козла отпущения». Часто это ребенок или больной член семьи, который «портит всю картину». Он совершенно выделяется на фоне других. Для родителей такой ребенок как угроза их благополучности, как очевидец того обмана, тщательно скрываемого даже от самих себя, который лучше не замечать. Как у ребенка, который видит, что на самом деле король голый, взгляд «козла отпущения» часто настроен на более глубокие уровни психики, он более восприимчив и сенситивен. То, что говорит ребенок, часто не осознается окружающими и отвергается ими из-за возникающего дискомфорта и страха, что их «раскусили», поэтому «козлов» стыдят и отвергают за это.

Каков выход из всего этого? Какая ценность для системы, семьи, коллектива скрыта в «козле отпущения»? В теневом, негативном полюсе, с которым он идентифицируется, содержится много вытесненной жизненной энергии, с которой может взаимодействовать только «козел отпущения» и таким образом канализировать энергию в два пути: в творческое самовыражение или в помогающую профессию.

Так художник может сохранять и выражать напряжение любого уровня, находясь в пространстве сакрального процесса. Он может найти и создать формы, которые передают его собственное видение и его собственную страсть, выражаясь в искусстве, которым восхищаются…

Целитель может быть спутником людям, имеющим травму, чтобы облегчить страдания других людей и свои собственные. В той мере, в какой им удастся проработать свои собственные страдания, достигнув целостности, они могут помочь другим достичь осознания и исцеления, способствовать их развитию.

Таким образом, изгнанный из коллектива «козел отпущения», возвращается обратно в коллектив, чтобы служить людям, удовлетворяя их глубинные и самые сложные потребности. Он выполняет функцию посредника между сознательным и бессознательным. Наряду с художниками, шаманами, ведьмами, священниками, он может работать, обязательно сталкиваясь с материалом, вытесненным культурой, и бороться с ним, проецируя Тень.

Эрих Нойманн о роли «козла отпущения» в формировании конфликта

Дата публикации: 08.08.2014 2014-08-08

Статья просмотрена: 438 раз

Библиографическое описание:

Рахматуллин Р. Ю. Эрих Нойманн о роли «козла отпущения» в формировании конфликта // Молодой ученый. — 2014. — №13. — С. 235-237. — URL https://moluch.ru/archive/72/12320/ (дата обращения: 11.02.2020).

А козла, на которого вышел жребий для отпущения, поставить живого пред Господом, чтобы совершить над ним очищение и отослать его в пустыню для отпущения.

Библия. Левит, 16:10

Среди множества талантливых учеников К. Г. Юнга Эрих Нойманн (1905–1960) выделяется открытием нового конфликтогена — психического феномена, названного им «козлом отпущения». Как явствует из приведенного выше эпиграфа, термин был заимствован им из Ветхого завета. Но не только сам термин, но и обстоятельства, лежащие в основании этого феномена. Механизм формирования и эффекта «козла отпущения» был изложен в фундаментальной работе Нойманна «Глубинная психология и новая этика», опубликованной в 1949 году [1]. Ранее мы писали об основных идеях автора, раскрывающих суть исследуемого феномена [2; 3; 4]. Возвращение к этой теме обусловлено активизацией межэтнических и межконфессиональных противоречий в России, усилением конфронтационных настроений в стране, доминированием в средствах массовой информации антизападного дискурса. К сожалению, ряд политиков и журналистов, заинтересованных в решении своих не всегда праведных задач, нередко используют для этого принцип «Разделяй и властвуй!», способствуют поляризации общества на «своих» и «чужих». Главным инструментом реализации этого принципы служит феномен «козла отпущения»

Э. Нойманн исследовал этот феномен как фактор формирования межличностных конфликтов, не проецируя его в область политики. Он рассматривает его как явление, особенно ярко проявляющимся в молодежной среде и относительно изолированных от общества сообществах — военных коллективах, местах лишения свободы и т. п., где один или несколько человек становятся объектом неприязни, унижения, оскорблений, а иногда и систематического физического насилия. Нойманн рассматривает его в качестве независимого от исторических условий и культуры явления, которое является одним из источников конфликтов в коллективе, иногда приводящих даже к трагическому исходу. К примеру, в местах лишения свободы, в молодежных коллективах он нередко является причиной суицида.

Однако анализ данного явления показывает его глобальный характер: этот феномен существует в разных вариантах повсеместно, включая общество в целом, где роль «козла отпущения» может играть какой-либо народ, обычно представляющий национальное меньшинство (евреи, цыгане, чеченцы и т. д.), раса, каста, религия, политическое движение, партия и т. п. В местах лишения свободы сложился даже целый социальный слой «козлов отпущения» — так называемые «опущенные». Нередко он становится источником социальных конфликтов — войн, революций, геноцида и других социальных потрясений со значительными историческими последствиями. Это заставляет относиться к феномену «козла отпущения» со всей серьезностью и сделать его предметом тщательного научного анализа.

Психолого-методологические основы исследования этого конфликтогена содержатся в работах учителя Нойманна — Карла Густава Юнга [5; 6]. Юнг считал, что психика человека содержит так называемую «Тень» — качества, интересы, стремления, которые воспринимаются самим индивидом отрицательно, оценивается им как несовместимые с его личностью. «Тень», по сути, есть анти-личность.

Получается, что человек состоит как бы из двух начал — положительного («Самости», по Юнгу) и отрицательного. Согласно основателю глубинной психологии «Тень» образуется в результате подавления и вытеснения из сознания всего того, что не поощряется личностью и её социальным окружением, противоречит социальным установкам и идеалам, значимым для жизни в данном обществе. В результате вытеснения из сознания, «Тень» перемещается в область бессознательного, проявляя себя лишь в сновидениях, и человек, как правило, не догадывается о её существовании. Но, как замечает Нойманн, развивая эту тему, «изгнанные из сознательной психики силы накапливаются и создают в сфере бессознательного напряжение, которое носит отчетливо деструктивный характер» [1, c. 48]. Для нейтрализации разрушающего влияния «Тени» психика в процессе эволюции выработала один из фундаментальных механизмов — проекцию (термин, веденный в психологию Юнгом). Она (проекция) представляет собой процесс переноса бессознательных компонентов психики на внешний объект, в качестве которого, как правило, выступает другой человек или чужой народ. «Бессознательные формы всегда получали выражение в защитных и целительных образах и тем самым выносились в лежащее за пределами души космическое пространство», — писал Юнг [7, c. 138].

Читать еще:  Семейные предания. Семейное предание

Подобные утверждения мы встречаем у другого ученика Юнга — Герхарда Адлера: «Общим правилом является то, что каждое неизвестное содержимое нашего бессознательного проецируется на другого человека или даже предмет» [8, c. 32]. Мы писали о тождестве этого свойства психики с явлением интенциональности, составляющим важное положение феноменологии Э. Гуссерля [9, c. 44–46].

Исследуя феномен «козла отпущения», Нойманн обнаружил его в Древней Иудее, где для разрядки негативной психической энергии использовали козла, на которого проецировали все свои недостатки и под улюлюканье изгоняли в пустыню: «А козла, на которого вышел жребий для отпущения, поставить живого пред Господом, чтобы совершить над ним очищение и отослать его в пустыню для отпущения» [10]. В современных условиях объектом проекции почти всегда становится отдельный человек или группа. Нойманн пишет, что эту роль, как правило, выполняют:

а) чужак (отдельный человек или люди другой национальности, расы, вероисповедания, социальной ориентации);

б) не адаптированная к данной социальной общности личность (деревенский житель в городе, правопослушный гражданин в криминальной среде и т. д.);

в) незаурядная личность, не вписывающаяся в силу своих выдающихся качеств в «серую» массу [1, c. 51–54].

Видимо, существуют и другие категории людей, служащие объектом проекции. Во всех этих случаях феномен «козла отпущения» является потенциальным источником конфликта.

Нужно ли бороться с указанным феноменом, если он служит оздоровлению психики? Когда в качестве «козла отпущения» выступает настоящий козел, или забрасываемые камнями или сжигаемые идолы, то это не несет никакой угрозы человеку и обществу. Но если в качестве «козлов отпущения» выбирают евреев, мигрантов, «лиц кавказской национальности», храмы и памятники культуры, священные писания, то отрицательные последствия такого «изгнания дьявола» очевидны. Нам представляется, что использование в политических или иных целях лозунгов типа «Россия для русских!», «Долой жидов!», «За православную Русь!», «Бей черных!» и т. п., является осознанным или неосознанным применением феномена «козла отпущения» для достижения трех целей: а) укрепления чувства «мы» с целью привлечения недальновидными политиками определенной части населения в свою партию или движение (в российских условиях это особенно характерно для лидеров ЛДПР); б) для канализации накопленной негативной энергии той части населения, которая не удовлетворена условиями своей жизни; в) отвлечения внимания граждан от их насущных проблем.

Как правило, для этого используются отдельные СМИ, искусно подставляющие неискушенному в политике населению «козла отпущения», который якобы и является причиной всех его бед. В нынешних условиях такая близорукая политика явно направлена на раскол государства, разжигание национальной и религиозной нетерпимости и вражды.

Как можно избавиться от этого явления? Юнгом и Нойманном были предложены принципы, на основе которых может быть разработана конкретная методика решения указанной задачи. Они предлагают помочь осознать человеку, что «козел отпущения» — это предметная объективация его собственной «Тени», т. е., по сути, это он сам в своей наиболее нелюбимой ипостаси. «С точки зрения новой этики, морально приемлемой личностью можно назвать только того человека, который признал реальность своей теневой проблемы, т. е. осознал теневую сторону своей психики» [1, c. 93]. Нужно отказаться от высокомерия, чувства принадлежности к народу, которому предназначена «мессианская» роль в истории, исключительности и непогрешимости, признать «Тень» своей неотъемлемой частью, постараться интегрировать в сознание то содержание, которое связано с теневой стороной своей жизнедеятельности. Как пишет Нойманн, «встреча и примирение с «Тенью» является непременным условием формирования подлинно терпимого отношения к другим людям, группам, формам и уровням культуры» [1, c. 99]. Очевидно, что кроме такой психотерапевтической работы, нужны меры политического и правового характера, жестко пресекающие попытки решения политических задач при помощи нагнетания межэтнической, межконфессиональной или иной напряженности.

Интересно, что рекомендации Юнга и Нойманна полностью согласуются с психотехникой суфизма, где формирование «совершенного человека» (суфийский термин) осуществляется путем осознания своей несовершенности, даже нелюбви к себе, борьбы с тщеславием. Учителя суфизма не рекомендуют своим ученикам занимать руководящие должности и даже выступать в качестве имама (ведущего) при совершения молитвы. Они говорят, что труднее всего добиться просветления людям, осознающим свою значимость, зараженных вирусом тщеславия. В суфизме запрещена критика других, все усилия суфия должны быть направлены на изменение собственной природы. «Изменись сам, и изменится мир», говорят они [11; 12; 13].

1. Нойманн Э. Глубинная психология и новая этика. СПб.: Академический проект, 1999.

2. Рахматуллин Р. Ю. О двух психологических причинах этнической враждебности // European Social Science Journal. 2013. № 11–1 (38).

3. Рахматуллин Р. Ю., Семенова Э. Р. Феномен «козла отпущения» как источник конфликтов в коллективе // Научное обеспечение инновационного развития АПК. Материалы Всероссийской научно практической конференции. Уфа: БГАУ, 2010.

4. Рахматуллин Р. Ю., Семенова Э. Р. Этническая враждебность: психологический аспект // Россия и ее регионы в поисках гражданского единства и межнационального согласия. Материалы Всероссийской научно-практической конференции. Уфа: БАГСУ, 2011.

5. Юнг К. Г. Структура психики и процесс индивидуации. М.: Наука, 1996.

6. Юнг К. Г. Отношения между Я и бессознательным // Психология бессознательного. М.: Канон, 1994.

7. Юнг К. Г. Об архетипах коллективного бессознательного // Вопросы философии. 1988. № 1.

8. Адлер Г. Лекции по аналитической психологии. М.: «Рефл-бук», К.: «Ваклер», 1996.

9. Рахматуллин Р. Ю. Онтологизированные образы в научном познании: генезис и функции: дисс. д-ра филос. наук. Уфа, 2000.

10. Библия. Левит. 16:10.

11. Рахматуллин Р. Ю. Модель человека в суфизме // Вестник ВЭГУ. 2014. № 3 (71).

12. Рахматуллин Р. Ю. Суфийская антропология // Исламоведение. 2013. № 1.

13. Юсупова А. А. Сущность человека в суфизме // Молодой ученый. 2014. № 9 (68).

Источники:

http://studopedia.ru/11_94165_v-lichnost-i-poiski-kozla-otpushcheniya.html
http://www.b17.ru/article/kozel_otpuchenija/
http://moluch.ru/archive/72/12320/

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector