0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Стивен из романа портрет художника в юности.

Роман «Портрет художника в молодости»

Замысел романа складывается как «драма жизни», как обобщение вечных и неизменных свойств художника. Недаром писатель называет своего героя именем легендарного Дедала, изобретателя и строителя, символизирующего дерзкий вызов творческой личности всем запретам, ограничениям и законам. В качестве эпиграфа к роману взята строка из «Метаморфоз» Овидия, в которой говорится о Дедале, соорудившем лабиринт для царя Миноса: «И к ремеслу незнакомому дух устремил».

История Стивена Дедала, главного героя романа, – это художественно измененная биография Джойса, история его детства и юности. Писатель рассказывает о себе, своем окружении, воспроизводит атмосферу жизни Дублина. Реальные события и факты собственной биографии – лишь фон, на котором разыгрывается «драма жизни» Стивена Дедала.

В соответствии с замыслом роман, состоящий из пяти глав, построен как классическое драматическое произведение, в котором четко обозначены завязка, кульминация, развязка. «Портрет художника в молодости» воспринимается как согласованное единство частей, подчиненное основному эстетическому закону Джойса: цельности, гармонии, ясности (прозрению). Ясность, определяемая Джойсом как «сила обобщения», придает образу Стивена символическое воплощение природы художника. Каждая глава – это очередной этап духовного «прозрения» Стивена от раннего детства до студенческих лет.

В первой главе речь идет о впечатлениях и переживаниях ребенка: празднование Рождества в родительском доме, эпизоды школьной жизни. В семье Стивен впервые сталкивается с религиозными разногласиями и ложью. Убежденная католичка, тетушка Дэнти, и вольнодумец отец затевают спор на религиозные темы. Отец Стивена считает, что Ирландия – «несчастная страна, задушенная попами». Возмущенная тетушка Дэнти произносит пророческие слова: «Он (Стивен) все припомнит, когда вырастет, все эти речи против Бога, религии и священников, которых наслышался в родном доме».

Спохватившись, что за столом ребенок, взрослые решили исправить оплошность ложью. Отец попытался убедить Стивена, что речь шла о дублинских носильщиках, известных сквернословах. Первое столкновение с религиозными разногласиями в семье, с ложью отца порождает в душе Стивена зерна сомнений и меняет его представления об «идеальности» мира взрослых.

«Знакомство» Стивена с несправедливостью происходит в иезуитском колледже. Он разбил очки и из-за близорукости не может писать. Классный наставник, заметив бездельничающего на уроке Стивена, жестоко выпорол его розгами. Впервые Стивен испытал боль унижения, впервые столкнулся с «гнусной подлостью». Этот случай заставил его по-новому оценить мир проповедей о добре, человеколюбии и практику равнодушия, черствости «святых отцов».

Вторая и третья главы воспроизводят важные моменты в духовном формировании Стивена. Он был лучшим учеником колледжа, выделяясь среди сверстников своим благочестием, служа достойным примером всем остальным. Самым важным предметом для Стивена в учебной неделе было сочинение. В Стивене-подростке исподволь намечается неосознаваемое им противоречие. С одной стороны, «мир представал перед ним огромным, стройным выражением божественного могущества и любви», с другой – Стивен увлекался писателями-бунтарями. Его любимыми поэтами были Бодлер и Байрон, преданные церковной анафеме. «Весь свой досуг он проводил за чтением писателей-бунтарей, их язвительность и неистовые речи западали ему в душу и бередили мысли, пока не изливались в его незрелых писаниях». Только в эти минуты Стивен ощущал себя по-настоящему счастливым. Для него переставал существовать окружающий мир с убожеством жизни в родительском доме, с монотонностью будней в колледже. «Ничто из этой действительности не трогало и не привлекало его, если он не слышал в этом отголоска того, что вопило в нем самом. Немой, бесчувственный к зову лета, радости, дружбы, он был неспособен откликнуться ни на какой земной или человеческий призыв». Это самоощущение Стивен называет «бесплодной отчужденностью», воздвигающей стены между ним и остальным миром, обрекая на одиночество. «Он не приблизился ни на шаг к тем, к кому старался подойти, и не преодолел беспокойного чувства стыда и затаенной горечи, которые отделяли его от матери, отца, брата и сестры».

Мучительная раздвоенность сознания Стивена усугубляется конфликтом плоти и духа. Внушенная священниками мысль об изначальной греховности человека, о разрушающем влиянии плоти боролась в нем с «неистовым томлением»: «Он жаждал согрешить с существом себе подобным, заставить существо согрешить и наслаждаться с ним грехом». Первое посещение публичного дома приносит ощущение вины и раскаяния. Стивена терзает страх перед Судом Божьим, отчаяние от совершенного плотского греха. Грех воспринимается им как двойное преступление: с одной стороны, «гнусное поощрение низменных инстинктов греховной природы», а с другой – «ослушание голоса нашей высшей природы, святого Создателя». Стивен испытывает отвращение к собственной плоти – источнику греха. Бремя обетов, месс, молитв, причащения святых тайн и самоистязаний помогают ему избавиться от соблазнов и искушений. Но беспокойное чувство вины никогда не покинет его. «Он исповедуется, раскается и будет прощен, снова исповедуется, снова раскается и снова будет прощен – но все будет тщетно. Вера постепенно угасала в его душе». Стивен отказывается от сана священника. «Я не буду служить тому, во что я больше не верю».

Кульминацией романа (четвертая глава) является «озарение» Стивена, осознающего свое призвание художника. Теперь, более чем когда-либо, он ощущает свою внутреннюю связь с легендарным Дедалом. «Подобно великому мастеру, чье имя он носит, он гордо создаст нечто новое из свободы и мощи своей души – нечто живое, парящее, нерукотворное, нетленное».

В пятой главе наступает развязка. Стивен покидает Ирландию, вырывается из плена всяческих уз – общественных, религиозных, семейных – для того, чтобы воплотить свое стремление: «Я буду стараться выразить себя в той или иной форме жизни или искусства так полно и свободно, как могу, защищаясь лишь тем оружием, которое считаю для себя возможным, – молчанием, изгнанием и хитроумием. Я не боюсь остаться один или быть отвергнутым ради кого-то другого, не боюсь покинуть все то, что мне суждено оставить. И я не боюсь совершить ошибку, даже великую ошибку, ошибку всей жизни, а может быть, даже всей вечности».

Читать еще:  Война бесконечности, рецензия на комикс.

В сознании Стивена художник – бог-творец, «служитель бессмертного воображения, претворяющий насущный хлеб опыта в сияющую плоть вечно живой жизни». Недаром заключительные слова романа, обращенные к Дедалу, являются перифразой молитвы «Отче наш»: «Древний отче, древний мастер, будь мне опорой и присно и вовеки веков». В «драме жизни» Стивена Джойс воплотил обобщенную суть призвания художника, «кующего заново в своей мастерской из косной земной материи новое, парящее, неосязаемое, нетленное бытие».

Тема Стивена Дедала получит свое завершение в великом произведении Джойса, в романе «Улисс». «Улисс» – это не только изображение «драмы жизни» «во всей ее обнаженности и божественной строгости», но и роман художественного эксперимента, поиска новых художественно-изобразительных средств.

Стивен из романа портрет художника в юности.

Et ignotas animum dimittit in artes.

Однажды, давным-давно, в старое доброе время, шла по дороге коровушка Му-му, шла и шла и встретила на дороге хорошенького-прехорошенького мальчика, а звали его Бу-бу. [2]

Папа рассказывал ему эту сказку, папа смотрел на него через стеклышко. У него было волосатое лицо.

Он был мальчик Бу-бу. Му-му шла по дороге, где жила Бетти Берн[3]: она продавала лимонные леденцы.

Он пел эту песню. Это была его песня.

Когда намочишь в постельку, сначала делается горячо, а потом холодно. Мама подкладывает клеенку. От нее такой чудной запах.

От мамы пахнет приятнее, чем от папы. Она играет ему на рояле матросский танец, чтобы он плясал. Он плясал:

Дядя Чарльз и Дэнти[5] хлопали в ладоши. Они старее папы и мамы, но дядя Чарльз еще старее Дэнти.

У Дэнти в шкафу две щетки. Щетка с коричневой бархатной спинкой в честь Майкла Дэвитта, а щетка с зеленой бархатной спинкой в честь Парнелла. Дэнти давала ему мятный леденец всякий раз, когда он приносил ей бумажную салфетку.

Вэнсы жили в доме семь. У них другие папы и мамы. Это папа и мама Эйлин[6]. Когда они вырастут большие, он женится на Эйлин. Он спрятался под стол. Мама сказала:

— Проси прощенья, Стивен.

— А не попросишь, прилетит орел и выклюет тебе глаза.

На больших спортивных площадках толпились мальчики. Все кричали, и воспитатели их громко подбадривали. Вечерний воздух был бледный и прохладный, и после каждой атаки и удара футболистов лоснящийся кожаный шар, как тяжелая птица, взлетал в сером свете. Он топтался в самом хвосте своей команды, подальше от воспитателя, подальше от грубых ног, и время от времени делал вид, что бегает. Он чувствовал себя маленьким и слабым среди толпы играющих[7], и глаза у него были слабые и слезились. Роди Кикем не такой: он будет капитаном третьей команды, говорили мальчики.

Роди Кикем хороший мальчик, а Вонючка Роуч — противный. У Роди Кикема щитки для ног в шкафу в раздевалке и корзинка со сладостями в столовой. У Вонючки Роуча огромные руки. Он говорит, что постный пудинг — это месиво в жиже. А как-то раз он спросил:

А Вонючка Роуч сказал:

И когда Стивен не нашелся, что ответить, Вонючка Роуч спросил:

Тогда Вонючка Роуч спросил:

— А он не мировой судья?

Он топтался в самом хвосте своей команды, делая иногда короткие перебежки. Руки его посинели от холода. Он засунул их в боковые карманы своей серой подпоясанной куртки. Пояс — это такая штука над карманами. А вот в драке о тех, кто победил, говорят: за пояс заткнул.

Как-то один мальчик сказал Кэнтуэллу:

— Я бы тебя мигом за пояс заткнул.

А Кэнтуэлл ответил:

— Поди тягайся с кем-нибудь еще. Попробуй-ка Сесила Сандера[8] за пояс заткнуть. Я посмотрю, как он тебе даст под зад.

Так некрасиво выражаться. Мама сказала, чтобы он не водился с грубыми мальчиками в колледже. Мама такая красивая. В первый день в приемной замка[9] она, когда прощалась с ним, слегка подняла свою вуаль, чтобы поцеловать его, и нос и глаза у нее были красные. Но он притворился, будто не замечает, что она сейчас расплачется. Мама красивая, но когда она плачет, она уже не такая красивая. А папа дал ему два пятишиллинговика — пусть у него будут карманные деньги. И папа сказал, чтобы он написал домой, если ему что-нибудь понадобится, и чтобы он ни в коем случае не ябедничал на товарищей. Потом у двери ректор пожал руки папе и маме, и сутана его развевалась на ветру, а коляска с папой и мамой стала отъезжать. Они махали руками и кричали ему из коляски:

— Прощай, Стивен, прощай.

— Прощай, Стивен, прощай.

Вокруг него началась свалка из-за мяча, и, страшась этих горящих глаз и грязных башмаков, он нагнулся и стал смотреть мальчикам под ноги. Они дрались, пыхтели, и ноги их топали, толкались и брыкались. Потом желтые ботинки Джека Лотена наподдали мяч и все другие ботинки и ноги ринулись за ним. Он пробежал немножко и остановился. Не стоило бежать. Скоро все поедут домой. После ужина, в классе, он переправит число, приклеенное у него в парте, с семидесяти семи на семьдесят шесть.

Лучше бы сейчас быть в классе, чем здесь, на холоде. Небо бледное и холодное, а в главном здании, в замке, огни. Он думал, из какого окна Гамильтон Роуэн бросил свою шляпу на изгородь[10] и были ли тогда цветочные клумбы под окнами. Однажды, когда он был в замке, тамошний служитель показал ему следы солдатских пуль на двери и дал ореховый сухарик, какие едят в общине. Как хорошо и тепло смотреть на огни в замке. Совсем как в книжке. Может быть, Лестерское аббатство было такое. А какие хорошие фразы были в учебнике д-ра Корнуэлла. Они похожи на стихи, но это только примеры, чтобы научиться писать правильно:

Читать еще:  Антон чехов - попрыгунья.

Хорошо бы лежать сейчас на коврике у камина, подперев голову руками, и думать про себя об этих фразах. Он вздрогнул, будто по телу пробежала холодная липкая вода. Подло было со стороны Уэллса столкнуть его в очко уборной за то, что он не захотел обменять свою маленькую табакерку на игральную кость, которой Уэллс выиграл сорок раз в бабки. Какая холодная и липкая была вода![11] А один мальчик раз видел, как большая крыса прыгнула в жижу. Мама с Дэнти сидели у камина и дожидались, когда Бриджет подаст чай. Мама поставила ноги на решетку, и ее вышитые бисером ночные туфли нагрелись, и от них так хорошо и тепло пахло. Дэнти знала массу всяких вещей. Она учила его, где находится Мозамбикский пролив, и какая самая длинная река в Америке, и как называется самая высокая гора на Луне. Отец Арнолл[12] знает больше, чем Дэнти, потому что он священник, но папа и дядя Чарльз оба говорили, что Дэнти умная и начитанная женщина. А иногда Дэнти делала такой звук после обеда и подносила руку ко рту: это была отрыжка.

И к ремеслу незнакомому дух устремил (лат.)

Портрет художника в юности

Стивен Дедал вспоминает, как в детстве отец рассказывал ему сказку про мальчика Бу-бу и корову Му-му, как мама играла ему на рояле матросский танец, а он плясал. В школе в приготовительном классе Стивен — один из лучших учеников. Детей удивляет его странное имя, третьеклассник Уэллс часто дразнит его, а однажды даже сталкивает в очко уборной за то, что Стивен не захотел обменять свою маленькую табакерку на его игральную кость, которой он сорок раз выиграл в бабки. Стивен считает дни до рождественских каникул, когда он поедет домой. Он вспоминает, как в его семье спорили о Парнелле — папа и мистер Кейси считали его героем, Дэнти осуждала, а мама и дядя Чарльз не были ни на какой стороне. Это называлось политикой. Стивен не совсем понимает, что такое политика, и не знает, где кончается вселенная, поэтому он чувствует себя маленьким и слабым. Иезуитский колледж Клонгоуз, где учится Стивен, — привилегированное учебное заведение, и Стивену кажется, что почти у всех мальчиков отцы — мировые судьи. Стивен заболел, и его поместили в лазарет. Он представляет себе, как он умрёт и как его будут хоронить, а Уэллс пожалеет, что столкнул его в очко уборной. Потом Стивен представляет себе, как в Дублин привезли из Англии тело Парнелла. На рождественские каникулы Стивен приезжает домой и впервые сидит во время рождественского обеда за одним столом со взрослыми, в то время как его младшие братья и сестры находятся в детской. За столом взрослые спорят о религии и о Парнелле. Мистер Кейси рассказывает, как плюнул прямо в глаз старухе, посмевшей назвать возлюбленную Парнелла грубым словом. Дэнти считает Парнелла вероотступником и прелюбодеем и горячо защищает официальную церковь. «Бог, нравственность и религия превыше всего!» — кричит она мистеру Кейси. «Если так, не надо Ирландии Бога!» — восклицает мистер Кейси.

Несколько мальчиков сбежали из колледжа, но их поймали. Ученики обсуждают новость. Никто точно не знает, из-за чего они убежали, об этом ходят самые разные слухи. Стивен пытается представить себе, что же совершили мальчики, чтобы им пришлось бежать. Он разбил очки и не может писать, за это инспектор обозвал его ленивым маленьким бездельником и больно отхлестал по пальцам линейкой. Товарищи уговаривают его пойти пожаловаться ректору. Ректор убеждает Стивена, что произошло недоразумение, и обещает поговорить с инспектором.

Стивен понимает, что у отца неприятности. Его забирают из Клонгоуза. Семья переезжает из Блэкрока в Дублин. В Харольдкроссе устраивают детский вечер. После вечера Стивен идёт к конке вместе с нравящейся ему девушкой и мечтает прикоснуться к ней, но не решается. На следующий день он пишет стихи и посвящает их ей. Однажды отец сообщает, что виделся с ректором Клонгоузского колледжа, и тот обещал устроить Стивена в иезуитский колледж Бельведер, Стивен вспоминает школьный спектакль в Бельведере под Духов день. Это было через два года после детского вечера в Харольд-кроссе. Он весь день представлял себе, как снова встретится с той девушкой. Приятели Стивена подшучивают над ним, но им не удаётся вывести его из равновесия. Стивен не доверяет исступлённым чувствам, они кажутся ему неестественными. Он чувствует себя счастливым, только когда остаётся один или среди своих призрачных друзей. После спектакля Стивен видит своих домашних, но не встречает нравящуюся ему девушку, которую так надеялся увидеть. Он сломя голову бежит в горы. Уязвлённая гордость, растоптанная надежда и обманутое желание обволакивают его своим дурманом, но постепенно он успокаивается и идёт обратно. Стивен едет с отцом в Корк, где прошла молодость отца. Отец разорён, его имущество будет продано с аукциона, Стивен воспринимает это как грубое посягательство мира на его мечты. Стивен чувствует себя едва ли не старше отца: он не ощущает в себе ни радости дружеского общения, ни силы здоровья, ни биения жизни, которые когда-то так полно ощущали отец и его друзья. Его детство кончилось, и он утратил способность радоваться простым человеческим радостям.

Читать еще:  Амиши кто такие и где живут. Амиши — кто они такие

Стивен — стипендиат и первый ученик в Бельведере. Получив стипендию и премию за письменную работу, он ведёт всю семью обедать в ресторан, потом тратит деньги без счету на развлечения и удовольствия, но деньги быстро кончаются, и семья возвращается к обычному образу жизни. Стивену шестнадцать лет. Плотские желания полностью подчиняют себе воображение Стивена. Он жаждет близости с женщиной. Однажды он случайно забредает в квартал, где много публичных домов, и проводит ночь с проституткой. Благочестие покинуло Стивена: грех его столь велик, что его не искупить лицемерным поклонением Всевидящему и Всезнающему. Стивен становится старостой братства Пресвятой Девы Марии в колледже: «Грех, отвернувший от него лик Господень, невольно приблизил его к заступнице всех грешников». Если порой его охватывало желание встать со своего почётного места, покаяться перед всеми и покинуть церковь, то одного взгляда на окружавшие его лица было достаточно, чтобы подавить этот порыв. Ректор объявляет, что скоро начнутся духовные упражнения в память святого Франциска Ксаверия, патрона колледжа, которые продлятся три дня, после чего все воспитанники колледжа пойдут к исповеди. Слушая проповеди, Стивен все острее чувствует свою порочность, все больше стыдится своей испорченности. Он кается в душе и жаждет искупить своё позорное прошлое. Он должен исповедаться в своих грехах, но не решается сделать это в школьной церкви. Ему стыдно рассказывать о своих грехах духовнику. Во сне его мучают кошмары, преследуют адские видения. Стивен отправляется бродить по темным улицам, в какой-то момент он спрашивает, где ближайшая церковь, и спешит туда. Он молится, исповедуется старику священнику и даёт обет навсегда отречься от греха блуда. Стивен уходит из церкви, чувствуя, как «невидимая благодать окутывает и наполняет лёгкостью все его тело». Он начинает новую жизнь.

Повседневная жизнь Стивена складывается из различных подвигов благочестия. Он стремится непрестанными самоистязаниями искупить греховное прошлое. Ректор вызывает его к себе и спрашивает, чувствует ли Стивен в себе истинное призвание. Он предлагает ему вступить в орден. Это большая честь, её удостаиваются немногие. Он должен подумать. Прощаясь с ректором, Стивен замечает на его лице безрадостное отражение угасающего дня и медленно отнимает свою «руку, которая только что робко признала их духовный союз». В его памяти встают угрюмые картины жизни колледжа. В ордене его ожидает серая, размеренная жизнь. Он решает отказаться. Его удел — избегать всяческих общественных и религиозных уз.

Стивен смотрит на море, на стоящую перед ним в ручье девушку, и чувство земной радости переполняет его.

Стивен — студент университета. Семья его живёт в нищете, отец пьёт. Стивен читает Аристотеля, Фому Аквинского, а также Ньюмена, Ибсена, Гвидо Кавальканти, елизаветинцев. Он часто пропускает занятия, бродит по улицам, в голове его сами собой складываются стихи. Мысли его переходят от желтеющего плюща к жёлтой слоновой кости, к латинской грамматике, где он впервые встретил слово ebur (слоновая кость), к римской истории. «Ему было горько сознавать, что он навсегда останется только робким гостем на празднике мировой культуры». Опоздав на занятия, Стивен в аудитории беседует со священником, разжигающим камин. Стивен вдруг остро чувствует, что английский язык, родной для священника, для него, Стивена, всего лишь благоприобретённый, близкий и чужой разом. В университете собирают подписи под призывом Николая II к установлению «вечного мира». Стивенс отказывается поставить свою подпись. Его друзья Крэнли и Дейвин подписывают документ, осуждая Стивена за то, что он от всего в стороне. Стивен хочет избежать сетей национальности, религии, языка. Он размышляет о сострадании, о страхе. Он пытается объяснить товарищам свои воззрения на искусство. По его мнению, «искусство — это способность человека к рациональному или чувственному восприятию предмета с эстетической целью». Стивен рассуждает о зарождении эстетического образа в воображении художника. Ему близок термин Луиджи Гальвани — заворожённость сердца. Ночью в полусне Стивен сочиняет любовные стихи, записывает их, чтобы не забыть. Нравящаяся ему девушка — член Гэльской лиги, ратующей за возрождение ирландского языка. Увидев её кокетничающей со священником, Стивен перестаёт посещать занятия лиги. Но сейчас ему кажется, что он несправедлив к ней. Десять лет назад он уже посвящал ей стихи после совместной езды на конке. Теперь он снова думает о ней, но эти, новые стихи он ей тоже не посылает. Стивен вспоминает скандал, разразившийся на премьере пьесы Йейтса «Графиня Кетлин», злобные выкрики ирландских националистов, обвинявших автора в искажении национального характера. Стивен окончательно отходит от религии, но Крэнли замечает, что, несмотря на это, он насквозь пропитан религией. Стивен не хочет причащаться на Пасху и из-за этого ссорится со своей набожной матерью. Крэнли уговаривает его не доставлять матери лишних огорчений и поступить так, как ей хочется, но Стивен не соглашается. Стивен хочет уехать. «Куда?» — спрашивает Крэнли. «Куда удастся», — отвечает Стивен. Он не будет служить тому, во что больше не верит, даже если это его семья, родина или церковь. Он будет стараться выразить себя в той или иной форме жизни или искусства так полно и свободно, как может, защищаясь лишь тем оружием, которое считает для себя возможным — молчанием, изгнанием и хитроумием. Он не боится остаться один или быть отвергнутым ради кого-то другого. И он не боится совершить ошибку, даже великую ошибку.

Случайно в толпе Стивен встречает нравящуюся ему девушку. Она спрашивает, пишет ли Стивен стихи. «О ком?» — спрашивает Стивен. Девушка смущается, Стивену становится её жаль, и он чувствует себя подлецом. Поэтому быстро переводит разговор на другую тему и рассказывает о своих планах. Они прощаются. Через несколько дней Стивен уезжает.

Источники:

http://studopedia.ru/4_46868_roman-portret-hudozhnika-v-molodosti.html
http://www.litmir.me/br/?b=8093&p=1
http://briefly.ru/dzhojs/portret_hudozhnika_v_junosti/

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector