0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Правила гете цветовые отношения. И.в

Правила гете цветовые отношения. И.в

Wie konnten wir das Licht erblicken?

Lebt’nicht in uns des Gottes eigne Kraft,

Wie konnt’uns Gottliches entziicken?

Когда собираешься говорить о цветах, сам собою напрашивается вопрос, не нужно ли прежде всего упомянуть о свете. На Этот вопрос мы дадим короткий и прямой ответ: так как до сих пор о свете было высказано столько разнообразных мнений, то представляется излишним повторять сказанное или умножать положения, так часто повторявшиеся.

Собственно, ведь все наши усилия выразить сущность ка- кой — нибудь вещи остаются тщетпыми. Действия — вот что мы воспринимаем, и полная история этих действий охватила — бы, без сомнения, сущность данной вещи. Тщетно пытаемся мы описать характер человека; но сопоставьте его поступки, его дела, и перед вами встанет картина. его характера.

Цвета — деяния света, деяния и страдательные состояния. В этом смысле мы можем ожидать от них раз’яспсння природы света. Цвета и свет стоят, правда, в самом точном отношении друг к другу, однако, мы должны представлять их себе, как свойственные всей природе: через нпх природа целиком раскрывается чувству зрения.

Точно так же раскрывается вся природа другому чувству. Закройте глаза, раскройте, изощрите уши, и от нежнейшего дуио- вения до оглушительного шума, от простейшего звука до величайшей гармонии, от самого страстного крика до самых кротких слов разума вы услышите природу и только природу, которая говорит, которая раскрывает свое бытие, свою силу, свою жизнь и свои взаимоотношения, так что слепой, для которого закрыт бесконечный видимый мир, может в слышимом охватить мир бесконечно живой.

Так говорит природа и остальным чувствам — и знакомым, и непризнанным и незнакомым чувствам; так говорит она сама с собою и с нами посредством тысячи явлении. Для внимательного наблюдателя она нигде ни мертва, ни нема; и даже косному земному телу она дала наперсника, металл, в мельчайших частях которого мы могли бы увидеть то, что совершается во всей массе.

Каким многоречивым, запутанным и непонятным ни кажется нам нередко этот язык, элементы его остаются одни и те же. Тихо склоняя то одну, то другую чашку весов, колеблется природа туда и сюда, и таким путем возникают две стороны, возникает верх и низ, прежде и после, и этой двойственностью обусловливаются все явления, встречающиеся вам в пространстве и времени.

Эти общие движения и определения мы воспринимаем самым различным образом, то как простое отталкивание и притяжение, то как проглядывающий и вновь исчезающий свет, как движение воздуха, как сотрясение тела, как окисление и раскисление; но- всегда они соединяют или разделяют, приводят вещи в движение и служат жизни в том или ином ее проявлении.

Полагая, что эти два направления неравны друг другу по- своему действию, пытались выразить как — нибудь это соотношение. Повсюду подмечали и называли плюс и минус, действие и противодействие, активность и пассивность, наступающее и сдерживающее, страстное и умеряющее, мужское и женское; так возникает язык, символика, которою можно пользоваться, применяя ее к сходным случаям в качестве подобия, близкого выражения, непосредственно подходящего слова.

Применить эти всеобщие обозначения, этот азык природы также и к учению о цветах, обогатить и расширить этот язык, опираясь на многообразие изучаемых здесь явлений, и тем облегчить друзьям природы обмен более высокими воззрениями— вот главная задача настоящего сочинения.

Сама работа распадается на три части. Первая дает очерк учения о цветах. Несчетные случаи явлений подведены в этой части под известные основные Феномены, расположенные в по — рядке, оправдать который предстоит введению. Здесь же можпо- заметить, что хотя мы везде держались опыта, везде клали его- в основу, тем не менее мы не могли обойти молчанием то- теоретическое воззрение, согласно которому возник этот подбор и порядок явлений.

Да и вообще чрезвычайно удивительным является выставляемое иногда требование, хотя оно не исполняется даже теми, кто его ставит: излагать показания опыта без всякой теоретической связи и предоставить читателю, ученнку, самому составить убеждение себе по вкусу. Но ведь когда я только смотрю на вещь, это не подвигает меня вперед. Каждое смотрение переходит в рассматривание, каждое рассматривание в размышление, каждое размышление в связывание, и поэтому можно сказать, что уже при каждом внимательном взгляде, кинутом па мир, мы теоретизируем. Но делать и применять это сознательно, с самокритикой, со свободой и — пользуясь смелым выражением — с некоторой иропией: такой прием необходим для того, чтобы абстракция, которой мы боимся, была безвредна, а опытный результат, которого мы ждем, — достаточпо живым и полезным.

Во второй части мы занимаемся разоблачением Ньютоновой теории, которая властно и влиятельно закрывала до сих пор путь к свободному воззрению па цветовые явления; мы оспариваем гипотезу, которая, хотя и не считается уже пригодной, все — таки сохраняет среди людей традиционный авторитет. Чтобы учение о цветах не отставало, как до сих пор, от столь многих лучше обработанных частей естествознания, нужно выяснить истинное значение этой гипотезы, нужно устранить старые заблуждения.

Так как эта вторая часть иашего труда покажется по содержанию сухой, по изложепию, пожалуй, черезчур резкой и страстной, то, чтобы подготовить к этой более серьезной материи и хоть песколько оправдать это живое к ней отношение, позвольте привести здесь следующее сравнение.

Ньютонову теорию цветов можно сравнить со старой крепостью, которая была вначале с юношеской поспешностью заложена основателем, впоследствии мало по малу расширялась и обставлялась им сообразно потребностям времени и обстоятельств и в такой же мере укреплялась, в виду враждебных столкновений.

Читать еще:  Кто такой бальзак. Бальзак

Так же продолжали дело и его преемники и наследники. Были вынуждены увеличивать здание, тут пристраивать, там достраивать, еще где — нибудь возводить Флигеля — вынуждены, благодаря росту внутренних потребностей, напору внешних врагов и многим случайностям.

Все эти чужеродные части и пристройки приходилось снова соединять удивительнейшими галереями, залами и ходами. Что повреждалось рукой врага или властью времени, тотчас же снова восстановлялось. По мере надобности проводили более глубокие рвы, возвышали стены и ие скупились на башни, вышки и бойницы. Благодаря этим тщательным усилиям возник и сохранился предрассудок о высокой ценности этой крепости, несмотря на то, что зодчество и ФортиФикация за это время очень усовершенствовались, и в других случаях люди научились устраивать гораздо лучшие жилища и укрепления. Но старая крепость была в чести особенно потому, что ее никогда еще не удавалось взять, что немало штурмов было отбито ею, не мало врагов посрамлено, и всегда она держалась девствепницей. Это имя, Эта слава пе умирает и поныне. Никому ие приходит в голову, что старая постройка стала необитаемой. Все снова говорят об> ее замечательной прочности, ее превосходном устройстве. Паломники отправляются туда на поклонение; бегло набросанные рисунки ее показывают во всех школах и внушают восприимчивому юношеству уважение к здапию, которое между тем стоит уже пустым, охраняемое немногими инвалидами, совершенно серьезно воображающими себя в полном вооружении.

Таким образом, здесь нет речи о долговременной осаде или о распре с сомнительным исходом. На деле мы застаем это восьмое чудо мира уже как покинутый, грозящий обвалом памятник древности, и тотчас, без всяких околичностей, начинаем сносить его, с конька и крыши, чтобы впустить наконец солнце в это старое гнездо крыс и сов и раскрыть глазам изумленного путешественника весь этот бессвязный архитектурный лабиринт, его возникновение ради временных нужд, все его случайные нагромождения, все намеренно вымудрепное, кое — как заплатанное в нем. Но кинуть такой взгляд возможно лишь в том случае, если падает стена за стеной, свод за сводом, и мусор но мере возможности тотчас же убирается.

Цветопсихология

все о цвете

Учение о цвете Й.В. Гете

Все, что я сделал как поэт, отнюдь не наполняет меня особой гордостью. Прекрасные поэты жили одновременно со мной, еще лучшие жили до меня и, конечно, будут жить после меня. Но что я в мой век являюсь единственным, кому известна правда о трудной науке о цветах, — этому я не могу не придавать значения, это даёт мне сознание превосходства над многими.

Гете был не согласен с теорией цвета Ньютона и считал, что должен бороться с его «заблуждениями». Он искал принцип гармонизации цветов не в физических законах, а в закономерностях цветового зрения. Во многом он был прав; недаром его считают родоначальником физиологической оптики и науки о психологическом воздействии цвета.

Ньютон доказал, что белый цвет состоит из семи цветов радуги — красного, оранжевого, желтого, зеленого, голубого, синего, фиолетового. Для этого он провел простой эксперимент. Он проделал в ширме дырку, через которую проникал лучик света, и пропустил его через призму. Свет разделился на семь цветов.

Гете решил повторить эксперимент Ньютона. Но увидел совершенно другое. Когда ученый смотрел через призму на освещенный участок стола, стол не становился разноцветным. Он оставался белым, и только по краям были видны цвета радуги. Оказалось, что цвета появляются лишь на границе или по краям чего-либо.

Над своим «Учением о цвете» Гете работал 20 лет (с 1790 по 1810 гг.). Основная ценность этого труда заключается в формулировании тонких психологических состояний, связанных с восприятием контрастных цветовых сочетаний. Гете выделял 2 вида воздействия цвета на человека:

— физиологическое (на организм человека),

— психологическое (на его духовный мир).

Согласно Р. Штейнеру, И.В. Гете первым предложил четкую систему, описывающую воздействие различных цветовых впечатлений на психику человека.

Концепция ученого была встречена современниками «в штыки». Гете обвиняли в дилетантизме и советовали заниматься своим прямым делом. На холодное отношение современников к своей теории Гете жалуется в одном из писем к Шиллеру.

Гете описывает в своей книге явления цветовой индукции — яркостной, хроматической, одновременной и последовательной — и доказывает, что цвета, возникающие при последовательном или одновременном контрасте, не случайны. Все эти цвета как бы заложены в нашем органе зрения.

Контрастный цвет возникает как противоположность индуцирующему, т.е. навязанному глазу, так же как вдох чередуется с выдохом, а любое сжатие влечёт за собой расширение. В этом проявляется всеобщий закон цельности психологического бытия, единства противоположностей и единства в многообразии.

В каждой паре контрастных цветов уже заключен весь цветовой круг, так как их сумма — белый цвет — может быть разложена на все мыслимые цвета и как бы содержит их в потенции. Из этого следует важнейший закон деятельности органа зрения — закон необходимой смены впечатлений. «Когда глазу предлагается темное, то он требует светлого; он требует темного, когда ему преподносят светлое, и проявляет свою жизненность, своё право схватывать объект тем, что порождает из себя нечто, противоположное объекту».

Опыты Гете с цветными тенями показывали, что диаметрально противоположные (комплементарные) цвета и являются как раз теми, которые взаимно вызывают друг друга в сознании зрителя. Желтый цвет требует сине-фиолетового, оранжевый — голубого, а пурпурный — зеленого, и наоборот.

Гете тоже построил цветовой круг, но последовательность цветов в нем — это не замкнувшийся спектр, как у Ньютона, а хоровод из трех пар цветов. А пары эти — дополнительные, т.е. наполовину порожденные человеческим глазом и только наполовину независимые от человека.

Самые гармоничные цвета — это те, которые расположены напротив, на концах диаметров цветового круга, именно они вызывают друг друга и вместе образуют целостность и полноту, подобную полноте цветового круга. Гармония, по Гете, — это не объективная реальность, а продукт человеческого сознания.

Читать еще:  А.П. Чехов о русской интеллигенции

Гете считал, что цвет оказывает воздействие на душевное состояние человека. Поэтому он поставил определенным цветам определенные психологические состояния человека.

Гете разделяет цвета на:
— положительные (желтый, оранжевый, красный), они создают живое и бодрое настроение;
— отрицательные (синий, красно-синий), они создают неспокойное и тоскливое настроение.

Зеленый Гете относил к «нейтральным» цветам.

Современный цветовой круг Гете


Психологические характеристики цветов по Гете.

Желтый

Это ближайший к свету цвет. Он всегда отличается ясностью, веселостью и мягкой прелестью. Желтый цвет производит исключительно теплое и приятное впечатление. Потому и в живописи он соответствует освещенной и действенной стороне картины.

Однако при его загрязнении, если желтый сдвигается в сторону холодных тонов (цвет серы), он приобретает негативное звучание и отрицательный символический смысл.

Красно-желтый (оранжевый)

Желтый, сгущаясь и темнея, может усилиться до красноватого оттенка. Энергия цвета растет, и он кажется в этом оттенке более мощным и красивым. Красно-желтый дает глазу чувство тепла и блаженства. Поэтому он приятен в обстановке и в радостен в одежде.

Желто-красный

Активная сторона достигает здесь своей наивысшей энергии, и не удивительно, что энергичные, здоровые, суровые люди особенно радуются этому цвету. Этот цвет вызывает чувство потрясения.

Синий

Синий всегда несет с собой что-то темное. Этот цвет оказывает на глаз странное и почти невыразимое воздействие. В нем совмещается какое-то противоречие возбуждения и покоя.

Синяя поверхность кажется как бы уходящей от нас. Мы охотно смотрим на синее, потому, что оно влечет нас за собою.

Синее вызывает в нас чувство холода, так же как оно напоминает нам о тени.
Комнаты, отделанные в чисто синий цвет, кажутся до известной степени просторными, но, в сущности, пустыми и холодными.

Красно-синий (сиреневый)

Синий благодаря красному цвету приобретает что-то действенное, хотя он и находится на пассивной стороне. Но характер вызываемого им возбуждения совсем иной, чем красно-желтого, — он не столько оживляет, сколько вызывает беспокойство.

С этим цветом хочется найти место, где можно было бы отдохнуть.

Сине-красный

Впечатление беспокойства возрастает. Длительное время выдержать этот цвет очень трудно.

Красный

Этот цвет производит впечатление серьезности и достоинства, как благоволения и прелести. Первое производит он в своем темном сгущенном виде, второе — в светлом разбавленном виде. Темно-красный символизирует старость, а светлый — юность.

Говоря о пурпуре, Гете указывает, что этот цвет — любимый цвет правителей и выражает серьезность и величие.

Зеленый

Если желтый и синий смешиваются в равных пропорциях, то получается зеленый. Наш глаз находит в зеленом действительное удовлетворение, глаз и душа отдыхают. Поэтому для комнат, в которых постоянно находишься, обычно выбирают обои зеленого цвета.

Таким образом, значение «Учения о цвете» для психологии цвета очень велико. Цвет у Гете уже не символ божественных, мистических сил. Он придал воспринимаемому цвету статус символа самого человека, его чувств и мыслей. И этот символ не поэтический, а психологический, имеющий определенное, специфическое содержание.

Ирина Базан

Литература:
Й.В. Гете «О цвете».
Б.А. Базыма «Цвет и психика»

Иоганн Гете: как цвет влияет на наши эмоции

«Краски вызывают в людях большую радость. Глаз нуждается в них так же, как он нуждается в свете. Вспомните, как мы оживаем, когда в пасмурный день солнце вдруг осветит часть местности и краски станут ярче». Эти строки принадлежат великому Гете, который первым дал системное описание воздействия разных цветов на наши эмоции.

Сегодня мы понимаем, как сильно влияет цвет на наше восприятие мира. Но еще два столетия назад это не было очевидным. Одним из первых, кто всерьез занялся теорией цвета, был великий Гете. В 1810 году он опубликовал свое «Учение о цвете» – плод нескольких десятилетий упорного труда.

Как ни удивительно, эту работу он ставил выше своих поэтических произведений, полагая, что «хорошие поэты» были до него и будут после, и куда важней то, что он единственный в своем столетии, «кто в труднейшей науке учения о цвете знает правду».

Правда, физики отнеслись к его труду скептически, считая дилетантским. Зато «Учение о цвете» высоко ценили философы, от Артура Шопенгуэра до Людвига Витгенштейна. По сути, с этой работы берет начало психология цвета. Гете первый заговорил о том, что «отдельные цвета вызывают особые душевные состояния», проанализировав это воздействие и как естествоиспытатель, и как поэт.

И хотя за минувшие 200 лет психология и нейронауки далеко продвинулись вперед в изучении этой темы, открытия Гете по-прежнему остаются актуальными и широко используются практиками, например, в полиграфии, живописи, дизайне и арт-терапии.

Гете разделяет цвета на «положительные» – желтый, красно-желтый, желто-красный, и «отрицательные» – синий, красно-синий и сине-красный. Цвета первой группы, пишет он, создают бодрое, живое, деятельное настроение, второй – неспокойное, мягкое и тоскливое. Зеленый Гете считает нейтральным цветом.

Вот как великий поэт и мыслитель описывает цвета.

Желтый

В своей высшей чистоте желтый всегда обладает светлой природой и отличается ясностью, веселостью и мягкой прелестью.

На этой ступени он приятен в качестве окружения, будь то в виде одежды, занавесей, обоев. Золото в совершенно чистом виде дает нам, особенно если еще присоединяется блеск, новое и высокое представление об этом цвете; также и яркий желтый оттенок, выступающий на блестящем шелке, например на атласе, производит великолепное и благородное впечатление.

Опыт показывает, что желтый цвет производит исключительно теплое и приятное впечатление. Потому и в живописи он соответствует освещенной и действенной стороне картины.

Это теплое впечатление можно живее всего почувствовать, если посмотреть на какую-нибудь местность сквозь желтое стекло, особенно в серые зимние дни. Глаз обрадуется, сердце расширится, на душе станет веселее; кажется, что на нас непосредственно веет теплом.

Если этот цвет в своей чистоте и ясности приятен и радостен, в своей полной силе имеет что-то веселое и благородное, то, с другой стороны, он очень чувствителен и производит неприятное впечатление, если он загрязнен или до известной степени сдвинут в сторону холодных тонов. Так, цвет серы, отдающий зеленым, имеет что-то неприятное.

Читать еще:  Что такое пролог в игре. Эпилог в литературе

Красно-желтый

Так как ни один цвет нельзя рассматривать неизменным, то и желтый, сгущаясь и темнея, может усилиться до красноватого оттенка. Энергия цвета растет, и он кажется в этом оттенке более мощным и красивым. Все, что мы сказали о желтом, применимо и здесь, только в более высокой степени.

Красно-желтый, в сущности, дает глазу чувство тепла и блаженства, являясь представителем как цвета более сильного жара, так и более мягкого отблеска заходящего солнца. Поэтому он также приятен в обстановке и в той или иной мере радостен или великолепен в одежде.

Желто-красный

Как чистый желтый цвет легко переходит в красно-желтый, так же последний неудержимо повышается до желто-красного. Приятное веселое чувство, которое нам доставляет красно-желтый цвет, возрастает до невыносимо-мощного в ярком желто-красном.

Активная сторона достигает здесь своей наивысшей энергии, и не удивительно, что энергичные, здоровые, суровые люди особенно радуются на эту краску. Склонность к ней обнаружена повсюду у диких народов. И когда дети, предоставленные сами себе, начинают раскрашивать, они не жалеют киновари и сурика.

Достаточно пристально посмотреть на вполне желто-красную поверхность, чтобы показалось, что этот цвет действительно врезался в наш глаз. Он вызывает невероятное потрясение и сохраняет это действие до известной степени потемнения.

Показ желто-красного платка беспокоит и сердит животных. Я также знал образованных людей, которым в пасмурный день было невыносимо смотреть при встрече на человека в багряном плаще.

Синий

Как желтый цвет всегда несет с собой свет, так про синий можно сказать, что он всегда несет с собой что-то темное.

Этот цвет оказывает на глаз странное и почти невыразимое воздействие. Как цвет это – энергия; однако он стоит на отрицательной стороне и в своей величайшей чистоте представляет из себя как бы волнующее ничто. В нем совмещается какое-то противоречие возбуждения и покоя.

Как высь небес и даль гор мы видим синими, так и синяя поверхность кажется как бы уходящей от нас.

Подобно тому, как охотно мы преследуем приятный предмет, который от нас ускользает, так же охотно мы смотрим на синее, не потому, что оно устремляется в нас, а потому, что оно влечет нас за собою.

Синее вызывает в нас чувство холода, так же как оно напоминает нам о тени. Комнаты, отделанные в чисто-синий цвет, кажутся до известной степени просторными, но, в сущности, пустыми и холодными.

Нельзя назвать неприятным, когда к синему в известной мере добавлять положительные цвета. Зеленоватый цвет морской волны скорее приятная краска.

Красно-синий

Синий очень нежно потенцируется в красный и приобретает благодаря этому что-то действенное, хотя он и находится на пассивной стороне. Но характер вызываемого им возбуждения совсем иной, чем красно-желтого, – он не столько оживляет, сколько вызывает беспокойство.

Как само нарастание цвета является неудержимым, так хотелось бы с этим цветом все время идти дальше, но не так, как с красно-желтым, всегда деятельно шагая вперед, а для того, чтобы найти место, где можно было бы отдохнуть.

В очень ослабленном виде мы знаем этот цвет под названием сиреневого; но и здесь он имеет что-то живое, однако лишенное радости.

Сине-красный

Указанное беспокойство возрастает при дальнейшем потенцировании, и можно, пожалуй, утверждать, что обои совершенно чистого насыщенного сине-красного цвета будут невыносимы. Вот почему, когда он встречается в одежде, на ленте или ином украшении, то применяется в очень ослабленном и светлом оттенке; но и в таком виде согласно своей природе оказывает совсем особое впечатление.

Красный

Действие этого цвета столь же единственно, как и его природа. Он в такой же мере производит впечатление серьезности и достоинства, как благоволения и прелести. Первое производит он в своем темном сгущенном виде, второе – в светлом разбавленном виде. И таким образом достоинство старости и любезность юности могут облекаться в один цвет.

Многое рассказывает нам история о пристрастии правителей к пурпуру. Этот цвет всегда создает впечатление серьезности и великолепия.

Пурпурное стекло показывает хорошо освещенный пейзаж в ужасающем свете. Такой тон должен был бы охватить землю и небо в день Страшного суда.

Зеленый

Если желтый и синий, которые мы считаем первыми и простейшими цветами, при первом их появлении на первой ступени их действия соединить вместе, то возникнет тот цвет, который мы называем зеленым.

Наш глаз находит в нем действительное удовлетворение. Когда оба материнских цвета находятся в смеси как раз в равновесии таким образом, что ни один из них не замечается, то глаз и душа отдыхают на этой смеси, как на простом цвете. Не хочется и нельзя идти дальше. Поэтому для комнат, в которых постоянно находишься, обычно выбирают обои зеленого цвета.

Подробней в книге: И.-В. Гете «Учение о цвете. Теория познания» (Либроком, 2011).

Наука о цвете: радужные перспективы

«Зеленые стены умиротворяют», «сахар лучше всего продается в упаковках», «красное белье вызывает сексуальное желание»… Что кроется за этими фразами?

Цвет спальни влияет на сон

Оказывается, цвет спальни влияет на то, как хорошо мы спим. Лучше всего способствуют здоровому сну приглушенные оттенки синего, желтого и зеленого.

7 способов сделать уютнее свой дом

Порой мы так устаем от дневного стресса, что, даже вернувшись с работы, не можем расслабиться. А может, попытаться оживить привычную обстановку, чтобы она помогала нам восстановить силы?

Какой вид спорта поможет справиться с эмоциями

Стало грустно? Поиграйте в волейбол или попробуйте зумбу! Раздражены? Поможет айкидо и стрельба из лука. Чтобы вернуть потерянное равновесие, сначала необходимо снизить эмоциональный накал.

Источники:

http://www.litmir.me/br/?b=559462&p=1
http://cvet-psy.ru/uchenie-o-tsvete-j-v-gete/
http://www.psychologies.ru/self-knowledge/individuality/chto-dlya-nas-znachit-tsvet/

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector