1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Рецензия на фильм: Город грехов. Фильм город грехов

Город грехов

Оригинальное название: Frank Miller’s Sin City

Производство: Troublemaker Studios, Dimension Films

Премьера: 2 июня 2005 года

Красное на черно-белом

С Дуайтом лучше не связываться. Переживать своих врагов вошло у него в привычку.

— Без греха не будет правосудия.

Один из слоганов фильма

Здесь царит вечная ночь. С неба постоянно льет дождь, а на улицах течет кровь. Тот, кто выходит из дома без “пушки”, рискует уже никогда не вернуться. Тут не живут, а выживают. И в этом филиале ада на Земле нет места хорошим людям. Только плохим, и очень плохим.

Добро пожаловать в Бэйсин-сити, Город грехов. Надеемся, вы приятно проведете время.

Честно говоря, до последнего не верилось в такое везение. Конечно, Родригес — режиссер от бога, но задача без каких-либо художественных потерь перенести на экран визуальные изыски графической новеллы Фрэнка Миллера казалась невыполнимой. А вот поди же ты! Наш Суворов успешно и не без изящества перевалил через свои Альпы. Взяв в помощники самого Миллера и давнего приятеля Квентина Тарантино, Родригес не просто снял “кино по комиксам”. Он оживил сам комикс!

Громила Марв: «Понимаешь, детка, порезался, когда брился. ».

Ощущения от просмотра просто неописуемые. Воссозданный в кадре при помощи современных цифровых технологий черно-белый шик оригинала с редкими, точно дозированными вкраплениями иных “чистых” цветов сносит крышу — других слов, простите, подобрать не получается. “Картинка” просто завораживает. Известно, что монохромность картинки повышает выразительность и глубину изображения. “Город грехов” дает прекрасный шанс лишний раз в этом убедиться.

Роскошная форма сопровождается не менее впечатляющим содержанием, живо напоминающем о классиках “черного детектива” Дэшиле Хэммете и Микки Спиллейне. Безудержное насилие как норма жизни, бритвенной остроты реплики (“Ври по-крупному, и мир у твоих ног”), кровожадный юмор (“Пожалуйста, убей его. Убей его хорошенько”), отсутствие положительных героев — налицо все признаки стиля нуар.

У Джейми Кинг в фильме две роли, но лишь одной из ее героинь дадут шанс дотянуть до старости.

С персонажами тоже полный порядок. О чем можно было догадаться уже по списку актеров — редко увидишь в титрах столько громких имен разом. И звезды не подкачали, благо никто не требует от них в подобной ленте тщательной прорисовки психологических нюансов. Они с видимым наслаждением пишут своих героев лаконичными, резкими мазками. Мужчины, как на подбор, круты, опасны и не лезут за словом в карман. Женщины сплошь роковые красотки — всегда безотказные, всегда приносящие проблемы.

При этом никто не боится испортить свой имидж. Иначе вряд ли бы мы увидели светлоокого Элайджу Фродовича Вуда в роли психопата и улыбчивого Джоша Хартнетта в образе хладнокровного киллера.

Забавно, но садист Желтый Ублюдок на съемках был радикально синим. Потом его перекрасили на компьютере.

Следует отметить еще одну славную находку авторов “Города грехов”: происходящее на экране сопровождает внутренний монолог центральных фигур картины. Сей простой прием придает действию тот самый оригинальный эффект “криминального чтива” от первого лица, что чувствуется в комиксе Миллера. Очень выразительно. Когда громила Марв смотрит на красивую девушку и с чувством произносит про себя: “Я пытался замедлить свое сердце и выдохнуть огонь из легких”, — это по-настоящему трогает за душу.

Режиссуру, в целом, не назвать идеальной, хотя структура альманаха взаимопересекающихся историй, избранная для “Города грехов”, удачно скрывает постановочные огрехи. Которые немногочисленны и сводятся к тому, что Родригес, скрупулезно имитируя визуальные и драматургические фишки первоисточника, навязывает фильму и его ритм. Все время кажется, что он частит, слишком плотно набивает сюжетную канву событиями. Избегая при этом двигать саму камеру и достигая динамизма при помощи быстрой смены планов. Но это уже придирки.

Хартиган — возможно, последний честный коп в Городе грехов.

Для вхождения в роль танцовщицы Нэнси Джессика Альба ходила на практику в стрип-бары.

Джеки-бой. С его больной головой в картине происходят поистине удивительные вещи.

Читать еще:  Кем воевал астафьев. Биография виктора астафьева

Шелли не может оторвать от вас глаз. Поэтому она отрежет у вас руку.

Ниндзя Михо. Когда она берет в руки меч, все мигом берут ноги в руки.

Бандит Мануте. Известен в народе искусственным глазом и редким дефицитом душевного тепла.

Итог: уникальный кинематографический эксперимент, приведший к появлению самой адекватной экранизации комиксов в истории — безупречно стильной, атмосферной, полной свирепой энергии и мрачного очарования.

Один из пистолетов, что использует в фильме полицейский Хартиган, — это монструозная “Беретта” М93R Auto 9, из которой палил Робокоп во второй и третьей серии своих кинопохождений. Шутка юмора в том, что сценарий обоих этих фильмов написал никто иной, как автор “Города грехов” Фрэнк Миллер.

В разных сценах ленты кровь разного цвета. Чтобы достичь такого необычного эффекта, декораторам пришлось попотеть, ибо используемая в таких случаях стандартная красная смесь при перекраске на компьютере казалась мутной. Поэтому вместо нее снимали специальную флуоресцентную жидкость, причем в отраженном свете.

Автор комикса Фрэнк Миллер снялся в одной из сцен “Города грехов” в эпизодической роли священника. А загримированного Квентина Тарантино можно увидеть ближе концу картины сидящим за барной стойкой в компании громилы Марва (Микки Рурк).

Киноафиша

«Город грехов» – произведение неожиданное, притом неожиданное сразу во многих отношениях: и жанровыми пропорциями, и черно-белой гаммой с вкраплениями цветной реальности, и стиранием граней между потусторонним и посюсторонним. Однако тем беспроигрышнее был выбор Miramax, взлелеявшей под своим крылом киноэкранизацию комиксов Фрэнка Миллера, бережно и изящно осуществленную Робертом Родригесом.

Sin City (Город грехов) – это место, где «кровь льется галлонами», а «путь к истине лежит через трупы». Это мир, который сверху донизу коррумпирован (в самом широком смысле слова, то есть разъеден ржавчиной и тлением пороков). Это мир, где возможна беспредельная власть, которую «дают не деньги и не полицейский жетон, а ложь»; это мир беспримерно лживый и лицемерный. Но только в таком мире – в нашем мире, – наверное, и возможны истинные чувства, возвышающиеся над ним. Так Миллер и Родригес конструируют свою стилизацию под классический американский детектив, под Дэшила Хэммета и Рекса Стаута, под выпущенного на охоту Джоном Хьюстоном «Мальтийского сокола», где герои загадочны и элегантны, а характеры и страсти так же однозначны и бескомпромиссны, как черно-белая колеровка мироздания. Но этот комикс-ретро-детектив не просто стилизован под некий литературный жанр: практически в каждом кадре отчетливо различимы и романтическая импульсивность французского «фильм нуар», и всепроникающие островерхие тени немецкого экспрессионизма, и инфернальная фантасмагория готического романа; Марсель Карне и Фриц Ланг оказали на Миллера с Родригесом, быть может, не меньшее влияние, чем классический детектив и эстетика комикса.

Яркость чувств пропущена в «Городе грехов» через горнило намеренной условности; жесты, обозначающие любовь, ненависть, сострадание, месть, гипертрофированы до предела, за которым сами эти чувства обретают вторую, зеркальную, рисованную, продленную в ночи жизнь. Алая, запредельно китчевая помада на губах черно-белой красавицы, заказавшей собственное убийство; ложе любви в форме багряного сердца, разом заставляющего вспомнить корриду и символистский театр; развевающиеся золотистые волосы проститутки и густая желтая тонировка уродливого демона, растратившего последние остатки человеческого в клиническом опыте сексуально-физиологического перерождения, – все эти росчерки-вспышки метящей цветом судьбы на монохромных детях инфернального зазеркалья выхватывают мир чувств, эмоций, желаний из глухой ночной глубины и заостряют, насыщают его до той степени, когда пространство и фактура становятся лишь ускользающим фоном. Кровь, обильная и плодоносная, то ложится черными пятнами на лица, то вспыхивает красными узорами, то бьет снопами белого света из застигнутых фильтрующим рентгеновским зрением фигур.

Город грехов – это место всеобщего, честного и радикального обмена. Детектив Джон Хартиган (Брюс Уиллис), дважды спасающий одну и ту же – сначала 11-летнюю, потом 19-летнюю – девочку от рук одного и того же маньяка, дважды погибает (второй раз – уже навсегда) со словами: «Старик умирает. Девушка остается жить. Честный обмен». Жестокий, безжалостный и до конца преданный случайно приласкавшей его и погибшей от рук наемного убийцы проститутке громила Марв (очень сильно загримированный Микки Рурк) меняет свою жизнь на полную и совершенную месть сильным мира сего, во главе которых стоят владыка Города грехов кардинал Рорк (Рутгер Хауэр), родной дядя убитого Хартиганом маньяка, и странный друг кардинала по имени Кевин (Илайджа Вуд), поедающий женские тела, а вместе с телами – души.

Читать еще:  Басни о животных древней индии. Панчатантра

Город грехов – это место, где сущность каждого обнажается до чистой квинтэссенции. Здесь абсолютны беззащитность жертвы и комиксовая легкость супергероя (Клайв Оуэн), отправляющегося в Старый город защищать проституток, сделавшихся заодно и амазонками, которых этот рыцарь без страха и упрека называет валькириями. Здесь каждое движение доводится до логического, физического и этического предела: инфернальный пожиратель душ, у которого отпилены ноги, отдается на съедение псу, ранее питавшемуся объедками с каннибальского стола; влюбленный громила проходит через месть до конца и бесстрастно умирает на электрическом стуле; а полицейский соглашается всю оставшуюся жизнь прожить в одиночной камере, чтобы не выдать человека, которому однажды спас жизнь. И висельный юмор убийц, не желающих рассказывать на исповеди все свои последние грехи, чтобы не держать священников в исповедальне сутками напролет, или упражняющихся в искусственном словоблудии на месте исчезнувшего трупа («я чувствую озадаченность, граничащую с озабоченностью»), лишь оттеняет эту черно-белую абсолютность каждого шага. Стилизация оборачивается продуцированием иного, нового мира.

«Ветер усиливается, электризуясь. Она нежна, тепла и почти невесома. Ее аромат – сладкое обещание, от которого у меня на глаза наворачиваются слезы. Я говорю ей, что все будет хорошо, что я спасу ее от всего, что ее пугает, и увезу ее далеко-далеко. Я говорю ей, что люблю ее. [Приглушенный звук выстрела.] Глушитель превращает выстрел в шорох. Я держу ее в объятиях, пока она умирает. Я никогда не узнаю, от чего она убегала. Утром я получу деньги по ее чеку».

Рецензия на фильм «Город грехов»

Местами в фильме Родригеса «Город грехов» действительно жутко страшно, хотя он весь нарисованный, но это значит только, что рисунки пробились к реальности, что им нельзя не верить, то есть образ «Города грехов» оказался сильнее спецэффектов. Черно-белый мир, целиком снятый на зеленом экране, сравним с гравюрами Доре к «Божественной комедии».

Винить «Город грехов» /Sin City/ (2005) в пропаганде насилия – все равно, что связывать свое падение под поезд с первым в мире сеансом «Прибытия поезда». Роберт Родригес виновен в существовании доктора Менгеле и Чикатило, педерастов в сутанах и оборотней в погонах, в присутствии приговора по делу Ходорковского и отсутствии такового по делу О.Дж. Симпсона не больше, чем Люмьеры – в железнодорожных катастрофах. Газеты почитайте. Все зависит от того, как и для чего вы читаете газеты, как и для чего вы снимаете кино, как и для чего вы его смотрите. Местами в фильме Родригеса действительно жутко страшно, хотя он весь нарисованный, но это значит только, что рисунки пробились к реальности, что им нельзя не верить, то есть образ «Города грехов» оказался сильнее спецэффектов. А вот «образ чего» – дело совсем другое.

Кадр из фильма «Город грехов»

Фильм наследует «Убить Билла» /Kill Bill/ с той разницей, что за одну Уму Турман – трое здоровых мужиков, Микки Рурк, Клайв Оуэн, Брюс Уиллис. Они тоже по очереди мстят за разбитую любовь, сражаются с превосходящими силами противника и спасают ребенка, только длится это не четыре года, как у Невесты, а ровно вдвое больше, хотя с теми же постоянными ответвлениями и временными инверсиями. И как к Невесте отношение меняется, так и «совсем хороший» из всех трех ипостасей – только последний на свете старый честный полицейский (Уиллис). Он вполне логично начинает и заканчивает фильм. Но если без спойлеров – лишь в этом моральная победа, в «композиции сюжета». Потому что, в отличие от «Убить Билла» с его частным исследованием страсти, «Город грехов» претендует на общую картину мира с точки зрения справедливости – еще более общую, нежели «Однажды в Мексике» /Once Upon a Time in Mexico/ (2003). А с этим сейчас одно сплошное хи-хи.

Кадр из фильма «Город грехов»

Родригес выискивает как раз остатки романтизма, остатки в людях «хорошего», просто не надевая розовые очки, как было в «Детях шпионов» /Spy Kids/. Вот ему и остается черный фильм да черный юмор, темная ночь и болото, руины и задворки, горы трупов и море крови, одиночная камера и электрический стул, голова недоеденная и голова недорезанная, людоед (Элайджа Вуд) и маньяк-педофил (Ник Сталь), страшный братец-сенатор (Пауэрс Бут) и еще страшнее – братец-кардинал (Рутгер Хауэр), коп-убийца (Бенисио Дель Торо) и коп-предатель (Майкл Мэдсен), шлюха с автоматом (Росарио Доусон) и шлюха с нунчаками (Девон Аоки). Светлого – только волосы спасенной святой невинности (Джессика Альба), да и то светлой памяти ее спасителя, да и то с глобальной иронией. Ну, еще миг победы для влюбленных еще на миг шлюхи и бывшего частного детектива, но в такой черной комедии, что это вообще фантастика. Ну, еще свершившаяся месть урода и бандита, но такой ценой, что блюдо практически несъедобно, холодное или горячее.

Читать еще:  М голявкин. Рассказы Голявкина

Кадр из фильма «Город грехов»

Все разведено в «три истории» по комиксам Фрэнка Миллера, культового в Америке не меньше, чем у нас – Кира Муратова. У Миллера тоже всегда все пересекается и ни минуты не стоит на месте и, как Муратову, его надо не пересказывать, а смотреть. И все будет понятно, даже без объяснений, что за «человек» Джош Хартнетт и кем был Клайв Оуэн «до операции». По той простой причине, что «точка зрения справедливости» на сегодняшний день превратилась в чистую схему, таблицу. Отсутствие некоторых объяснений – лишь юмор Родригеса по отношению к Миллеру. Но больше нет никаких сомнений и сложностей. Добро и зло, правда и неправда, закон и беззаконие различимы сегодня в любой самой мелкой, запутанной, многоплановой ситуации моментально и стопроцентно, как «табличная схема» комикса. Потому все подробности «свинцовых мерзостей» у Родригеса – романтический пафос, оставшийся единственно возможным для глобальной иронии, то есть искренний гнев на вечный и последний аргумент «сложносочиненных» прагматиков. «А мы не знали». А кто мешал узнать? Кто мешал различить, вместо того чтобы смаковать? В чем больше насилия, в черном юморе или в полном пофигизме? Ну, вот и получите.

Кадр из фильма «Город грехов»

При этом слоганом фильма может быть «Дело наше безнадежно, перспективы кино безграничны», и если опять же «Убить Билла» доводит свое знание страсти до балетной формы, то «Город грехов» – это графика не в компьютерном смысле. Черно-белый мир, целиком снятый на зеленом экране, сравним с гравюрами Доре к «Божественной комедии». В этом Родригесу здорово помогла, помимо комиксов Миллера, история кино. Собрал все «фильмы нуар», сколько ни перечисляй («Большой сон» /Big Sleep, The/ (1946), «Двойная страховка» /Double Indemnity/ (1944), «Убийцы» /Killers, The/ (1946), «Асфальтовые джунгли» /Asphalt Jungle, The/ (1950), «Печать зла» /Touch of Evil/ (1958) и т.д.), и довел до их голых экспрессионистских корней («Кабинет доктора Калигари» /Cabinet of Dr. Caligari, The/ (1920)). То есть мало, что Миллер хорошо рисует, Родригес еще нагрузил каждый его штрих (от плащей и автомобилей до драк и погонь) тучей верных ассоциаций, доводящих экспрессию до перманентного стресса. А потом взял и все это снова высмеял (красные кедики, желтый ублюдок, золотой глаз, зеленые глаза плюс уже компьютерные эффекты, от «сердечка» до силуэтной мультипликации). Настолько твердо его знание, почем нынче фунт экспрессии. По мозгам.

Кадр из фильма «Город грехов»

Чистота манеры в сочетании с чистотой помыслов делает воображаемую реальность «Города грехов» реальным воображением. Большинство кадров врезается в память, как на левой груди – профиль Сталина (только не ждите, что я буду вам рассказывать, когда Рурк влетел ногами в лобовое стекло или о чем заговорил труп Дель Торо). У каждого своя память, а некоторые вообще лучше помнят слова. По этой части все диалоги – образцовая стилизация все того же «нуара» с его субъективными комментариями от лица «настоящих мужчин» и многозначительной немноголовностью по отношению к «роковым женщинам». Монолог Пауэрса Бута о власти глобальной лжи вообще сравним с арией о клевете из «Севильского цирюльника». Ну, а если какому Фоме Неверующему требуются еще факты, тут можно сказать, что, когда Родригес пригласил Миллера, художника комиксов, в полноправные сорежиссеры, ему предложили выйти из Американской гильдии режиссеров, соавторства не допускающей. И он вышел.

А когда позвал Тарантино снять один эпизод для понта, тот снял за гонорар в размере 1 (один) доллар. Заплатив, Родригес заметил: «В следующий раз, когда будем работать вместе, сумма возрастет вдвое. Будет два доллара» .

Источники:

http://old.mirf.ru/Reviews/review197.htm
http://www.kinoafisha.info/reviews/301383/
http://www.film.ru/articles/grehi-bolshogo-goroda

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector