0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Олег онегин читать. Евгений онегин

Олег онегин читать. Евгений онегин

Александр Сергеевич Пушкин

Pe€tri de vanite€ il avait encore plus de cette espe`ce d’orgueil qui fait avouer avec la me^me indiffe€rence les bonnes comme les mauvaises actions, suite d’un sentiment de supe€riorite€, peut-e^tre imaginaire.

Tire€ d’une lettre particulie`re[1]

He мысля гордый свет забавить,

Вниманье дружбы возлюбя,

Хотел бы я тебе представить

Залог достойнее тебя,

Достойнее души прекрасной,

Святой исполненной мечты,

Поэзии живой и ясной,

Высоких дум и простоты;

Но так и быть – рукой пристрастной

Прими собранье пестрых глав,

Небрежный плод моих забав,

Бессонниц, легких вдохновений,

Незрелых и увядших лет,

Ума холодных наблюдений

И сердца горестных замет.

И жить торопится, и чувствовать спешит.

«Мой дядя самых честных правил,

Когда не в шутку занемог,

Он уважать себя заставил

И лучше выдумать не мог.

Его пример другим наука;

Но, боже мой, какая скука

С больным сидеть и день и ночь,

Не отходя ни шагу прочь!

Какое низкое коварство

Ему подушки поправлять,

Печально подносить лекарство,

Вздыхать и думать про себя:

Когда же черт возьмет тебя!»

Так думал молодой повеса,

Летя в пыли на почтовых,

Всевышней волею Зевеса

Наследник всех своих родных. —

Друзья Людмилы и Руслана!

С героем моего романа

Без предисловий, сей же час

Позвольте познакомить вас:

Онегин, добрый мой приятель,

Родился на брегах Невы,

Где, может быть, родились вы

Или блистали, мой читатель;

Там некогда гулял и я:

Но вреден север для меня[3].

Долгами жил его отец,

Давал три бала ежегодно

И промотался наконец.

Судьба Евгения хранила:

Сперва Madame за ним ходила,

Потом Monsieur ее сменил;

Ребенок был резов, но мил.

Monsieur l’Abbe€, француз убогой,

Чтоб не измучилось дитя,

Учил его всему шутя,

Не докучал моралью строгой,

Слегка за шалости бранил

И в Летний сад гулять водил.

Когда же юности мятежной

Пришла Евгению пора,

Пора надежд и грусти нежной,

Monsieur прогнали со двора.

Вот мой Онегин на свободе;

Острижен по последней моде;

Как dandy[4] лондонский одет —

И наконец увидел свет.

Он по-французски совершенно

Мог изъясняться и писал;

Легко мазурку танцевал

И кланялся непринужденно;

Чего ж вам больше? Свет решил,

Что он умен и очень мил.

Мы все учились понемногу

Чему-нибудь и как-нибудь,

Так воспитаньем, слава богу,

У нас немудрено блеснуть.

Онегин был, по мненью многих

(Судей решительных и строгих),

Ученый малый, но педант[5].

Имел он счастливый талант

Без принужденья в разговоре

Коснуться до всего слегка,

С ученым видом знатока

Хранить молчанье в важном споре

И возбуждать улыбку дам

Огнем нежданных эпиграмм.

Латынь из моды вышла ныне:

Так, если правду вам сказать,

Он знал довольно по-латыни,

Чтоб эпиграфы разбирать,

Потолковать об Ювенале,

В конце письма поставить vale[6],

Евгений Онегин. Альтернативный 9 вариант

Евгений Онегин. Альтернативный вариант.

Глава 1.
Мой дядя, самых честных правил,
Когда не в шутку занемог,
Кобыле так с утра заправил,
Что дворник вытащить не смог.

Его пример — другим наука.
Вот так вся жизнь — сплошная мука:
Всю жизнь работаешь, сопишь,
И не доешь, и не доспишь;
Уж, кажется, достиг всего ты,
Пора оставить прочь заботы,
Жить в удовольствие начать,
И прибалдеть, и приторчать.
Ан нет! Готовит снова рок
Последний жесткий свой урок.

Итак, ****ец подходит дяде.
Навек прощайте водка, ****и.
И в мысли мрачны погружен,
Лежит на смертном одре он.

А в этот столь печальный час
Летит в карете, весь трясясь,
Ртом жадным к горлышку приник,
Наследник всех его сберкниг

Племянник. Звать его Евгений.
Сам не имея сбережений
В какой-то должности служил
И не умней, чем дядя жил.

Евгения законный папа
Каким-то важным чином был.
Хоть осторожно, в меру хапал,
И тратить много не любил,
Но все же как-то раз увлекся,
И что там было, что там нет,
Как говориться, папа спекся
И загудел на десять лет.

А будучи в годах преклонных,
Не вынеся волнений оных,
В одну неделю захирел,
Пошел посрать и околел.

Мамаша долго не страдала —
Такой уж женщины народ.
— Я не стара еще, — сказала,
— Я жить хочу, ебись все в рот.
И с сим дала от сына ходу,
Уж он один живет два года.

Евгений был воспитан с детства,
Все, что осталось от наследства,
Не тратил он по пустякам.
Пятак слагая к пятакам,

Он был великий эконом,
Хоть любим мы судить о том,
За что все пьют и там и тут —
Ведь цены все у нас растут.

Любил он тулиться и в этом
Не знал ни меры, ни числа.
Друзья ему пеняли. Где там!
А член имел как у осла!

Бывало на балу танцуя
Срывал фигуру и бежать —
Его трико давленье ***
Не в силах было удержать.

Дня у него не проходило
Без шума, драки иль беды.
Бывало получал мудило
За баб не раз уже ****ы.

Но и того, что проку было,
Лишь оклемается едва,
И ну совать свой мотовило
Всем, будь то девка иль вдова.

Мы все ****ся понемногу,
И где-нибудь, и с кем-нибудь
Так что поебкой слава богу
У нас немудрено блеснуть,

Но поберечь не вредно семя!
*** к нам одним концом прирос,
Тем паче что в любое время
Так на него повышен спрос.

Но ша. Я кажется зарвался,
Прощения у Вас прошу
И к дяде, что один остался,
Явиться с Вами поспешу.

Читать еще:  А г венецианов краткая биография. А

Ах! Опоздали мы немного —
Старик уже в бозе почил.
Так мир ему и слава богу,
Что завещанье настрочил.

Вот и наследник мчится лихо,
Как за блондинкою грузин.
Давайте же мы выйдем тихо,
Пускай останется один.

Ну, а пока у нас есть время,
Поговорим на злобу дня.
Так что я там ****ел про семя?
. Забыл. Ну, все это ***ня.

Не в этом, знаю, бед причина,
И так не только на Руси,
В любой стране о том спроси —
Где баба, там и быть беде.

Шерше ля фам — и мы в ****е.
От бабы ругань, пьянка, драка.
Но лишь ее поставишь раком,
Концом ее перекрестишь,
И все забудешь, все простишь.

Да только член прижмешь к ноге,
И то уже — бель монтоге.
А ежели еще миньет!
А ежели еще. Но нет.
Придет и этому черед,
А нас уже Евгений ждет.

Глава 2.
Деревня, где скучал Евгений,
Была прелестный уголок.
Он в тот же день, без промедлений,
В кусты крестьянку уволок.

И, преуспев там в деле скором,
Спокойно вылез из куста,
Обвел свое именье взором,
Поссал и молвил: — Красота!

Привычки с детства не имея
Без дела время проводить,
Решил, подумав, наш Евгений
Таков порядок учредить:

Велел всем бабам он собраться,
Переписал их лично сам.
Чтоб было легче разобраться,
Переписал их по часам.

Бывало он еще в постели
Спросонок чешет два яйца,
А у крыльца уж баба в теле
Ждет с нетерпением конца.

В обед еще, и в ужин тоже.
Да кто ж такое стерпит, боже!
Но наш герой, хоть и ослаб,
**** и днем и ночью баб!

В соседстве с ним и в ту же пору
Другой помещик проживал.
Но тот такую бабам фору,
Как наш приятель, не давал.

Звался сосед Владимир Ленский.
Столичный был, не деревенский.
Красавец в полном цвете лет,
Но тоже свой имел привет.

Почище баб, похлеще водки,
Не дай нам бог такой находки,
Какую сий лихой орел
В блатной Москве себе обрел.

Он избежав разврата света,
Затянут был в разврат иной —
Его душа была согрета
Наркотика струей шальной.

Ширялся Вова понемногу,
Но парнем славным был, ей богу.
На деревенский небосклон
Явился очень кстати он.

А что Евгений? В эту пору
От ебли тяжкой изнемог,
Лежал один, задернув штору,
И уж смотреть на баб не мог.

Характер правда не имея
Без дела время провождать,
Нашел другую он затею
И начал крепко выпивать.

О вина, вина, вы давно ли
Служили идолам и мне.
Я подряд нектар, говно ли
И думал, истина в вине.

Ее там не нашел покуда,
Уж сколько выпил, все вотще.
Но пусть не прячется, паскуда,
Найду, коль есть она вообще.

Глава 3.
Евгений с Ленским стали дружны.
В часы зимы свирепой, вьюжной
Тихонько у окна сидят,
Ликеры пьют, за жизнь ****ят.

Но тут Онегин замечает,
Что Ленский как-то отвечает
На все вопросы невпопад,
И уж скорей смотаться рад,
И пьет уже едва-едва.
Послушаем-ка их слова.

— Куда Владимир? Ты уходишь?
— О да Евгений, мне пора.
— Постой, с кем время ты проводишь?
Скажи, ужель нашлась дыра?

— Ты угадал, но только. только.
— Ну шаровые, ну народ!
Все в тихоря. Как звать-то? Ольга?
Что не дает? Как не дает!

Ты знать неверно братец просишь.
Постой! Но ты меня не бросишь
На целый вечер одного,
Не ссы, добъемся своего.

Скажи, там есть еще одна?
Родная Ольгина сестра?!
Ты шутишь? Нет уж
Ты будешь тулить ту, я эту!
Так что? Велеть мне запрягать?
И вот друзья уж рядом мчать.
Но в этот мои друзья
Не получили нихуя,
За исключеньем угощенья,
И рано испросив прощенья,
Летят домой дорогой краткой.
Послушаем-ка их украдкой.

— Ну что у Лариных? — ***ня.
Напрасно поднял ты меня.
****ь там никого не стану,
Тебе ж советую Татьяну.

— Почто так? — Милый друг мой Вова!
Баб понимаешь ты ***во!
Бывало в прежние года
И я драл всех, была б дыра.

С годами гаснет жар в крови,
Теперь ебу лишь по любви.
Владимир сухо отвечал,
И после во весь путь молчал.

Домой приехал, принял дольку,
Ширнулся, сел и загрустил,
В мечтах представив образ Ольги,
Писал стихи и *** дрочил.

Глава 4.
Итак, она звалась Татьяной.
Грудь, ноги, жопа — без изъяна.
И этих ног счастливый плен
Мужской еще не ведал член

А думаете не хотелось
И ей попробовать конца?
Хотелось так, что аж потелось,
Что аж менялася с лица!

Но в воспитании суровом
Благовоспитана была,
Романы про любовь читала,
Листала их, во сне кончала
И целку свято берегла.

Не спится Тане — враг не дремлет,
Любовный жар ее объемлет.
— Ой, няня, няня не могу я,
Открой окно, зажги свечу.
— Ты что, дитя? — Хочу я ***,
Онегина скорей хочу!

Татьяна рано утром встала,
****у об лавку почесала
И села у окна взирать,
Как Бобик Жучку будет драть.

А Бобик Жучку жарит раком —
Чего бояться им, собакам.
Лишь ветерок в листве шуршит.
А то гляди и он спешит.

И думает в волненьи Таня,
Как это Бобик не устанет
Работать в этих скоростях.
Так нам приходиться в гостях
Или на лестничной площадке
Кого-то тулить без оглядки.

Вот Бобик кончил, с Жучки слез,
И оба побежали в лес.
Татьяна у окна одна
Осталась горьких дум полна.

Глава 5.
А что Онегин? С похмелюги
Рассолу выпив целый жбан,
Нет средства лучше, верьте други,
И курит стоптанный долбан.

О долбаны, бычки, окурки,
Порой вы слаще сигарет.
Мы же не ценим вас, придурки,
Мы ценим вас, когда вас нет.

Читать еще:  В каком регистре звучит рояль. История фортепиано

Во рту говно, курить охота,
В кармане только пятачок,
И вдруг в углу находит кто-то
Полураздавленный бычок.

И крики радости по праву
Со всех сторон уже слышны.
Я честь пою, пою вам славу
Бычки, окурки, долбаны!

Еще кувшин рассола просит
И тут письмо служанка вносит,
Он распечатал, прочитал,
Конец в штанах мгновенно встал,

Татьяну ярко он представил,
И так и сяк ее поставил,
Решил, — Сегодня вечеру
Сию Татьяну отдеру!

День пролетел как миг единый
И вот влюбленный наш идет
Как и условлено в старинный
Тенистый сад. Татьяна ждет.

Минуты две они молчали.
Подумал Женя,- Ну держись!
Он молвил ей,- Вы мне писали?
И рявкнул вдруг, — А ну ложись!

Орех могучий и суровый
Стыдливо ветви наклонил,
Когда Онегин член багровый
Из плена брюк освободил.

От ласк Онегина небрежных
Татьяна как в пылу была,
И после стонов неизбежных,
Шуршанья платьев белоснежных
Свою невинность пролила.

Ну а невинность эта, братцы
Воистину и смех и грех,
Хотя, коль глубже разобраться,
Нужно разгрызть, чтоб съесть орех.

Но тут меня уж извините,
Орех сих погрыз сколь мог,
Теперь увольте и простите,
Я больше целок не ломок!

Глава 6.
Ну вот, пока мы тут ****ели,
Онегин Таню отдолбал,
И нам придется вместе с ними
Скорее поспешить на бал.

О! Бал давно уже в разгаре,
В гостиной жмутся пара к паре,
И член мужской все напряжен
На баб всех, кроме личных жен.

Но тут и верные супруги,
В отместку брачному кольцу
Кружась с партнером в бальном круге,
К чужому тянутся концу.

В гостиной комнате, смотри-ка,
На скатерти зеленой сика.
А за портьерою в углу
Ебут кого-то на полу.

Лакеи быстрые снуют,
В бильярдной на столы блюют,
Там хлопают бутылок пробки.
Татьяна же после поебки
Наверх тихонько поднялась,
Закрыла дверь и улеглась.

В сортир спешит Евгений с ходу,
Имел он за собою моду
Усталость ебли душем снять,
Что нам невредно перенять.

К столу уже Онегин мчится.
И надо же беде случится —
Владимир с Ольгой за столом,
И член, естественно, колом.

Онегин к ним походкой чинной,
Целует ручку ей легко.
— Здорово Вова, друг старинный,
Жомен плэй, бокал Клико.

Бутылочку Клико сначала,
Потом «Зубровку», Хванчкару,
И через час уже качало
Друзей как липки на ветру.

А за бутылкою «Особой»
Онегин, плюнув вверх икрой,
Назвал Владимира разъебой,
А Ольгу ссаною дырой.

Хозяйке, той что была рядом,
В ответ сказал, — Пойди поссы!
Попал случайно в Ольгу взглядом
И снять решил с нее трусы.

Сбежались гости. Наш кутила,
Чтобы толпа не подходила,
Карманный вынул пистолет.
Толпы простыл мгновенно след.

А он, красив, силен и смел
Ее средь рюмок отымел.
Потом зеркал побил немножко,
Прожег сигарою диван,
Из дома выполз, крикнул, — Прошка!
и уж сквозь храп, — Домой, болван!

Глава 7.
Метельный вихрь в окне кружится,
В усадьбе светится окно —
Владимир Ленский не ложится,
Хоть спать пора уже давно.

Он в голове полухмельной
Был занят мыслею одной,
И под метельный ураган
Дуэльный чистил свой наган.

— Онегин сука! ****ь! Зараза!
Разъеба! Пидор и говно!
Лишь солнце выйдет, драться сразу!
Дуэль до смерти, решено!

Залупой красной солнце встало,
Во рту с похмелья стыд и срам.
Онегин встал, раскрыл ****о
И выпил водки двести грамм.

Звонит. Слуга к нему вбегает,
Рубашку, галстук предлагает,
На шею вяжет черный бант.
Дверь настежь, входит секундант.

Не стану приводить слова,
Не дав ему ****ы едва,
Сказал Онегин, что придет.
— У мельницы пусть сука ждет!

Поляна белым снегом крыта.
Да, здесь все будет шито-крыто.
— Мой секундант. — Сказал Евгений.
— Вот он — мой друг, месье Шартрез.
И вот друзья без промедлений
Становятся между берез.

— Мириться? Нахуй эти штуки,
Наганы взять прошу Вас в руки.
Онегин тихо скинул плед
И молча поднял пистолет.

Он на врага глядит сквозь мушку.
Владимир тоже поднял пушку,
И не куда-нибудь а в глаз
Наводит дуло, пидораз.

Онегина аж в пот пробило.
Мелькнула мысль, — Убьет, мудило!
Ну ничего дружок, дай срок.
И первым свой нажал курок.

Упал Владимир, взгляд уж мутный
Как будто полон сладких грез,
И после паузы минутной
— ****ец. — сказал месье Шартрез.

Александр Пушкин — Евгений Онегин

Александр Пушкин — Евгений Онегин краткое содержание

Евгений Онегин читать онлайн бесплатно

Роман в стихах «Евгений Онегин» стал центральным событием в литературной жизни пушкинской поры. И с тех пор шедевр А.С. Пушкина не утратил своей популярности, по-прежнему любим и почитаем миллионами читателей.

Иллюстрации Лидии Тимошенко и Дмитрия Белюкина.

1823-1830 ru Ego http://ego2666.narod.ru ego1978mail.ru FictionBook Editor 2.4 MMVIII 2CD7164B-97B7-4C9A-AB3D-5F6142E80CDA 1.2

v.1.0 — создание fb2-документа — © Ego, сентябрь 2008 г.

v.1.1 — …иллюстрации — © jurgennt, июль 2010 г.

v.1.2 — реставрация и добавление иллюстраций — © flanker2004, ноябрь 2013 г.

Евгений Онегин Астрель, АСТ Москва 2004 5-17-023219-5, 5-271-08565-1 Лидия Яковлевна Тимошенко (Государственное Издательство Детской Литературы Министерства Просвещения РСФСР. Москва, 1958 г. Scan — Margie.) Иллюстрации к роману А.С.Пушкина «Евгений Онегин» (Картон, масло) 1950–1955 • «И даль свободного романа Я сквозь магический кристалл Еще неясно различал». 45 × 35. Псковский историко-худ. музей • Пушкин и Онегин на набережной Невы. 29 × 44 • «Так думал молодой повеса, Летя в пыли на почтовых». 29 × 44. ГТГ • «Он три часа по крайней мере Пред зеркалами проводил». 45 × 35. ПсИХМ • «А Петербург неугомонный. ». 29 × 45. ПсИХМ • «Он охладительное слово В устах старался удержать». 45 × 36. ГТГ • «И поскакали други». 28 × 44. ГТГ • «Татьяна в тишине лесов Одна с опасной книгой бродит». 42 × 32. ГТГ • «Облокотясь Татьяна пишет». 42 × 33. ПсИХМ • «В саду служанки, на грядах, Сбирали ягоды в кустах». 29 × 44. ГТГ «Едва жива, без возражений. ». 45 × 35. ПсИХМ • «Они в саду, рука с рукой Гуляют утренней порой». 45 × 35. ПсИХМ • «Но я плоды своих мечтаний И гармонических затей Читаю только старой няне». 29 × 45. ПсИХМ • «Зима! Крестьянин торжествуя На дровнях обновляет путь». 29 × 45. ПсИХМ • «Уж небо осенью дышало. ». 29 × 45 • «Татьяна любопытным взором На воск потопленный гладит». 29 × 44. ГТГ • «В негодовании ревнивом Поэт конца мазурки ждет». 45 × 35. ПсИХМ • «Рукою стиснув пистолет, Глядит на Ленского Евгений». 45 × 35. ГТГ • Гонимы вешними лучами. ». 29 × 45. ПсИХМ • «Уж не пародия ли он?» 45 × 35. ГТГ • «Вставая с первыми лучами Теперь она в поля спешит». 29 × 44. ГТГ • «В те дни, когда в садах Лицея Я безмятежно расцветал. ». 29 × 45. ПсИХМ • «Ужель та самая Татьяна?». 45 × 35. ПсИХМ • «В тоске безумных сожалений К ее ногам припал Евгений». 45 × 35. ГТГ

Читать еще:  Живём, хлеб жуём. Как живем? Хлеб жуем

Александр Сергеевич Пушкин

Pétri de vanité il avait encore plus de cette espèce d’orgueil qui fait avouer avec la même indifférence les bonnes comme les mauvaises actions, suite d’un sentiment de supériorité, peut-être imaginaire.

Tiré d’une lettre particulière[1]

He мысля гордый свет забавить,
Вниманье дружбы возлюбя,
Хотел бы я тебе представить
Залог достойнее тебя,
Достойнее души прекрасной,
Святой исполненной мечты,
Поэзии живой и ясной,
Высоких дум и простоты;
Но так и быть — рукой пристрастной
Прими собранье пестрых глав,
Полусмешных, полупечальных,
Простонародных, идеальных,
Небрежный плод моих забав,
Бессонниц, легких вдохновений,
Незрелых и увядших лет,
Ума холодных наблюдений
И сердца горестных замет.

И жить торопится, и чувствовать спешит.

«Мой дядя самых честных правил,[4]
Когда не в шутку занемог,
Он уважать себя заставил
И лучше выдумать не мог.
Его пример другим наука;
Но, боже мой, какая скука
С больным сидеть и день и ночь,
Не отходя ни шагу прочь!
Какое низкое коварство
Полуживого забавлять,
Ему подушки поправлять,
Печально подносить лекарство,
Вздыхать и думать про себя:
Когда же черт возьмет тебя!»

Так думал молодой повеса,
Летя в пыли на почтовых,
Всевышней волею Зевеса
Наследник всех своих родных. —
Друзья Людмилы и Руслана!
С героем моего романа
Без предисловий, сей же час
Позвольте познакомить вас:
Онегин, добрый мой приятель,
Родился на брегах Невы,
Где, может быть, родились вы
Или блистали, мой читатель;
Там некогда гулял и я:
Но вреден север для меня[5].

Служив отлично-благородно,
Долгами жил его отец,
Давал три бала ежегодно
И промотался наконец.
Судьба Евгения хранила:
Сперва Madame[6] за ним ходила,
Потом Monsieur ее сменил;
Ребенок был резов, но мил.
Monsieur l’Abbé[7], француз убогой,
Чтоб не измучилось дитя,
Учил его всему шутя,
Не докучал моралью строгой,
Слегка за шалости бранил
И в Летний сад гулять водил.

Когда же юности мятежной
Пришла Евгению пора,
Пора надежд и грусти нежной,
Monsieur прогнали со двора.
Вот мой Онегин на свободе;
Острижен по последней моде;
Как dandy[8] лондонский одет —
И наконец увидел свет.
Он по-французски совершенно
Мог изъясняться и писал;
Легко мазурку танцевал
И кланялся непринужденно;
Чего ж вам больше? Свет решил,
Что он умен и очень мил.

Мы все учились понемногу
Чему-нибудь и как-нибудь,
Так воспитаньем, слава богу,
У нас немудрено блеснуть.
Онегин был, по мненью многих
(Судей решительных и строгих),
Ученый малый, но педант[9].
Имел он счастливый талант
Без принужденья в разговоре
Коснуться до всего слегка,
С ученым видом знатока
Хранить молчанье в важном споре
И возбуждать улыбку дам
Огнем нежданных эпиграмм.

Латынь из моды вышла ныне:
Так, если правду вам сказать,
Он знал довольно по-латыни,
Чтоб эпиграфы разбирать,
Потолковать об Ювенале,
В конце письма поставить vale[10],
Да помнил, хоть не без греха,
Из Энеиды два стиха.
Он рыться не имел охоты
В хронологической пыли
Бытописания земли;
Но дней минувших анекдоты,
От Ромула до наших дней,
Хранил он в памяти своей.

Высокой страсти не имея
Для звуков жизни не щадить,
Не мог он ямба от хорея,
Как мы ни бились, отличить.
Бранил Гомера, Феокрита;
Зато читал Адама Смита
И был глубокий эконом,
То есть умел судить о том,
Как государство богатеет,
И чем живет, и почему
Не нужно золота ему,
Когда простой продукт имеет.
Отец понять его не мог
И земли отдавал в залог.

Всего, что знал еще Евгений,
Пересказать мне недосуг;
Но в чем он истинный был гений,
Что знал он тверже всех наук,
Что было для него измлада
И труд, и мука, и отрада,
Что занимало целый день
Его тоскующую лень, —
Была наука страсти нежной,
Которую воспел Назон,
За что страдальцем кончил он
Свой век блестящий и мятежный
В Молдавии, в глуши степей,
Вдали Италии своей.

Как рано мог он лицемерить,
Таить надежду, ревновать,
Разуверять, заставить верить,
Казаться мрачным, изнывать,
Являться гордым и послушным,
Внимательным иль равнодушным!
Как томно был он молчалив,
Как пламенно красноречив,
В сердечных письмах как небрежен!
Одним дыша, одно любя,
Как он умел забыть себя!
Как взор его был быстр и нежен,
Стыдлив и дерзок, а порой
Блистал послушною слезой!

Источники:

http://www.litlib.net/bk/10065/read
http://www.stihi.ru/2010/11/22/436
http://nice-books.ru/books/poehziya-dramaturgiya/poehziya/255970-aleksandr-pushkin-evgenii-onegin.html

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector