7 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Симфонии 20 века. Симфоническая музыка

Симфоническая музыка

Музыка, предназначенная для исполнения симфоническим Оркестром. К С. м. относят и сочинения, в которых привлекаются хор, певцы-солисты, но инструментальное начало господствует; понятие «С. м.» распространяют и на произведения для солирующего инструмента или инструментов и оркестра (см. Концерт). Жанры С. м. разнообразны и включают как крупные, нередко многочастные произведения, так и миниатюры. Важнейшие жанры — Симфония, Увертюра (самостоятельная концертная пьеса или вступление к опере), Концерт, Сюита, симфоническая поэма, фантазия. К С. м. могут быть причислены и оркестровые эпизоды оперы — симфонические картины, интермеццо. Привлечение симфонического оркестра — высшего, наиболее развитого инструментального состава — определяет большие возможности С. м. в воплощении самого значительного и богатого содержания. Лишь условно к С. м. относят произведения, возникшие до появления симфонического оркестра и предназначавшиеся для исполнения др. оркестровыми и ансамблево-оркестровыми составами. Это популярные в 17 в. и 1-й половине 18 в. старинная танцевальная сюита, кончерто гроссо, ранние разновидности оперной увертюры, серенада, дивертисмент. Формирование симфонического оркестра, сложившегося к концу 18 в., проходило параллельно с созданием новых, характерных для С. м. жанров, и в первую очередь симфонии. Видная роль в этом принадлежит мангеймской школе (См. Мангеймская школа) и в особенности венской классической школе (См. Венская классическая школа), представителями которой были И. Гайдн, В. А. Моцарт (2-я половина 18 в.) и Л. Бетховен (конец 18 — 1-я четверть 19 вв.). Основы С. м. были заложены Гайдном, в творчестве которого произошло полное обособление ансамблевой и собственно оркестровой музыки. Важнейший вклад внесли Моцарт и Бетховен. Творчество Бетховена составляет высочайшую вершину в развитии мировой С. м. В его симфониях, а также увертюрах и концертах запечатлены величественные художественные концепции, нашло глубокое отображение типическое для эпохи содержание. Для этих сочинений Бетховена характерен особый тип музыкального развития (представленный также его квартетами, фортепианными сонатами и др.), необычайно последовательного и логичного, раскрывающего художественный замысел через противопоставление контрастных тематических элементов и их активную разработку, т. е. такой тип развития, который дал основания виднейшему сов. музыкальному учёному Б. В. Асафьеву выдвинуть особое понятие симфонизма.

В симфоническом творчестве многих композиторов-романтиков — Ф. Мендельсона-Бартольди, Г. Берлиоза, Ф. Листа и др. — большое значение приобретает музыкальную программность (см. Программная музыка). Наряду с программной симфонией культивируется и программная увертюра (в особенности у Мендельсона). Возникает и новый жанр программной симфонической поэмы, созданный Листом и в последующее время представленный многими сочинениями К. Сен-Санса, Р. Штрауса, а также композиторов новых национальных школ — Б. Сметаны, А. Дворжака, Я. Сибелиуса и др. В области программной симфонии вслед за Г. Берлиозом и Ф. Листом большой вклад внёс Г. Малер. Параллельно развивается и непрограммная С. м.

Важнейшее место С. м. занимает в творчестве русских композиторов: основоположника рус. классического симфонизма М. И. Глинки, представителей «новой русской музыкальной школы» («Могучей кучки») М. А. Балакирева, Н. А. Римского-Корсакова, А. П. Бородина, М. П. Мусоргского, а также П. И. Чайковского, в последующее время — А. К. Глазунова, С. И. Танеева, С. В. Рахманинова, А. Н. Скрябина. Они создали много значительных сочинений в самых разнообразных жанрах С. м. Традиции русской С. м. наследуют и развивают сов. композиторы, представители различных национальных школ. В их С. м. находит отображение новое, отвечающее сов. эпохе содержание. Крупнейшие мастера сов. симфонической музыки — Н. Я. Мясковский, С. С. Прокофьев, Д. Д. Шостакович, А. И. Хачатурян.

Читать еще:  Анатоль франс боги жаждут. Герой романа А

Лит.: Советская симфоническая музыка. Сб. ст., М., 1955; Попова Т. В., Симфоническая музыка, М., 1963; Соллертинский И., Исторические типы симфонической драматургии, М., 1963; Для слушателей симфонических концертов. Краткий путеводитель, 2 изд., Л., 1967; UIrich Н., Symohonic music. N. Y., 1952; Konzertbuch. Orchestermusik, hrsg. von K. Schönewolf, Tl 1—2, В., 1958—60.

Пять великих симфоний русских композиторов

В мире музыки существуют единственные в своем роде, знаковые произведения, звуками которых и пишется летопись музыкальной жизни. Некоторые из этих сочинений представляют собой революционный прорыв в искусстве, другие отличаются сложной и глубокой концепцией, третьи поражают необыкновенной историей создания, четвертые являются своеобразной презентацией композиторского стиля, а пятые… настолько прекрасны по музыке, что не упомянуть их невозможно. К чести музыкального искусства, таких произведений очень много, и в качестве примера поговорим о пяти избранных русских симфониях, уникальность которых сложно переоценить.

Вторая (богатырская) симфония Александра Бородина (си-бемоль минор, 1869–1876)

В России ко второй половине XIX века в композиторской среде назрела идея фикс: пора создавать свою, русскую симфонию. К тому времени в Европе симфония отпраздновала столетний юбилей, пройдя все стадии эволюционной цепочки: от оперной увертюры, покинувшей театральные подмостки и исполнявшейся отдельно от оперы, до таких колоссов, как Симфония №9 Бетховена (1824) или Фантастическая симфония Берлиоза (1830). В России мода на этот жанр не прижилась: попробовали раз, другой (Дмитрий Бортнянский — Концертная симфония, 1790; Александр Алябьев — симфонии ми минор, ми-бемоль мажор) — да и оставили эту затею с тем, чтобы вернуться к ней десятилетия спустя в творчестве Антона Рубинштейна, Милия Балакирева, Николая Римского-Корсакова, Александра Бородина и других.

Упомянутые композиторы рассудили совершенно правильно, осознав, что единственное, чем может похвастаться русская симфония на фоне европейского изобилия, так это своим национальным колоритом. И Бородину в этом нет равных. Его музыка дышит раздольем бескрайних равнин, удалью русских витязей, задушевностью народных песен с их щемящей, трогательной ноткой. Эмблемой симфонии стала главная тема первой части, услышав которую, друг и наставник композитора, музыковед Владимир Стасов предложил два названия: сначала «Львица», а затем — более соответствующее идее: «Богатырская».

В отличие от симфонических полотен того же Бетховена или Берлиоза, основанных на человеческих страстях и переживаниях, Богатырская симфония повествует о времени, истории и народе. В музыке нет драматизма, нет ярко выраженного конфликта: она напоминает череду плавно сменяющихся картин. И это коренным образом отображается на структуре симфонии, где медленная часть, обычно стоящая на втором месте, и оживленное скерцо (традиционно шедшее после нее) меняются местами, а финал в обобщенном виде повторяет идеи первой части. Бородин таким способом сумел добиться максимального контраста в музыкальной иллюстрации национального эпоса, а структурная модель Богатырской впоследствии послужила образцом для эпических симфоний Глазунова, Мясковского и Прокофьева.

Шестая (патетическая) симфония Петра Чайковского (си минор, 1893)

Свидетельств, трактовок, попыток объяснить ее содержание существует столько, что вся характеристика этого сочинения могла бы состоять из цитат. Вот одна из них, из письма Чайковского к племяннику Владимиру Давыдову, которому симфония и посвящена: «Во время путешествия у меня явилась мысль другой симфонии, на этот раз программной, но с такой программой, которая останется для всех загадкой. Программа эта самая что ни на есть проникнутая субъективностью, и нередко во время странствования, мысленно сочиняя ее, я очень плакал». Что же эта за программа? В том Чайковский признается своей двоюродной сестре Анне Мерклинг, предположившей, что в этой симфонии он описал свою жизнь. «Да, ты угадала», — подтвердил композитор.

В начале 1890-х годов мысль о сочинении-мемуарах неоднократно посещала Чайковского. К этому времени относятся эскизы его неоконченной симфонии под названием «Жизнь». Судя по сохранившимся черновикам, композитор планировал изобразить некие абстрактные стадии жизни: юность, жажда деятельности, любовь, разочарование, смерть. Однако объективного замысла Чайковскому оказалось недостаточно, и работа прервалась, зато в Шестой симфонии он руководствуется уже исключительно личными переживаниями. Как же должна была изболеться душа композитора, чтобы родилась музыка с такой невероятной, потрясающей силой воздействия!

Читать еще:  Тема интеллигенции и революции в романе Б. Л

Лирико-трагические первая часть и финал неразрывно связаны с образом смерти (в разработке первой части цитируется тема духовного песнопения «Со святыми упокой»), о чем свидетельствовал и сам Чайковский, сославшись на эту симфонию в ответ на предложение великого князя Константина Романова написать «Реквием». Потому-то так остро воспринимаются светлое лирическое интермеццо (пятидольный вальс во второй части) и торжественно-триумфальное скерцо. О роли последнего в сочинении существует множество рассуждений. Как думается, Чайковский пытался показать тщетность земной славы и счастья перед лицом неотвратимой утраты, тем самым подтверждая великое изречение Соломона: «Всё проходит. Пройдет и это».

Третья симфония («Божественная поэма») Александра Скрябина (до минор, 1904)

Если темным осенним вечером вам доведется побывать в Доме-музее Александра Скрябина в Москве, вы непременно почувствуете ту жутковато-таинственную атмосферу, окружавшую композитора при жизни. Странное сооружение из цветных лампочек на столе в гостиной, пухлые тома по философии и оккультизму за мутным стеклом дверцы книжного шкафа, наконец, аскетического вида спальня, где Скрябин, всю жизнь боявшийся умереть от заражения крови, скончался от сепсиса. Мрачноватое и загадочное место, прекрасно демонстрирующее мировоззрение композитора.

Не менее показательна для характеристики скрябинского мышления его Третья симфония, открывающая так называемый средний период творчества. В это время Скрябин постепенно формулирует свои философские воззрения, суть которых в том, что весь мир — это результат собственного творчества и собственной мысли (солипсизм в крайней стадии) и что создание мира и создание искусства, по сути, аналогичные процессы. Протекают эти процессы так: из первичного хаоса творческого томления зарождаются два начала — активное и пассивное (мужское и женское). Первое несет в себе божественную энергию, второе порождает мир материальный с его природными красотами. Взаимодействие этих начал создает космический эрос, приводящий к экстазу — свободному торжеству духа.

Как бы странно ни звучало все вышеизложенное, Скрябин искренне верил в эту модель Бытия, по которой и написана Третья симфония. Ее первая часть носит название «Борения» (борьба человека-раба, покорного верховному Властителю мира, и человека-бога), вторая — «Наслаждения» (человек отдается радостям чувственного мира, растворяется в природе), и, наконец, третья — «Божественная игра» (освобожденный дух, «создающий вселенную одной лишь властью своей творческой воли», постигает «возвышенную радость свободной деятельности»). Но философия философией, а музыка сама по себе дивная, раскрывающая все тембровые возможности симфонического оркестра.

Первая (классическая) симфония Сергея Прокофьева (ре мажор, 1916–1917)

На дворе 1917 год, тяжелые военные годы, революция. Казалось бы, искусство должно мрачно насупить брови и повествовать о наболевшем. Но горестные раздумья не для музыки Прокофьева — солнечной, искрящейся, по-юношески обаятельной. Такова его Первая симфония.

Творчеством венских классиков композитор интересовался еще в студенческие годы. Теперь же из-под его пера вышло сочинение а ля Гайдн. «Мне казалось, что, если бы Гайдн дожил до наших дней, он сохранил бы свою манеру письма и в то же время воспринял кое-что от нового», — прокомментировал Прокофьев свое детище.

Состав оркестра композитор избрал скромный, опять же в духе венского классицизма — без тяжелой меди. Фактура и оркестровка — светлые, прозрачные, масштабы произведения не велики, композиция отличается стройностью и логичностью. Словом, очень напоминает сочинение классицизма, по ошибке родившееся в ХХ веке. Однако есть и чисто прокофьевские эмблемы, например излюбленный им жанр гавота в третьей части вместо скерцо (позднее композитор использует этот музыкальный материал в балете «Ромео и Джульетта»), а также острая «с перчинкой» гармония и бездна музыкального юмора.

Седьмая (ленинградская) симфония Дмитрия Шостаковича (до мажор, 1941)

2 июля 1942 года двадцатилетний летчик лейтенант Литвинов, чудом прорвавшись сквозь вражеское окружение, сумел привезти в блокадный Ленинград медикаменты и четыре пухлые нотные тетради с партитурой Седьмой симфонии Д.Д. Шостаковича, а на следующий день в «Ленинградской правде» появилась короткая заметка: «В Ленинград доставлена на самолете партитура Седьмой симфонии Дмитрия Шостаковича. Публичное исполнение ее состоится в Большом зале Филармонии».

Событие, аналогов которому история музыки еще не знала: в осажденном городе страшно истощенные музыканты (участвовали все, кто остался в живых) под управлением дирижера Карла Элиасберга исполнили новую симфонию Шостаковича. Ту самую, которую композитор сочинял в первые недели блокады, пока его с семьей не эвакуировали в Куйбышев (Самару). В день ленинградской премьеры, 9 августа 1942 года, Большой зал Ленинградской филармонии был до отказа заполнен обессиленными жителями города с полупрозрачными лицами, но при этом в нарядных одеждах, и военными, приехавшими прямо с передовой. Через динамики по радио симфония транслировалась на улицах. В этот вечер весь мир, замерев, внимал небывалому подвигу музыкантов.

Читать еще:  Анализ произведения «Кавказ» (И.А. Бунин)

…Примечательно, но знаменитая тема в духе равелевского «Болеро», которую теперь принято олицетворять с бездумно движущейся и уничтожающей всё на своем пути фашистской армией, была написана Шостаковичем еще до начала войны. Однако в первую часть Ленинградской симфонии она вошла вполне закономерно, заняв место так называемого «эпизода нашествия». Провидческим оказался и жизнеутверждающий финал, предвосхитивший вожделенную Победу, от которой его отделяли еще такие долгие три с половиной года…

Симфоническая музыка. Классика и современность

Симфоническая музыка удивительным образом не сдает свои позиции, хотя ее история насчитывает столетия. Казалось бы, время диктует новые гармонии и ритмы, изобретаются новые инструменты, сам процесс сочинительства приобретает новые формы — чтобы написать музыку, сейчас нужен компьютер с подходящей программой. Однако симфоническая музыка не только не хочет уходить в историю, но и приобретает новое звучание.

Немного об истории жанра, точнее, целого спектра жанров, так как понятие симфонической музыки многогранно, объединяет в себе несколько музыкальных форм. Общее понятие таково: это инструментальная музыка, написанная для симфонического оркестра. А такие оркестры могут создаваться от больших до камерных. Традиционно выделяются оркестровые группы — струнных инструментов, духовых, ударных, клавишных. В ряде случаев инструменты могут быть солирующими, а не только звучать в ансамбле.

Жанров симфонической музыки немало, но королевой можно назвать симфонию. Классическая симфония сформировалась на рубеже 18-19 веков, ее творцами были композиторы венской школы, прежде всего, Йозеф Гайдн и Вольфганг Амадей Моцарт. Именно они довели до совершенства четырехчастную симфоническую модель, разнообразие тем в частях симфонии, программный характер каждого произведения. Симфоническая музыка поднялась на новую ступень благодаря творчеству Людвига Ван Бетховена. Он сделал этот жанр более насыщенным, драматичным, сместил смысловой центр в финал симфонии.

Примеру Бетховена следовали композиторы-романтики немецкой и австрийской школы — Франц Шуберт, Роберт Шуман, Феликс Мендельсон, Иоганн Брамс. Основным они считали программность симфонического произведения, им становятся тесны рамки симфонии, появляются новые жанры, такие, как симфония-оратория, симфония-концерт. Эту тенденцию продолжили и другие классики европейской симфонической музыки — Гектор Берлиоз, Ференц Лист, Густав Малер.

Симфоническая музыка в России серьезно заявила о себе только во второй половине 19 века. Хотя можно назвать удачными первые симфонические опыты Михаила Глинки, его симфонические увертюры и фантазии заложили серьезные основы русского симфонизма, который достиг истинного совершенства в произведениях композиторов «Могучей кучки» — М. Балакирева, Н. Римского-Корсакова, А. Бородина.

Исторически сложилось так, что русская симфоническая музыка, миновав классический этап развития, формировалась как романтическая с элементами национального колорита. Подлинные шедевры, получившие мировое признание, создал Петр Чайковский. Его симфонии до сих пор считаются эталоном жанра, а продолжателями традиций Чайковского стали С. Рахманинов и А. Скрябин.

Современная симфоническая музыка, как вся музыка 20 века, находится в активном творческом поиске. Можно ли считать современными русских композиторов С. Стравинского, С. Прокофьева, Д. Шостаковича, А. Шнитке и других корифеев? А музыка таких знаменитых композиторов 20 века, как финна Яна Сибелиуса, англичанина Бенджамена Бриттена, поляка Кшиштофа Пендерецкого? Симфоническая музыка в современной обработке, как и в традиционном, классическом звучании, по-прежнему востребована на мировых сценических площадках. Появляются новые жанры — симфоник-рок, симфоник-метал. А значит, жизнь симфонической музыки продолжается.

Источники:

http://gufo.me/dict/bse/%D0%A1%D0%B8%D0%BC%D1%84%D0%BE%D0%BD%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F_%D0%BC%D1%83%D0%B7%D1%8B%D0%BA%D0%B0
http://www.culture.ru/materials/154548/pyat-velikikh-simfonii-russkikh-kompozitorov
http://fb.ru/article/69577/simfonicheskaya-muzyika-klassika-i-sovremennost

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector