0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Пришвин Михаил Михайлович. Кладовая солнца

Пришвин Михаил Михайлович. Кладовая солнца

Михаил Михайлович Пришвин

Кладовая солнца. Сказка-быль и рассказы

© Круглеевский В. Н., Рязанова Л. А., 1928–1950

© Круглеевский В. Н., Рязанова Л. А., предисловие, 1963

© Рачёв И. Е., Рачёва Л. И., рисунки, 1948–1960

© Составление, оформление серии. Издательство «Детская литература», 2001

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

О Михаиле Михайловиче Пришвине

По улицам Москвы, еще влажным и блестящим от поливки, хорошо отдохнувшим за ночь от машин и пешеходов, в самый ранний час неторопливо проезжает маленький голубой «Москвич». За его рулем сидит старый шофер в очках, шляпа сдвинута на затылок, открывает высокий лоб и крутые завитки седых волос.

Глаза смотрят и весело, и сосредоточенно, и как-то по-двойному: и на тебя, прохожий, дорогой, еще незнакомый товарищ и друг, и внутрь себя, на то, чем занято внимание писателя.

Рядом, справа от шофера, сидит молодая, но тоже седая охотничья собака – серый длинношерстный сеттер Жалька и, подражая хозяину, внимательно смотрит перед собой в ветровое стекло.

Писатель Михаил Михайлович Пришвин был старейшим шофером Москвы. Он до восьмидесяти с лишним лет сам водил машину, сам ее осматривал и мыл и обращался в этом деле за помощью только в крайних случаях. Михаил Михайлович относился к своей машине почти как к живому существу и называл ее ласково: «Маша».

Машина ему нужна была исключительно для его писательской работы. Ведь с ростом городов нетронутая природа все отдалялась, а вышагивать по многу километров для свидания с ней, как в молодости, он – старый охотник и ходок – уже был не в силах. Вот почему Михаил Михайлович называл свой ключик от машины «ключом счастья и свободы». Он носил его всегда в кармане на металлической цепочке, вынимал, позвякивал им и говорил нам:

– Какое это великое счастье – иметь возможность в любой час нащупать ключик в кармане, подойти к гаражу, самому сесть за руль и укатить куда-нибудь в лес и там карандашиком в книжке отмечать ход своих мыслей.

Летом машина стояла на даче, в деревне Дунино под Москвой. Михаил Михайлович вставал очень рано, часто с восходом солнца, и сразу садился со свежими силами за работу. Когда в доме начиналась жизнь, он, по его словам уже «отписавшись», выходил в сад, заводил там свой «Москвич», рядом садилась Жалька, ставилась большая корзина для грибов. Три условных гудка: «Прощайте, прощайте, прощайте!» – и машина катит в леса, на многие километры уходящие от нашего Дунина в сторону, противоположную Москве. К обеду она вернется.

Однако бывало и так, что часы проходят за часами, а «Москвича» все нет. Соседи, друзья сходятся у нашей калитки, начинаются тревожные предположения, и вот уже целая бригада собирается идти на поиски и выручку… Но тут раздается знакомый короткий гудок: «Здравствуйте!» И машина подкатывает.

Михаил Михайлович выходит из нее усталый, на нем следы земли, видно, где-то пришлось лежать на дороге. Лицо потное и запыленное. Михаил Михайлович несет на ремешке через плечо корзину грибов, делая вид, что ему очень тяжело – до того она полна. Лукаво поблескивают из-под очков неизменно серьезные зеленовато-серые глаза. Сверху, все прикрывая, лежит в корзине огромный боровик. Мы ахаем: «Белые!» Мы готовы сейчас всему радоваться от души, успокоенные тем, что Михаил Михайлович вернулся и все кончилось благополучно.

Михаил Михайлович садится с нами на скамейку, снимает шапку, вытирает лоб и великодушно сознается, что белых грибов всего лишь один, а под ним всякая незначительная мелочь вроде сыроежек – и смотреть не стоит, но зато, поглядите, какой гриб ему посчастливилось встретить! А ведь без белого, хотя бы одного, мог ли он вернуться? К тому же, оказывается, машина на лесной вязкой дороге села на пень, пришлось лежа выпиливать этот пень под днищем машины, а это не скоро и нелегко. И не все же пилить и пилить – в промежутках сидел на пнях и записывал приходившие мысли в книжечку.

Михаил Михайлович начинает читать полюбившуюся ему новую запись, и мы забываем весь мучительный день тревог и ожиданий.

Жалька, видимо, разделяла все переживания своего хозяина, у нее довольный, но все же усталый и какой-то помятый вид. Рассказать она сама ничего не может, но Михаил Михайлович рассказывает нам за нее:

– Запер машину, оставил для Жальки только форточку. Я хотел, чтобы она отдохнула. Но как только я скрылся из виду, Жалька начала выть и страдать ужасно. Что делать? Пока я думал, что делать, Жалька выдумала что-то свое. И вдруг является с извинениями, обнажая белые зубы улыбкой. Всем своим видом помятым и особенно этой улыбкой – весь нос на боку и все тряпки-губы, а зубы на виду – она как бы говорила: «Трудно было!» – «А что?» – спросил я. Опять у нее все тряпки набок и зубы на виду. Я понял: вылезла в форточку.

Так жили мы летом. А зимой машина стояла в холодном московском гараже. Михаил Михайлович не пользовался ею, предпочитая обычный городской транспорт. Она вместе со своим хозяином терпеливо пережидала зиму, чтобы как можно раньше весной вернуться в леса и поля.

Самой большой нашей радостью было идти куда-нибудь далеко вместе с Михаилом Михайловичем, только непременно вдвоем. Третий был бы помехой, потому что у нас был заключен договор: по дороге молчать и лишь изредка перекидываться словом.

Михаил Михайлович все время поглядывает по сторонам, что-то обдумывает, время от времени присаживаясь, записывает быстро карандашом в карманную книжку. Потом встанет, блеснет веселым своим и внимательным глазом – и опять мы зашагаем рядом по дороге.

Когда дома он прочтет тебе записанное – дивишься: мимо всего этого сам ты шел и видя – не видел и слыша – не слышал! Получалось так, будто Михаил Михайлович идет следом за тобой, собирает твое, утерянное от твоего невнимания, и теперь приносит тебе же его как подарок.

Мы всегда возвращались с наших прогулок нагруженные такими подарками.

Расскажу про один поход, а таких за жизнь с Михаилом Михайловичем было у нас очень много.

Читать еще:  Рисунки наска координаты. Линии пустыни наска

Шла Великая Отечественная война. Трудное это было время. Мы уехали из Москвы в глухие места Ярославской области, где Михаил Михайлович в прежние годы часто охотился и где оставалось у нас немало друзей.

Жили мы, как и все окружавшие нас люди, тем, что давала нам земля: что вырастим на своем огороде, что в лесу соберем. Иногда Михаилу Михайловичу удавалось подстрелить дичинку. Но и в этих условиях он неизменно с раннего утра брался за карандаш и бумагу.

В то утро собрались мы по одному делу в дальнюю деревню Хмельники километров за десять от нашей. Надо было выходить на заре, чтобы дотемна вернуться домой.

Я проснулась от его веселых слов:

– Посмотри, что в лесу делается! У лесовика – стирка.

– С утра за сказки! – ответила я недовольно: мне не хотелось еще подниматься.

– А ты посмотри, – повторил Михаил Михайлович.

Окно наше выходило прямо в лес. Солнце еще не выглянуло из-за края неба, но рассвет был виден сквозь прозрачный туман, в котором плавали деревья. На их зеленых ветках были развешаны во множестве какие-то легкие белые полотна. Казалось, действительно в лесу шла большая стирка, кто-то сушит все свои простыни и полотенца.

– И правда, у лесовика стирка! – воскликнула я, и весь сон мой убежал. Я сразу догадалась: это была обильная паутина, покрытая мельчайшими каплями тумана, еще не превратившегося в росу.

Михаил Пришвин — Кладовая солнца: Сказка

В одном селе, возле Блудова болота, в районе города Переславль-Залесского, осиротели двое детей. Их мать умерла от болезни, отец погиб на Отечественной войне.
Мы жили в этом селе всего только через один дом от детей. И, конечно, мы тоже вместе с другими соседями старались помочь им, чем только могли. Они были очень милые. Настя была, как золотая Курочка на высоких ножках. Волосы у нее, ни темные, ни светлые, отливали золотом, веснушки по всему лицу были крупные, как золотые монетки, и частые, и тесно им было, и лезли они во все стороны. Только носик один был чистенький и глядел вверх.
Митраша был моложе сестры на два года. Ему было всего только десять лет с хвостиком. Он был коротенький, но очень плотный, лобастый, затылок широкий. Это был мальчик упрямый и сильный.
«Мужичок в мешочке», улыбаясь, называли его между собой учителя в школе.
Мужичок в мешочке, как и Настя, был весь в золотых веснушках, а носик его, чистенький тоже, как у сестры, глядел вверх.
После родителей все их крестьянское хозяйство досталось детям: изба пятистенная, корова Зорька, телушка Дочка, коза Дереза. Безыменные овцы, куры, золотой петух Петя и поросенок Хрен.Кладовая солнца
Вместе с этим богатством досталось, однако, детишкам бедным и большая забота о всех живых существах. Но с такой ли бедой справлялись наши дети в тяжкие годы Отечественной войны! Вначале, как мы уже говорили, к детям приходили помогать их дальние родственники и все мы, соседи. Но очень что-то скоро умненькие и дружные ребята сами всему научились и стали жить хорошо.
И какие это были умные детишки! Если только возможно было, они присоединялись к общественной работе. Их носики можно было видеть на колхозных полях, на лугах, на скотном дворе, на собраниях, в противотанковых рвах: носики такие задорные.
В этом селе мы, хотя и приезжие люди, знали хорошо жизнь каждого дома. И теперь можем сказать: не было ни одного дома, где бы жили и работали так дружно, как жили наши любимцы.
Точно так же, как и покойная мать, Настя вставала далеко до солнца, в предрассветный час, по трубе пастуха. С хворостиной в руке выгоняла она свое любимое стадо и катилась обратно в избу. Не ложась уже больше спать, она растопляла печь, чистила картошку, заправляла обед, и так хлопотала по хозяйству до ночи.
Митраша выучился у отца делать деревянную посуду: бочонки, шайки, лохани. У него есть фуганок, ладило[1] длиной больше чем в два его роста. И этим ладилом он подгоняет дощечки одну к одной, складывает и обдерживает железными или деревянными обручами.
При корове двум детям не было такой уж нужды, чтобы продавать на рынке деревянную посуду, но добрые люди просят, кому шайку на умывальник, кому нужен под капели бочонок, кому кадушечка солить огурцы или грибы, или даже простую посудинку с зубчиками — домашний цветок посадить.
Сделает, и потом ему тоже отплатят добром. Но, кроме бондарства, на нем лежит и все мужское хозяйство и общественное дело. Он бывает на всех собраниях, старается понять общественные заботы и, наверно, что-то смекает.
Очень хорошо, что Настя постарше брата на два года, а то бы он непременно зазнался и в дружбе у них не было бы, как теперь, прекрасного равенства. Бывает, и теперь Митраша вспомнит, как отец наставлял его мать, и вздумает, подражая отцу, тоже учить свою сестру Настю. Но сестренка мало слушается, стоит и улыбается. Тогда «Мужичок в мешочке» начинает злиться и хорохориться и всегда говорит, задрав нос:
— Вот еще!
— Да чего ты хорохоришься? — возражает сестра.
— Вот еще! — сердится брат. — Ты, Настя, сама хорохоришься.
— Нет, это ты!Кладовая солнца
— Вот еще!
Так, помучив строптивого брата, Настя оглаживает его по затылку. И как только маленькая ручка сестры коснется широкого затылка брата, отцовский задор покидает хозяина.
— Давай-ка вместе полоть! — скажет сестра.
И брат тоже начинает полоть огурцы, или свеклу мотыжить, или картошку окучивать.
Да, очень, очень трудно было всем во время Отечественной войны, так трудно, что, наверно, и на всем свете так никогда не бывало. Вот и детям пришлось хлебнуть много всяких забот, неудач, огорчений. Но их дружба перемогла все, они жили хорошо. И мы опять можем твердо сказать: во всем селе ни у кого не было такой дружбы, как жили между собой Митраша и Настя Веселкины. И думаем, наверное, это горе о родителях так тесно соединило сирот.

II
Кислая и очень полезная для здоровья ягода клюква растет в болотах летом, а собирают ее поздней осенью. Но не все знают, что самая-самая хорошая клюква, сладкая, как у нас говорят, бывает, когда она перележит зиму под снегом. Эту весеннюю темно-красную клюкву парят у нас в горшках вместе со свеклой и пьют чай с ней, как с сахаром. У кого же нет сахарной свеклы, то пьют чай и с одной клюквой. Мы это сами пробовали — и ничего, пить можно: кислое заменяет сладкое и очень даже хорошо в жаркие дни. А какой замечательный кисель получается из сладкой клюквы, какой морс! И еще в народе у нас считают эту клюкву целебным лекарством от всех болезней.
Этой весной снег в густых ельниках еще держался и в конце апреля, но в болотах всегда бывает много теплее: там в это время снега уже не было вовсе. Узнав об этом от людей, Митраша и Настя стали собираться за клюквой. Еще до свету Настя задала корм всем своим животным. Митраша взял отцовское двуствольное ружье «Тулку», манки на рябчиков и не забыл тоже и компас. Никогда, бывало, отец его, направляясь в лес, не забудет этого компаса. Не раз Митраша спрашивал отца:
— Всю жизнь ты ходишь по лесу, и тебе лес известен весь, как ладонь. Зачем же тебе еще нужна эта стрелка?
— Видишь, Дмитрий Павлович, — отвечал отец, — в лесу эта стрелка тебе добрей матери: бывает, небо закроется тучами, и по солнцу в лесу ты определиться не можешь, пойдешь наугад — ошибешься, заблудишься, заголодаешь. Вот тогда взгляни только на стрелку, и она укажет тебе, где твой дом. Пойдешь прямо по стрелке домой, и тебя там покормят. Стрелка эта тебе верней друга: бывает, друг твой изменит тебе, а стрелка неизменно всегда, как ее ни верти, все на север глядит.
Осмотрев чудесную вещь, Митраша запер компас, чтобы стрелка в пути зря не дрожала. Он хорошо, по-отцовски, обернул вокруг ног портянки, вправил в сапоги, картузик надел такой старый, что козырек его разделился надвое: верхняя корочка задралась выше солнца, а нижняя спускалась почти до самого носика. Оделся же Митраша в отцовскую старую куртку, вернее же в воротник, соединяющий полосы когда-то хорошей домотканной материи. На животике своем мальчик связал эти полосы кушаком, и отцовская куртка села на нем, как пальто, до самой земли. Еще сын охотника заткнул за пояс топор, сумку с компасом повесил на правое плечо, двуствольную «Тулку» — на левое и так сделался ужасно страшным для всех птиц и зверей.
Настя, начиная собираться, повесила себе через плечо на полотенце большую корзину.
— Зачем тебе полотенце? — спросил Митраша.
— А как же, — ответила Настя, — ты разве не помнишь, как мама за грибами ходила?
— За грибами! Много ты понимаешь: грибов бывает много, так плечо режет.
— А клюквы, может быть, у нас еще больше будет.
И только хотел сказать Митраша свое «вот еще», вспомнилось ему, как отец о клюкве сказал, еще когда собирали его на войну.
— Ты это помнишь, — сказал Митраша сестре, — как отец нам говорил о клюкве, что есть палестинка[2] в лесу…
— Помню, — ответила Настя, — о клюкве говорил, что знает местечко и клюква там осыпучая, но что он о какой-то палестинке говорил, я не знаю. Еще помню, говорил про страшное место Слепую елань[3].
— Вот там, возле елани, и есть палестинка, — сказал Митраша. — Отец говорил: идите на Высокую гриву и после того держите на север и, когда перевалите через Звонкую борину, держите все прямо на север и увидите — там придет вам палестинка, вся красная, как кровь, от одной только клюквы. На этой палестинке еще никто не бывал!
Митраша говорил это уже в дверях. Настя во время рассказа вспомнила: у нее от вчерашнего дня остался целый, нетронутый чугунок вареной картошки. Забыв о палестинке, она тихонечко шмыгнула к загнетке и опрокинула в корзинку весь чугунок.
«Может быть, еще и заблудимся, — подумала она. — Хлеба у нас взято довольно, есть бутылка молока, и картошка, может быть, тоже пригодится».
А брат в это время, думая, что сестра все стоит за его спиной, рассказывал ей о чудесной палестинке и что, правда, на пути к ней Слепая елань, где много погибло и людей, и коров, и коней.
— Ну, так что это за палестинка? — спросила Настя.
— Так ты ничего не слыхала?! — схватился он.
И терпеливо повторил ей уже на ходу все, что слышал от отца о не известной никому палестинке, где растет сладкая клюква.

Читать еще:  Как появился образ василия теркина. А.Т

III
Блудово болото, где и мы сами не раз тоже блуждали, начиналось, как почти всегда начинается большое болото, непроходимою зарослью ивы, ольхи и других кустарников. Первый человек прошел эту приболотицу с топором в руке и вырубил проход для других людей. Под ногами человеческими после осели кочки, и тропа стала канавкой, по которой струилась вода. Дети без особого труда перешли эту приболотицу в предрассветной темноте. И когда кустарники перестали заслонять вид впереди, при первом утреннем свете им открылось болото, как море. А впрочем, оно же и было, это Блудово болото, дном древнего моря. И как там, в настоящем море, бывают острова, как в пустынях — оазисы, так и в болотах бывают холмы. У нас в Блудовом болоте эти холмы песчаные, покрытые высоким бором, называются боринами. Пройдя немного болотом, дети поднялись на первую борину, известную под названием Высокая грива. Отсюда с высокой пролысинки в серой дымке первого рассвета чуть виднелась борина Звонкая.
Еще не доходя до Звонкой борины, почти возле самой тропы, стали показываться отдельные кроваво-красные ягоды. Охотники за клюквой поначалу клали эти ягоды в рот. Кто не пробовал в жизни своей осеннюю клюкву и сразу бы хватил весенней, у него бы дух захватило от кислоты. Но деревенские сироты знали хорошо, что такое осенняя клюква, и оттого когда теперь ели весеннюю, то повторяли:
— Какая сладкая!
Борина Звонкая охотно открыла детям свою широкую просеку, покрытую и теперь, в апреле, темно-зеленой брусничной травой. Среди этой зелени прошлого года кое-где виднелись новые цветочки белого подснежника и лиловые, мелкие и ароматные цветочки волчьего лыка.Кладовая солнца
— Они хорошо пахнут, попробуй сорви цветочек волчьего лыка, — сказал Митраша.
Настя попробовала надломить прутик стебелька и никак не могла.
— А почему это лыко называется волчьим? — спросила она.
— Отец говорил, — ответил брат, — волки из него себе корзинки плетут.
И засмеялся.
— А разве тут есть еще волки?
— Ну, как же! Отец говорил, тут есть страшный волк, Серый помещик.
— Помню: тот самый, что порезал перед войной наше стадо.
— Отец говорил: он живет на Сухой речке, в завалах.
— Нас с тобой он не тронет?
— Пусть попробует! — ответил охотник с двойным козырьком.
Пока дети так говорили и утро подвигалось все больше к рассвету, борина Звонкая наполнилась птичьими песнями, воем, стоном и криком зверьков. Не все они были тут, на борине, но с болота, сырого, глухого, все звуки собирались сюда. Борина с лесом, сосновым и звонким на суходоле, отзывалась всему.
Но бедные птички и зверушки, как мучились все они, стараясь выговорить какое-то общее всем, единое прекрасное слово! И даже дети, такие простые, как Настя и Митраша, понимали их усилие. Им всем хотелось сказать одно только какое-то слово прекрасное.
Видно, как птица поет на сучке, и каждое перышко дрожит у нее от усилия. Но все-таки слова, как мы, они сказать не могут, и им приходится выпевать, выкрикивать, выстукивать.
— Тэк-тэк! — чуть слышно постукивает огромная птица Глухарь в темном лесу.
— Шварк-шварк! — Дикий Селезень в воздухе пролетел над речкой.
— Кряк-кряк! — дикая утка Кряква на озере.
— Гу-гу-гу! — красивая птичка Снегирь на березе.

Читать еще:  М балакирев произведения. История жизни

Краткое содержание «Кладовая солнца»

О произведении

Сказку «Кладовая солнца» Пришвин написал в 1945 году. В произведении автор раскрывает классические для русской литературы темы природы, любви к родине. Используя художественный прием олицетворения, автор «оживляет» перед читателем болото, деревья, ветер и т. д. Природа словно выступает отдельным героем сказки-были, предупреждая детей об опасности, помогая им. Через описания пейзажа Пришвин передает внутреннее состояние персонажей, смену настроений в рассказе.

Читать онлайн краткое содержание «Кладовой солнца» можно прямо на нашем сайте.

Главные герои

Настя Веселкина – девочка 12-ти лет, сестра Митраши, «была как золотая курочка на высоких ногах».

Митраша Веселкин – мальчик 10-ти «с хвостиком» лет, брат Насти; его в шутку называли «мужичок в мешочке».

Травка – собака умершего лесника Антипыча, «большая рыжая, с черным ремешком на спине».

Волк Старый помещик

А ещё у нас есть:

Краткое содержание

Глава 1

В селе «возле Блудова болота, в районе города Переславль-Залесского, осиротели двое детей» – Настя и Митраша. «Их мать умерла от болезни, отец погиб на Отечественной войне» . Детям осталась изба и хозяйство. Сначала ребятам помогали управляться с хозяйством соседи, но вскоре те сами всему научились.

Дети жили очень дружно. Настя рано вставала и «хлопотала по хозяйству до ночи» . Митраша же занимался «мужским хозяйством» , мастерил бочонки, лоханки, деревянную посуду, которую продавал.

Глава 2

В селе весной собирали клюкву, перележавшую всю зиму под снегом, она была вкуснее, и полезнее осенней. В конце апреля ребята собрались за ягодами. Митраша взял с собой отцовское двуствольное ружье и компас – отец объяснял, что по компасу всегда можно найти путь домой. Настя взяла корзинку, хлеб, картофель и молоко. Дети решили пойти к Слепой елани – там, по рассказам отца, есть «палестинка» , на которой растет много клюквы.

Глава 3

Еще затемно ребята пошли к Блудовому болоту. Митраша рассказал, что на болотах живет в одиночку «страшный волк, Серый помещик» . Как подтверждение этому, вдали раздался волчий вой.

Митраша вел сестру по компасу на север – к нужной полянке с клюквой.

Глава 4

Дети вышли к «Лежачему камню» . Оттуда шли две тропинки – одна хоженная людьми, «плотная» , а вторая «слабенькая» , но идущая на север. Поссорившись, ребята разошлись в разные стороны. Митраша пошел на север, а Настя – по «общей» тропе.

Глава 5

В картофельной яме, у развалин домика лесника жила гончая собака Травка. Ее хозяин, старый охотник Антипыч, умер два года назад. Тоскуя по хозяину, собака часто взбиралась на холм и протяжно выла.

Глава 6

Несколько лет назад недалеко от Сухой речки «целая команда» людей истребляла волков. Убили всех, кроме осторожного Серого помещика, которому только отстрелили левое ухо и половину хвоста. Летом волк убивал в деревнях скотину и собак. Охотники пять раз приезжали, чтобы поймать Серого, но ему каждый раз удавалось сбежать.

Глава 7

Услышав вой собаки Травки, волк направился в ее сторону. Однако Травка учуяла заячий след и пошла по нему, а возле Лежачего камня ощутила запах хлеба и картошки, и рысью побежала за Настей.

Глава 8

Блудово болото с «огромными запасами горючего торфа, есть кладовая солнца» . «Тысячи лет это добро под водой сохраняется» и потом «торф достается человеку от солнца в наследство» .

Митраша шел к «Слепой елани» – «погибельному месту» , где в трясине погибло много людей. Постепенно кочки под его ногами «становились полужидкими» . Чтобы сократить путь, Митраша решил идти не по безопасной тропинке, а напрямую через поляну.

С первых шагов мальчик начал утопать в болоте. Пытаясь вырваться из трясины, он резко дернулся и оказался в болоте по грудь. Чтобы трясина не затянула его полностью, он держался за ружье.

Издалека раздался крик звавшей его Насти. Митраша ответил, но ветер унес его крик в другую сторону.

Глава 9

Увлекшись сбором клюквы, Настя не заметила, как сошла с тропы и неожиданно оказалась у той самой «палестинки» , усыпанной ягодами, к которой хотел дойти Митраша. Настя начала поспешно собирать клюкву. Отвлеклась только тогда, когда случайно зацепила рукой плеть, на которой лежала гадюка. Оглянувшись, Настя заметила собаку Травку. Девочка ласково ее позвала. Пытаясь поделиться с собакой хлебом, Настя наконец вспомнила о Митраше. Девочка громко позвала брата, но, не услышав унесенный ветром ответ, присела возле корзины и заплакала.

Глава 10

Травка, «чуя беду человеческую» , подняла высоко голову и завыла. На вой собаки спешил с другой стороны болота Серый. Травка услышала, что поблизости лиса загоняет зайца-русака и побежала за добычей в сторону Слепой елани.

Глава 11

Догоняя зайца, Травка выбежала к тому месту, где затянуло в трясину Митрашу. Мальчик узнал собаку и подозвал к себе. Когда Травка подошла ближе, Митраша схватил ее за задние лапы. Собака «с безумной силой рванулась» и мальчику удалось выбраться из болота. Травка, решив, что перед нею «прежний прекрасный Антипыч» радостно бросилась к Митраше.

Глава 12

Вспомнив о зайце, Травка побежала за ним дальше. Голодный Митраша тут же сообразил, «что все спасение его будет в этом зайце». Мальчик притаился в кустах можжевельника. Сюда же Травка погнала зайца, и прибежал на лай собаки Серый. Увидев волка в пяти шагах от себя, Митраша выстрелил в него и убил.

  • Страницы:
  • 1
  • 2
  • Следующая

Настя, услышав выстрел, закричала. Митраша позвал ее, и девочка прибежала на крик. Ребята развели костер и сделали себе ужин из пойманного Травкой зайца.

Переночевав на болоте, дети вернулись утром домой. В деревне сначала не верили, что мальчик смог убить старого волка, но вскоре сами в этом убедились. Собранную клюкву Настя отдала эвакуированным ленинградским детям. За два следующих года войны Митраша «вытянулся» и повзрослел.

Эту историю рассказали «разведчики болотных богатств», которые в годы войны готовили болота – «кладовые солнца», для добычи торфа.

Заключение

В произведении «Кладовая солнца» Михаил Михайлович Пришвин затрагивает вопросы выживания людей, в частности детей, в сложные периоды (в рассказе это время Отечественной войны), показывает важность взаимной поддержки, помощи. «Кладовая солнца» в сказке является сборным символом, обозначающим не только торф, но и все богатство природы, и людей, живущих на той земле.

Рекомендуем не только прочесть пересказ «Кладовой солнца», но и оценить произведение полностью.

Тест по сказке

Проверьте запоминание краткого содержания тестом:

Источники:

http://www.litmir.me/br/?b=22399&p=1
http://skazki.rustih.ru/mixail-prishvin-kladovaya-solnca/
http://obrazovaka.ru/books/prishvin/kladovaya-solnca

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector