1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Рубина блудный сын. «Русская канарейка

Русская канарейка. Блудный сын

Луковая роза

Айя и Леон наслаждаются любовью в его квартирке на рю Обрио. Герой пытается уберечь любимую от опасностей, а девушка подозревает его в противоправной деятельности. Певец вынужден признаться, что он офицер разведки и выслеживает её английских родственников Бонке, Фридриха и Гюнтера, в связи с контрабандой оружия. Героиня рассказывает всё, что знает о преступниках.

Певец уговаривает Айю напроситься в гости к дяде — ему непременно нужно увидеть Гюнтера, которого израильская разведка не знает в лицо и давно выслеживает. Леон надеется узнать «о маленькой неприметной бухте, о частной почтенной яхте, чьей конечной целью будет Бейрутский порт». Для Леона эти сведения — выкуп, «обмен с конторой. я вам. Гюнтера, а вы мне — покой и волю. То есть Айю. ». Леон делает девушке предложение, в роли обручённых им и предстоит ехать в Лондон.

Взяв Желтухина, они едут на арендованном автомобиле через пол-Европы, наслаждаясь туристическими видами и обществом друг друга; это настоящее любовное путешествие. Во фламандском замке знакомых Леона герои проводят потрясающую ночь.

После концерта в Лондоне герои навещают Фридриха, у которого приём в честь дня рождения. В доме, кроме дяди с женой, несколько гостей, телохранитель Чедрик, служанка Берта и скрытый ото всех в своей комнате Гюнтер. Фридрих искренне рад племяннице с женихом. Леон очаровывает жену хозяина Елену, незаметно выпытывая у неё нужные сведения про семейную яхту, на которой, как подозревает он, перевозится контрабандный плутоний на Ближний Восток.

В хозяйском книжном шкафу герой замечает старую семейную книгу Большого Этингера, которую некогда Яков Этингер продал старому антиквару Адилю. Книга исчезла после убийства старика-агента, в ней — знак опасности, оставленный антикваром. В праздничном салате Леон видит луковую розу, которую когда-то готовил «ужасный нубиец» Винай, служивший у Иммануэля. Все эти тревожные знаки указывают на некую угрозу, поджидающую героев в доме торговцев оружием.

Служанка Большая Берта несёт показать Желтухина Гюнтеру, скрывающемуся в доме, и с тем случается аллергический приступ удушья. Это реакция на канарейку человека, имеющего дело с плутонием. Когда Гюнтера увозят в больницу, Леон, наконец, впервые видит его — это Винай, много лет работавший под носом у израильской разведки.

Love in Portofino

Леон задумывает операцию по отслеживанию путей контрабанды плутония и уничтожению Гюнтера. Он решает всё осуществить тайно, в одиночку, и после направить результат израильской разведке. Герой прячет Айю в деревне и готовится к опасному делу.

После разговора с бывшей любовницей Николь и аналитических размышлений Леон определяет место, где отец и сын Бонке перегрузят украденный плутоний на яхту, чтоб переправить на Ближний Восток. Это итальянский портовый городок Портофино, где у Бонке и у Николь виллы. Не желая расставаться надолго с возлюбленной, певец берёт её с собой, планируя красочный «шпионский спектакль». Кроме них, слежку за Гюнтером тайно ведут израильские спецслужбы, которые узнают Леона в гриме старухи.

В день задуманной героем операции по уничтожению Гюнтера Айю настигает приступ долгого сна. Оставив девушку в отеле и написав два письма — для неё и разведки, Леон плывёт в залив и, выследив яхту, топит врага. При всплытии его захватывает охрана Гюнтера и увозит на Ближний Восток.

Проснувшись и прочитав письма возлюбленного, героиня не следует инструкциям, а начинает самостоятельно искать Леона. В кафе на побережье Портофино Айю видит Николь, обсуждающая со своим родственником странную смерть семьи Бонке: Елена и Фридрих разбились на автомобиле, когда поехали опознавать тело Гюнтера, утонувшего спьяну. Такова официальная версия для полиции.

Возвращение

Леона избивают на яхте, выясняя, зачем он убил Гюнтера. По сочинённой им версии, он мстит за невесту, будто бы некогда изнасилованную тем. К мучителям присоединяется Чедрик — телохранитель убитого Гюнтера. Он пытает героя, не веря в выдуманную им легенду о женихе-мстителе.

Натан Калдман и Шаули обсуждают вызволение Леона из плена. По сведениям разведки, его прячут в разных местах Сирии и Ливана бандиты исламистских группировок. Из их разговора выясняется, что Айя отправила письмо Шаули, в котором была представлена вся криминальная схема переправки плутония на Ближний Восток и роль, которую играла в этом семья Бонке. По словам Натана, израильские спецслужбы не будут вызволять Леона из плена, поскольку он сорвал их важную операцию и больше не является действующим агентом. Также мужчины упоминают, что плутоний оказался в руках арабских террористов, а Айя исчезла.

Натан обращается к старой разведчице Заре с просьбой поднять свои старые связи и посодействовать в освобождении Леона. Та называет имя адвоката Набиля Азари, имеющего самые невероятные знакомства и часто выступавшего посредником в обменах пленными. По иронии судьбы адвокат приходится дядей Леону, братом его биологического отца.

Читать еще:  Д м мамин сибиряк биография. Возвращение на родину

Айя мечется по Европе в поисках Леона, от которого ждёт ребёнка. Никто не может ей помочь. Веря, что Леон жив, она встречается с Филиппом Гешаром, импрессарио певца, и рассказывает ему, что Леон, вероятно, разведчик, чем невероятно удивляет того. Она уезжает в Бангкок и работает в гостинице почти до родов.

В Израиле у офицера разведки Меира Калдмана происходит тяжёлый разговор с женой Габриэлой. У неё депрессия по поводу пленения Леона. Муж замечает, что спецслужбы не станут вызволять певца, так как он сорвал важнейшую операцию. На это Габриэла мстительно рассказывает ему, что их третий ребёнок, Рыжик, — сын Леона, и что его обожаемая мать, Магда, изменяла мужу, пока тот был в плену. Разъярённый Меир чуть не убивает жену, его останавливает отец. От этого у Натана случается сердечный приступ, и он умирает на руках Магды, которой прощает давнюю измену.

В день похорон Натана Магда является в офис разведки и шантажирует замначальника Нахума Шифа с целью принудить того заняться освобождением Леона. Израильские спецслужбы всё же предпринимают шаги по поиску и выкупу Леона. В то же самое время адвокат Набиль Азари получает предложения от трёх заинтересованных сторон — израильской, французской и иранской разведок — об участии в переговорах по обмену французского певца Этингера на иранского пленного генерала Махдави. Механизм переговоров запускается.

Новостные агентства сообщают о скором освобождении знаменитого певца. Прочитав эту новость, Айя едет домой, в Алма-Ату, ожидая, что там её найдёт Леон.

В ночь перед обменом напившийся Чедрик тайно проникает в камеру Леона и ослепляет того, мстя за своего убитого любовника Гюнтера. На Кипре, под эгидой ООН, происходит обмен певца на пленного генерала. Друг Леона, Шаули провожает героя в Израиль, там его встречает Аврам, многолетний друг семьи. Певца лечат в госпитале.

Айе снится странный сон, что она родила четырёхглазого мальчика. Проснувшись, она читает новость про состоявшийся обмен и освобождение Леона. Преодолевая сопротивление отца, она летит в Израиль. Шаули сопровождает её в больничную палату. При встрече Айя узнаёт, что Леон ослеп, а Леон — что станет отцом.

Эпилог

В аббатстве Святой Марии, рядом с израильской деревней Абу-Гош под Иерусалимом, происходит ежегодный музыкальный фестиваль. Ораторию «Блудный сын» поют знаменитый контратенор Леон Этингер вместе с восьмилетним сыном Гаврилой. У мальчика альт, как у отца в детстве. Он немного похож на Леона, но без отцовской неистовости. Скорее, он напоминает Большого Этингера — Герцля. В зале аншлаг. Присутствующая здесь Магда размышляет о превратностях судьбы и природы, подарившей одному сыну Леона слух и голос и обделившей талантом другого. Она жалеет, что Меир никогда не позволит познакомить детей. Женщина восхищается Айей, признавая, что певец счастлив с ней.

Айя встречает в аэропорту Шаули, прилетевшего слушать ораторию. По дороге в аббатство героиня увлечённо рассказывает о своей работе кинорежиссёра-документалиста. Старый холостяк Шаули любуется Айей и завидует Леону. Он сравнивает героиню с библейской Руфью, символом праведности и преданности своей семье.

На сцене «парит, сплетаясь, дуэт двух высоких голосов. Две фигуры, Леона и мальчика, так близко стоящие друг к другу, будто срослись, в нерасторжимой связи двух голосов ведут партию одной мятежной, но смирившейся души. ». Айе кажется, что она слышит пение мужа и сына. Героиня вспоминает, что, когда Гаврик был маленьким, они с мужем слышали друг друга, держась за пяточки малыша, и называли его «проводником счастья».

Русская канарейка. Блудный сын

Скачать книгу в формате:

Аннотация

Русская канарейка. Блудный сын

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015

Невероятному, опасному, в чем-то даже героическому путешествию Желтухина Пятого из Парижа в Лондон в дорожной медной клетке предшествовали несколько бурных дней любви, перебранок, допросов, любви, выпытываний, воплей, рыданий, любви, отчаяния и даже одной драки (после неистовой любви) по адресу рю Обрио, четыре.

Драка не драка, но сине-золотой чашкой севрского фарфора (два ангелочка смотрятся в зеркальный овал) она в него запустила, и попала, и ссадила скулу.

– Елы-палы… – изумленно разглядывая в зеркале ванной свое лицо, бормотал Леон. – Ты же… Ты мне физиономию расквасила! У меня в среду ланч с продюсером канала Mezzo…

А она и сама испугалась, налетела, обхватила его голову, припала щекой к его ободранной щеке.

– Я уеду, – выдохнула в отчаянии. – Ничего не полу.

Отзывы

Популярные книги

  • 69452
  • 6
  • 2

Как влюбить в себя любого. Краткий теоретический курс и самое полное практическое руководство по психологии романтической любви

  • 40968
  • 5
  • 2

Мертвые игры все ближе, попытки убить все изощреннее, а секретов собственной крови открывается все б.

Мертвые игры 3

  • 75355
  • 1
  • 5

В книге автор представляет независимый и разносторонний взгляд на жизнь и достижения самого ярког.

Илон Маск. Tesla, SpaceX и дорога в будущее

  • 43865
  • 3
  • 2

Дмитрий Глуховский Метро 2035 «Я собираюсь поставить привычный и знакомый многим мир «Метро» с.

Метро 2035

  • 31264
  • 18
  • 10

English Grammar in Use

  • 45461
  • 10
  • 9

Думала ли Рая, затевая уборку дома, что ударится головой и очнётся в ином мире? А там она, свобо.

Как приручить кентавра, или Дневник моего сна

Уважаемые читатели, искренне надеемся, что книга «Русская канарейка. Блудный сын» Рубина Дина Ильинична окажется не похожей ни на одну из уже прочитанных Вами в данном жанре. Центром произведения является личность героя, а главными элементами — события и обстоятельства его существования. При помощи ускользающих намеков, предположений, неоконченных фраз, чувствуется стремление подвести читателя к финалу, чтобы он был естественным, желанным. Интригует именно та нить сюжета, которую хочется распутать и именно она в конце становится действительностью с неожиданным поворотом событий. Невольно проживаешь книгу – то исчезаешь полностью в ней, то возобновляешься, находя параллели и собственное основание, и неожиданно для себя растешь душой. Из-за талантливого и опытного изображения окружающих героев пейзажей, хочется быть среди них и оставаться с ними как можно дольше. Не остаются и без внимания сквозные образы, появляясь в разных местах текста они великолепно гармонируют с основной линией. Создатель не спешит преждевременно раскрыть идею произведения, но через действия при помощи намеков в диалогах постепенно подводит к ней читателя. Темы любви и ненависти, добра и зла, дружбы и вражды, в какое бы время они не затрагивались, всегда остаются актуальными и насущными. Динамика событий разворачивается постепенно, как и действия персонажей события соединены временной и причинной связями. Казалось бы, столь частые отвлеченные сцены, можно было бы исключить из текста, однако без них, остроумные замечания не были бы столь уместными и сатирическими. «Русская канарейка. Блудный сын» Рубина Дина Ильинична читать бесплатно онлайн приятно и увлекательно, все настолько гармонично, что хочется вернуться к нему еще раз.

Читать еще:  Мини-музей часов. Повернемся мы с тобой

  • Понравилось: 0
  • В библиотеках: 0

Новинки

  • 15

У Червинских есть старшая дочь Татьяна. Молодая панна очень дружна с Китти и стремиться сделать жи.

Одна любовь души моей

У Червинских есть старшая дочь Татьяна. Молодая панна очень дружна с Китти и стремиться сделать жи.

Дина Рубина — Русская канарейка. Блудный сын

Дина Рубина — Русская канарейка. Блудный сын краткое содержание

Русская канарейка. Блудный сын читать онлайн бесплатно

Русская канарейка. Блудный сын

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015

Невероятному, опасному, в чем-то даже героическому путешествию Желтухина Пятого из Парижа в Лондон в дорожной медной клетке предшествовали несколько бурных дней любви, перебранок, допросов, любви, выпытываний, воплей, рыданий, любви, отчаяния и даже одной драки (после неистовой любви) по адресу рю Обрио, четыре.

Драка не драка, но сине-золотой чашкой севрского фарфора (два ангелочка смотрятся в зеркальный овал) она в него запустила, и попала, и ссадила скулу.

– Елы-палы… – изумленно разглядывая в зеркале ванной свое лицо, бормотал Леон. – Ты же… Ты мне физиономию расквасила! У меня в среду ланч с продюсером канала Mezzo…

А она и сама испугалась, налетела, обхватила его голову, припала щекой к его ободранной щеке.

– Я уеду, – выдохнула в отчаянии. – Ничего не получается!

У нее, у Айи, не получалось главное: вскрыть его, как консервную банку, и извлечь ответы на все категорические вопросы, которые задавала, как умела, – уперев неумолимый взгляд в сердцевину его губ.

В день своего ослепительного явления на пороге его парижской квартиры, едва он разомкнул наконец обруч истосковавшихся рук, она развернулась и ляпнула наотмашь:

И брови дрожали, взлетали, кружили перед его изумленно поднятыми бровями. Он засмеялся, ответил с прекрасной легкостью:

Снова потянулся обнять, но не тут-то было. Эта крошка приехала воевать.

– Бандит, бандит, – твердила горестно, – я все обдумала и поняла, знаю я эти замашки…

– Ты сдурела? – потряхивая ее за плечи, спрашивал он. – Какие еще замашки?

– Ты странный, опасный, на острове чуть меня не убил. У тебя нет ни мобильника, ни электронки, ты не терпишь своих фотографий, кроме афишной, где ты – как радостный обмылок. У тебя походка, будто ты убил триста человек… – И встрепенувшись, с запоздалым воплем: – Ты затолкал меня в шкаф.

Да. В кладовку на балконе он ее действительно затолкал, – когда Исадора явилась наконец за указаниями, чем кормить Желтухина. От растерянности спрятал, не сразу сообразив, как объяснить консьержке мизансцену с полураздетой гостьей в прихожей, верхом на дорожной сумке… Да и в кладовке этой чертовой она отсидела ровно три минуты, пока он судорожно объяснялся с Исадорой: «Спасибо, что не забыли, моя радость, – (пальцы путаются в петлях рубашки, подозрительно выпущенной из брюк), – однако получается, что уже… э-э… никто никуда не едет».

И все же вывалил он на следующее утро Исадоре всю правду! Ну, положим, не всю; положим, в холл он спустился (в тапках на босу ногу) затем, чтобы отменить ее еженедельную уборку. И когда лишь рот открыл (как в песне блатной: «Ко мне нагрянула кузина из Одессы»), сама «кузина», в его рубахе на голое тело, едва прикрывавшей… да ни черта не прикрывавшей! – вылетела из квартиры, сверзилась по лестнице, как школьник на переменке, и стояла-перетаптывалась на нижней ступени, требовательно уставясь на обоих. Леон вздохнул, расплылся в улыбке блаженного кретина, развел руками и сказал:

– Исадора… это моя любовь.

И та уважительно и сердечно отозвалась:

– Поздравляю, месье Леон! – словно перед ней стояли не два обезумевших кролика, а почтенный свадебный кортеж.

На второй день они хотя бы оделись, отворили ставни, заправили измученную тахту, сожрали подчистую все, что оставалось в холодильнике, даже полузасохшие маслины, и вопреки всему, что диктовали ему чутье, здравый смысл и профессия, Леон позволил Айе (после грандиозного скандала, когда уже заправленная тахта вновь взвывала всеми своими пружинами, принимая и принимая неустанный сиамский груз) выйти с ним в продуктовую лавку.

Читать еще:  Известный грузинский художник. Нико Пиросмани

Они шли, шатаясь от слабости и обморочного счастья, в солнечной дымке ранней весны, в путанице узорных теней от ветвей платанов, и даже этот мягкий свет казался слишком ярким после суток любовного заточения в темной комнате с отключенным телефоном. Если бы сейчас некий беспощадный враг вознамерился растащить их в разные стороны, сил на сопротивление у них было бы не больше, чем у двух гусениц.

Темно-красный фасад кабаре «Точка с запятой», оптика, магазин головных уборов с болванками голов в витрине (одна – с нахлобученной ушанкой, приплывшей сюда из какого-нибудь Воронежа), парикмахерская, аптека, мини-маркет, сплошь обклеенный плакатами о распродажах, брассерия с головастыми газовыми обогревателями над рядами пластиковых столиков, выставленных на тротуар, – все казалось Леону странным, забавным, даже диковатым – короче, абсолютно иным, чем пару дней назад.

Тяжелый пакет с продуктами он нес в одной руке, другой цепко, как ребенка в толпе, держал Айю за руку, и перехватывал, и гладил ладонью ее ладонь, перебирая пальцы и уже тоскуя по другим, тайным прикосновениям ее рук, не чая добраться до дома, куда плестись предстояло еще черт знает сколько – минут восемь!

Сейчас он бессильно отметал вопросы, резоны и опасения, что наваливались со всех сторон, каждую минуту предъявляя какой-нибудь новый аргумент (с какой это стати его оставили в покое? Не пасут ли его на всякий случай – как тогда, в аэропорту Краби, – справедливо полагая, что он может вывести их на Айю?).

Ну не мог он без всяких объяснений запереть прилетевшую птицу в четырех стенах, поместить в капсулу, наспех слепленную (как ласточки слюной лепят гнезда) его подозрительной и опасливой любовью.

Ему так хотелось прогулять ее по ночному Парижу, вытащить в ресторан, привести в театр, наглядно показав самый расчудесный спектакль: постепенное преображение артиста с помощью грима, парика и костюма. Хотелось, чтоб и ее пленил уют любимой гримерки: неповторимая, обворожительная смесь спертых запахов пудры, дезодоранта, нагретых ламп, старой пыли и свежих цветов.

Он мечтал закатиться с ней куда-нибудь на целый день – хотя бы и в Парк импрессионистов, с вензелистым золотом его чугунных ворот, с тихим озером и грустным замком, с картинным пазлом его цветников и кружевных партеров, с его матерыми дубами и каштанами, с плюшевыми куколями выстриженных кипарисов. Запастись бутербродами и устроить пикник в псевдояпонской беседке над водоемом, под картавый лягушачий треп, под треск оголтелых сорок, любуясь плавным ходом невозмутимых селезней с их драгоценными, изумрудно-сапфировыми головками…

Но пока Леон не выяснил намерений друзей из конторы, разумнее всего было если не смыться из Парижа куда подальше, то, по крайней мере, отсидеться за дверьми с надежными замками.

Что там говорить о вылазках на природу, если на ничтожно малом отрезке пути между домом и продуктовой лавкой Леон беспрестанно озирался, резко останавливаясь и застревая перед витринами.

Вот тут он и обнаружил, что одетой фигуре Айи чего-то недостает. И понял: фотоаппарата! Его и в сумке не было. Ни «специально обученного рюкзака», ни кофра с камерой, ни этих устрашающих объективов, которые она называла «линзами».

– А где же твой Canon? – спросил он.

Она легко ответила:

– Продала. Надо ж было как-то к тебе добраться… Башли твои у меня тю-тю, спёрли.

– Как – сперли? – Леон напрягся.

Она махнула рукой:

– Да так. Один наркуша несчастный. Спер, пока я спала. Я его, конечно, отметелила – потом, когда в себя пришла. Но он уже все спустил до копейки…

Леон выслушал эту новость с недоумением и подозрением, с внезапной дикой ревностью, ударившей набатом в сердце: какой такой наркуша? как мог спереть деньги, когда она спала? в какой ночлежке оказался так вовремя рядом? и насколько же это рядом? или не в ночлежке? или не наркуша?

Мельком благодарно отметил: хорошо, что Владка с детства приучила его смиренно выслушивать любой невероятный бред. И спохватился: да, но ведь эта особа врать не умеет…

Нет. Не сейчас. Не вспугни ее… Никаких допросов, ни слова, ни намека на подозрительность. Никакого повода к серьезной стычке. Она и так искрит от каждого слова – рот открыть боязно.

Свободной рукой обнял ее за плечи, притянул к себе и сказал:

– Купим другую. – И, поколебавшись: – Чуть позже.

Честно говоря, отсутствие такой весомой приметы, как фотоаппарат, с угрожающими хоботами тяжелых линз-объективов, сильно облегчало их передвижения: перелеты, переезды… исчезновения. Так что Леон не торопился восполнить потерю.

Но скрывать Айю, неуправляемую, издалека заметную, не открывшись перед ней хотя бы в каких-то разумных (и в каких же?) пределах… задача была не из легких. Не мог же он, в самом деле, запирать ее в кладовке на время своих отлучек!

Источники:

http://briefly.ru/rubina/russkaia_kanareyka_bludnyy_syn/
http://readli.net/russkaya-kanareyka-bludnyiy-syin/
http://nice-books.ru/books/proza/russkaya-sovremennaya-proza/263749-dina-rubina-russkaya-kanareika-bludnyi-syn.html

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector