2 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Трое в одной лодке, не считая собаки (1889).

Литературные герои и их прототипы: кем были в реальной жизни трое в лодке, не считая собаки

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

У Джерома К. Джерома было два друга – Джордж Уингрейв и Карл Хеншель. Втроем они часто отправлялись на лодках по Темзе и на велосипедные прогулки. Поэтому и сюжет, и герои, и даже окрестности реки, описанные в повести, имеют под собой реальную основу.

Джером познакомился с Карлом и Джорджем, когда работал клерком в адвокатской конторе. Джордж Уингрейв, послуживший прототипом для Джорджа, тогда работал банковским служащим. В повести даже не изменено его место работы: «Спит в каком-то банке от десяти до четырех каждый день, кроме субботы, когда его будят и выставляют оттуда в два». Преувеличением было только описание внешности Джорджа – в повести он описан как довольно тучный мужчина, но, судя по фото, это не соответствовало действительности.

Какое-то время Джером и Джордж вместе снимали квартиру в том же доме, где размещался банк. Джордж сделал карьеру и стал управляющим Барклайс-банка. С Джеромом они сохранили дружбу до самой старости. Джордж так и не обзавелся семьей, он умер холостяком в возрасте 79 лет.

Карл Хенчель, послуживший прототипом для Гарриса, был соучредителем английского Клуба театралов. Хенчель сам был заядлым театралом – так же, как и Джером, и это послужило поводом для начала их общения. Хенчель утверждал, что за всю жизнь не пропустил ни одной лондонской премьеры. Он отличался от своего литературного двойника тем, что никогда не пил (Гаррис «всегда знает местечко за углом, где можно получить что-нибудь замечательное в смысле выпивки»), был примерным семьянином и отцом троих детей.

Единственный персонаж, у которого не было прототипа, – это фокстерьер Монморанси. При этом повадки собаки описаны в таких деталях, что никто не мог и подумать, что до этих пор собаки у автора не было. Уже после публикации повести в доме Джерома действительно появился фокстерьер по кличке Джим, и выбор этой породы не был случайным. Позже писатель признавался, что на самом деле наделил Монморанси собственными чертами характера!

В те времена лодочные прогулки по Темзе были настолько популярны, а этот вид отдыха настолько нравился троим друзьям, что Джером даже после женитьбы в 1888 г. решил провести медовый месяц в прогулке по реке.

Сразу после возвращения из медового месяца писатель принялся за написание «Истории Темзы». Первоначальная задумка была очень далека от жанра юмористической повести – Джером хотел создать литературный путеводитель по Темзе, детально описать ее историю и ландшафты. Юмористические отрывки постепенно из небольших фрагментов переросли в сюжетную основу повести. Так «История Темзы» превратилась в «Трое в лодке, не считая собаки».

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

Джером Джером — Трое в лодке (не считая собаки)

Джером Джером — Трое в лодке (не считая собаки) краткое содержание

Трое в лодке (не считая собаки) читать онлайн бесплатно

© Джером К. Джером, 1889

© Север Г. М. (перев., послесл., прим.), 2004

© Васин А. А., илл., 1959.

За помощь в подготовке текста и предоставленные фотографии переводчик благодарит президента Английского джеромовского общества Джереми Николаса.

ДЖЕРОМ К. ДЖЕРОМ

ТРОЕ В ЛОДКЕ (НЕ СЧИТАЯ СОБАКИ)

Главное достоинство нашей книги — не в литературном стиле и даже не в изобилии и пользе содержащейся в ней информации, а в простой правдивости. Страницы этой книги представляют собой отчет о событиях, которые имели место в действительности. Работа автора свелась лишь к тому, чтобы их оживить, и кроме как в этом, его обвинять больше не в чем. Джордж, Гаррис и Монморанси — отнюдь не поэтические идеалы, но существа из плоти и крови (особенно Джордж, который весит под 170 фунтов). Быть может, другие труды превзойдут наш глубиной мысли и знанием человеческого существа; другие книги будут соперничать с нашей оригинальностью и объемом; но в том, что касается безнадежной, неисцелимой правдивости, — в этом ничего из на сегодня известного не сможет ее превзойти. И именно это качество, более прочих, придаст, как представляется, данной работе вес в глазах серьезных читателей и повысит ценность тех поучений, которые в ней приводятся.

Читать еще:  Самый офигительный народ. Религия

Лондон, август 1889 года

Три инвалида. — Страдания Джорджа и Гарриса. — Жертва ста и семи смертельных недугов. — Полезные предписания. — Средство против болезни печени у детей. — Мы согласны, что переутомились и нуждаемся в отдыхе. — Неделя над бушующей бездной? — Джордж предлагает реку. — Монморанси заявляет протест. — Первоначальное предложение принимается большинством трех против одного.

Нас было четверо: Джордж, Уильям Сэмюэл Гаррис, я сам и Монморанси. Мы сидели у меня в комнате, курили и беседовали о том, как были плохи (плохи с точки зрения медицины, я имею в виду, конечно).

Все мы чувствовали себя не особо и начинали по этому поводу нервничать. Гаррис сказал, что иногда на него находят такие необычайные припадки головокружения, когда он едва соображает, что делает. Тогда Джордж сказал, что у него тоже бывают припадки головокружения, когда он сам едва соображает, что делает. Что до меня — у меня барахлила печенка. Я знаю, что это барахлила печенка, потому что как раз прочитал рекламный листок патентованных печеночных пилюль. В нем досконально излагались разнообразные симптомы, по которым человек может понять, когда у него барахлит печенка. У меня они были все.

Самое странное дело, но каждый раз, когда я читаю рекламу патентованного лекарства, всегда прихожу к заключению, что страдаю от той самой конкретной болезни, о которой в рекламе написано, и страдаю в наиболее опасной форме. Симптомы в каждом случае соответствуют всем ощущениям, которые я вообще имею.

Помнится, однажды я пошел в Британский музей<*> — найти средство против слабого недомогания (кажется, сенной лихорадки). Взявшись за справочник, я нашел все, что искал. Потом, от нечего делать, я начал листать страницы, просматривая просто так статьи о заболеваниях. Я забыл, что за чума поглотила меня в первой статье (знаю, это был некий страшный бич человечества), но не успел я просмотреть список «продромальных симптомов» до середины<*>, как стало ясно — я этим болен.

Я сидел какое-то время, замороженный ужасом. Затем, в апатии отчаяния, снова перевернул страницу. Дошел до брюшного тифа, перечитал симптомы — обнаружил, что брюшной тиф у меня, должно быть, уже несколько месяцев, а мне об этом и неизвестно. Озадачился, чем болен еще, нашел пляску святого Витта — выяснил, как и подозревал, что болен пляской святого Витта. Мой случай заинтересовал меня; я решил прочесать все до конца, начал по алфавиту, прочитал про болотную лихорадку — понял, что вот-вот от нее свалюсь, а обострение наступит через полмесяца. Брайтова болезнь, как я с облегчением обнаружил, имелась у меня в модифицированной форме, и, с такой формой, я мог прожить еще годы. Дифтерия у меня, похоже, была врожденной. Холера у меня была с серьезными осложнениями.

Я добросовестно пропотел над всеми буквами и смог заключить, что не страдаю от единственного заболевания — у меня не было воспаления коленной чашечки<*>.

Сначала меня это даже задело — просто какое-то неуважение. Почему у меня нет воспаления коленной чашечки? За кого меня принимают? Чуть погодя, однако, во мне возобладали не столь ревнивые чувства. Я подумал: ведь у меня были все остальные болезни, известные в медицине! Мой эгоизм убавился, и я принял решение обойтись без воспаления коленной чашечки.

Читать еще:  Смотреть что такое "Импровизация" в других словарях.

Подагра, в самой злокачественной форме, хватила меня, похоже, без моего ведома. А ятрогенным зимосом я страдал явно с детства<*>. После ятрогенного зимоса там больше ничего не значилось, и я заключил, что в остальном со мной все в порядке.

Я сидел и предавался размышлениям. Насколько, должно быть, интересен мой случай с точки зрения медицины! Какое приобретение для учебы! Студентам теперь не придется проходить «больничную практику», если у них буду я. Я сам по себе — больница. Все, что им будет нужно, — обойти вокруг меня и идти забирать свой диплом.

Тогда мне подумалось: сколько еще протяну?

Я попытался себя осмотреть. Пощупал пульс. Сначала никакого пульса не было вообще. Потом он вдруг как бы забился. Я вытащил часы и засек время. Получилось сто сорок семь ударов в минуту. Я попытался послушать сердце. Я его не услышал. Оно не билось. Приходилось делать вывод, что все это время оно там было и билось, — просто я об этом не подозревал. Я простукал себя спереди от того участка, который называю талией, до головы и немного с боков. Но ничего не почувствовал и не услышал. Я попробовал осмотреть язык. Высунул его до предела, насколько он вообще высовывался, закрыл один глаз и постарался осмотреть другим. Мне удалось увидеть только кончик и преуспеть только в одном — я понял: скарлатина у меня была точно.

Я вступил в этот читальный зал счастливым, здоровым человеком. И выполз оттуда дряхлой развалиной.

Я пошел к своему врачу. Он мой старый приятель; когда мне чудится, будто я нездоров, он щупает у меня пульс, смотрит язык, разговаривает о погоде, — и все бесплатно. Я и подумал, что как следует ему отплачу, если пойду к нему. «Что нужно доктору, — решил я, — это практика. У него буду я. В моем лице он получит такую практику, какой ему не получить от тысячи семисот каких-нибудь банальных, заурядных больных с одной-двумя болячками на экземпляр». Итак, я пошел прямо к нему. Он спросил:

— Не буду занимать твое время, дружище, разговором о том, что у меня. Жизнь коротка, и ты можешь отойти в мир иной прежде, чем я закончу. Я расскажу тебе, чего у меня нет. У меня нет воспаления коленной чашечки. Почему у меня нет воспаления коленной чашечки, сказать тебе не могу. Но факт остается фактом — у меня его нет. Зато у меня есть все остальное.

И я рассказал ему, каким образом все обнаружил.

Тогда он раздел меня, осмотрел и схватил за запястье. Затем двинул в грудь, без всякого предупреждения (какова подлость, да?), и тут же боднул головой. Потом сел, выписал мне рецепт, сложил и вручил, а я положил рецепт в карман и ушел.

Я не смотрел в него. Я отнес его в ближайшую аптеку. Аптекарь прочитал рецепт и вернул.

Он сказал, что такого не держит.

— У меня аптека. Была бы у меня кооперативная лавка и семейный пансионат, два в одном, я уж, так и быть, сделал бы вам одолжение. Но у меня всего лишь аптека, и я бессилен.

Я прочитал рецепт. В нем значилось:

Бифштекс — 1 фунт, принимать каждые 6 часов с 1 пинтой пива.

Прогулка десятимильная — 1 порц., принимать каждое утро.

Постель — 1 порц., принимать каждый вечер, ровно в 11.

И не забивать голову вещами, в которых не понимаешь.

Я последовал указаниям, со счастливым (для меня) результатом: моя жизнь была спасена и продолжается до сих пор.

В данном же случае, возвращаясь к рекламе пилюль, не может быть никакой ошибки: у меня присутствовали все симптомы, основным из которых являлось «общее нерасположение ко всякого рода труду».

Читать еще:  Странное японское. Отпуск и выходные

Как я страдаю от этого — не в состоянии описать никто. Я был мучеником с младенчества. В мои мальчишеские годы заболевание не ослабевало ни на день. В те времена, конечно, просто не знали, что дело было в печенке. Медицина в те времена находилась в гораздо менее развитом состоянии, чем сейчас, и все списывалось на лень.

— Ах ты, ленивый чертенок! — говорили мне. — А ну-ка вставай да займись делом!

Трое в лодке, не считая собаки

Английский юмор для русского читателя неразрывно связан с именем замечательного писателя, покорившего весь мир своими романами и рассказами, Джерома Клапки Джерома. Приключения незадачливых, добродушных англичан, путешествующих по Темзе, о которых Джером написал в своем знаменитом романе «Трое в лодке, не считая собаки», переведенном почти на все языки мира и неоднократно экранизированном, стали хорошо известны даже в самых отдаленных уголках планеты. С неизменной любовью читатели относятся к произведениям Джерома и в России, где его замечательный талант оценили едва ли не выше, чем на родине писателя. «Трое в лодке, не считая собаки» — не просто лекарство от скуки, это настольная книга для ценителей английского юмора и настоящей литературы на все времена.

Цитата:

Нас было четверо — Джордж, Уильям Сэмюэль Гаррис, я и Монморенси. Мы сидели в моей комнате, курили и рассуждали о том, как мы плохи, — плохи с точки зрения медицины, конечно.

Мы все чувствовали себя не в своей тарелке и очень из-за этого нервничали. Гаррис сказал, что на него по временам нападают такие приступы головокружения, что он едва понимает, что делает. Джордж сказал, что у него тоже бывают приступы головокружения и он тогда тоже не знает, что делает. Что касается меня, то у меня не в порядке печень. Я знал, что у меня не в порядке печень, потому что недавно прочитал проспект, рекламирующий патентованные пилюли от болезней печени, где описывались различные симптомы, по которым человек может узнать, что печень у него не в порядке. У меня были все эти симптомы.

Это поразительно, но всякий раз, когда я читаю объявление о каком-нибудь патентованном лекарстве, мне приходится сделать вывод, что я страдаю именно той болезнью, о которой в нем говорится, и притом в наиболее злокачественной форме. Диагноз в каждом случае точно совпадает со всеми моими ощущениями.

Помню, я однажды отправился в Британский музей почитать о способах лечения какой-то пустяковой болезни, которой я захворал, — кажется, это была сенная лихорадка. Я выписал нужную книгу и прочитал все, что мне требовалось; потом, задумавшись, я машинально перевернул несколько страниц и начал изучать всевозможные недуги. Я забыл, как называлась первая болезнь, на которую я наткнулся, — какой-то ужасный бич, насколько помню, — но не успел я и наполовину просмотреть список предварительных симптомов, как у меня возникло убеждение, что я схватил эту болезнь.

Я просидел некоторое время, застыв от ужаса, потом с равнодушием отчаяния снова начал перелистывать страницы. Я дошел до брюшного тифа, прочитал симптомы и обнаружил, что я болен брюшным тифом, — болен уже несколько месяцев, сам того не ведая. Мне захотелось узнать, чем я еще болен. Я прочитал о пляске святого Витта и узнал, как и следовало ожидать, что болен этой болезнью. Заинтересовавшись своим состоянием, я решил исследовать его основательно и стал читать в алфавитном порядке. Я прочитал про атаксию и узнал, что недавно заболел ею и что острый период наступит недели через две. Брайтовой болезнью я страдал, к счастью, в легкой форме и, следовательно, мог еще прожить многие годы. У меня был дифтерит с серьезными осложнениями, а холерой я, по-видимому, болен с раннего детства.

Источники:

http://kulturologia.ru/blogs/141215/27573/
http://nice-books.ru/books/yumor/yumoristicheskaya-proza/227203-dzherom-dzherom-troe-v-lodke-ne-schitaya-sobaki.html
http://www.100bestbooks.ru/download_file.php?item_id=144&link=3&m=1

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector