0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Не то страшно что убьет. Тайна веры героев «Грозы»

7 секретов «Грозы»

Вспоминаем школьную программу по литературе. Сегодня — Островский: чем живет город Калинов, темное прошлое Катерины, люди, размахивающие руками, и другие важные детали, которые читатель не должен пропустить, чтобы понять пьесу

1. Тайна первых слов

Помните, с чего начинается самая известная пьеса Островского? Если «Грозу» вы читали давно, а на сцене видели недавно, то вряд ли. Писатель и критик Татьяна Москвина однажды заметила, что в современных постанов­ках самая известная пьеса Островского может начинаться как угодно, но толь­ко не так, как у самого драматурга Впрочем, недавняя «Гроза» режиссера Андрея Могучего на сцене БДТ начинается все-таки именно песней Мерзлякова. . Текст Островского начинается с песни:

«К у л и г и н (поет). „Среди долины ровныя, на гладкой высоте…“»

«Среди долины ровныя…» — песня на слова поэта Алексея Мерзлякова, ко­то­рую, судя по песенникам времен Островского, хорошо знало подавляющее большинство зрителей, сидящих в зале. Главный посыл этой печальной песни в том, что даже богатство и почести не могут заменить человеку любовь, и мы видим, как одна из главных тем всей пьесы раскрывается уже в первой строке. Другой важный посыл песни Мерзлякова — одиночество «в чужой стороне». Казалось бы, действующие лица «Грозы» живут в родных местах, но чувства героя песни явно определяют и их эмоциональное состояние: в пьесе трудно найти персонажа, который был бы в гармонии с окружающими людьми и миром.

2. Тайна веры героев «Грозы»

Вот странница Феклуша рассказывает Кабановой про ужасы жизни в других городах, особенно в Москве, и подводит итог:

«Ф е к л у ш а. Тяжелые времена, матушка Марфа Игнатьевна, тяжелые. Уж и время-то стало в умаление приходить».

Что значит «время в умаление стало приходить»? Чтобы ответить на этот во­прос, зададимся сначала более общим: во что вообще верят герои «Грозы»? Ясно, что это люди верующие, но вера у них довольно специфическая. Писа­тель, чиновник и исследователь раскола Павел Мельников-Печерский был уверен, что в «Грозе» изображены старообрядцы. Так ли это, мы не знаем, но общее ощущение, что калиновцы принципиально не хотят иметь ничего общего с новым временем, Мельников-Печерский уловил верно. Странница Феклуша — один из главных каналов, связывающих Калинов с другими го­родами, и, по ее мнению, весь окружающий мир, лишенный «благочестия», быстро гибнет:

«Еще у вас в городе рай и тишина, а по другим городам так просто содом, матушка: шум, беготня, езда беспрестанная! Народ-то так и снует, один туда, другой сюда».

По мнению Феклуши, в больших городах у суетных людей не осталось даже времени на себя. Говоря о времени, которое «в умаление стало приходить», Феклуша на своем специфическом языке описывает вполне понятный процесс ускорения темпа жизни, присущий новому времени — с его рационалистиче­ским отношением ко времени как к ресурсу, который можно измерить и кото­рого может не хватить.

Эскиз декораций Бориса Кустодиева «Гулянье на берегу Волги» к пьесе «Гроза». 1918 год Государственный Русский музей / «Артхив»

О времени говорят и другие герои драмы, и из их слов становится ясно, что на самом деле проблемы со временем как раз у жителей Калинова. Кулигин замечает:

«Бедным гулять, сударь, некогда, у них день и ночь забота. И спят-то всего часа три в сутки. А богатые-то что делают? Ну что бы, кажется, им не гулять, не дышать свежим воздухом? Так нет. У всех давно ворота, сударь, заперты и собаки спущены».

Эскиз декораций Бориса Кустодиева «Ворота дома Кабановых» к пьесе «Гроза». 1918 год WikiArt.org

Город Калинов как бы выпал из нормального течения времени: именно здесь оно на самом деле пришло «в умаление».

3. Тайна размахивания руками

Кулигин видит вдалеке Дикого:

«К у л и г и н (показывает в сторону). Посмотри-ка, брат Кудряш, кто это там так руками размахивает?
К у д р я ш. Это? Это Дикой племянника ругает».

Это первое упоминание Дикого в пьесе: он ругается и машет руками. Для рус­ского купца XIX столетия такое по­ведение особенно значимо. Во многих школьных учебниках сказано, что жители Калинова живут по домо­строевским правилам. Однако по «Домострою» как раз положено «не выносить сор из из­бы», в том числе не ругаться на людях (например, жену нужно «наеди­не про­учить», а бить прилюдно не стоит). Ругающийся на улице Дикой, конеч­но, ведет себя с точки зрения традиционных купеческих представлений о морали совер­шенно неправильно: весь город знает, с кем он сегодня «воюет», — и это довольно яркая характеристика персонажа.

4. Тайна возраста Кабанихи

Кабанова жалуется на свой возраст:

«Мать стара, глупа; ну, а вы, молодые люди, умные, не должны с нас, дураков, и взыскивать».

Разворчавшейся Кабанихе верить не стоит: в пьесе не говорится, сколько ей лет, и это нетипичный случай для Островского, обычно точно указываю­щего возраст своих героев. И все же можно предположить, каков возраст этой герои­ни. На сцене свекровь Катерины долгое время было принято изображать глубо­кой старухой. Однако едва ли это верно. Тихон, сын Кабанихи, еще моло­дой че­ловек. Купеческие дочери выходили замуж очень рано: в одной из пер­вых пьес Остров­ского «Семейная картина» купчиха вспоминает, как вышла замуж в 13 лет. По­сле 1830 года такие ранние браки были запрещены, однако, даже если Кабаниха вышла замуж в 16, ей вполне может быть меньше 40 лет.

5. Интимные тайны города Калинова

Кудряш описывает местные любовные нравы:

«У нас насчет этого слободно. Девки гуляют себе как хотят, отцу с матерью и дела нет. Только бабы взаперти сидят».

Читать еще:  Невежливый – вежливый. «Не могли бы вы…»

Почему важно, что «девки гуляют себе как хотят, отцу с матерью и дела нет»? Чаще всего русская классическая литература обращалась к дворянской жизни, где падение девушки воспринималось как катастрофа, и привыкшего к этой картине мира читателя слова Кудряша могут удивить. Дело в том, что дворян­ские и купеческие представления о нормах женского сексуального поведения в XIX веке сильно различались: последние были гораздо свободнее. В пьесе да­же Кабаниха ничего не может поделать с дочерью Варварой, которая почти от­крыто встречается с тем же Кудряшом.

В этом смысле главная героиня Катерина — исключение: в девичестве она, по всей видимости, не «гуляла», но изменила мужу, и это для купечества было гораздо более серьезным проступком, что раскрывается в следующих репликах:

«К у д р я ш. Так неужто ж замужнюю полюбили?
Б о р и с. Замужнюю, Кудряш.
К у д р я ш. Эх, Борис Григорьич, бросить надоть!»

Опасность здесь не для Бориса, а для самой Катерины: в Калинове замужней женщине измены не простят.

6. Тайна прошлой жизни Катерины

Вот как Катерина вспоминает жизнь до замужества:

«Потом пойдем с маменькой в церковь, все и странницы — у нас полон дом был странниц да богомолок. А придем из церкви, сядем за какую-нибудь работу, больше по бархату золотом, а странницы ста­нут рассказывать: где они были, что видели, жития разные, либо стихи поют. Так до обеда время и пройдет».

Что значит это воспоминание? Судя по ее собственным рассказам, в девичестве Катерина делала именно то, чего требует от домашних Кабаниха: то есть жила согласно традиционному укладу купечества. В то время именно купцы после­довательно и сознательно старались соблюдать традиции внутри сословия. Ровно это делает Катерина — причем не «из-под неволи», а от души, искренне.

Как ни странно, именно у этих героинь, Катерины и Кабанихи, — обычно про­тивопоставляемых! — наиболее близкие взгляды на жизнь. Различие между ними не в моральных нормах, а в отношении к ним: Кабаниха хочет, чтобы люди сле­довали «калиновскому» жизненному кодексу по необходимости, а Катерина считает, что это должно идти от души.

7. Тайна грозы

Главная героиня Катерина боится приближающейся грозы:

«К а т е р и н а (с ужасом). Гроза! Побежим домой! Поскорее! дома-то я к образам да Богу молиться!»

Чтобы понять, почему она боится, посмотрим, какие еще смыслы образ грозы принимает в пьесе. Для Тихона Ка­банова это постоянный страх перед матерью; уезжая, он говорит: «Недели две никакой грозы надо мной не будет». Механик-самоучка, своеобразный «про­светитель» из народа, Кулигин уверен, что гро­за — это «электричество», и хочет соорудить громоотвод. Необразованный Дикой ругает Кулигина, объясняя ему, что гроза — это наказание Божье, кото­рое, по мнению обитателей Калинова, может постигнуть едва ли не любого: был бы человек, а проступок найдется.

Может быть, Катерина боится, потому что, как и Дикой, просто недостаточно образованна и ее представления — это на самом деле суеверия? Но дело в том, что гроза для Катерины — не научно объяснимое явление природы, но состоя­ние души, страх за свои собственные грехи Неслучайно в «Обломове», полный текст ко­торого вышел в том же году, описание грозы такое же двойственное, в нем есть и «рацио­нальная», и «традиционная» точки зрения: «Грозы не страшны, а только благотворны там: бывают постоянно в одно и то же уста­новленное время, не забывая почти никогда Ильина дня, как будто для того, чтоб поддер­жать известное предание в народе. И число и сила ударов, кажется, всякий год одни и те же, точно как будто из казны отпуска­лась на год на весь край известная мера электричества». . Катерина боится не смерти, а са­мой себя:

«Не то страшно, что убьет тебя, а то, что смерть тебя вдруг застанет, как ты есть, со всеми твоими грехами, со всеми помыслами лукавыми. Мне умереть не страшно, а как я подумаю, что вот вдруг я явлюсь перед Бо­гом такая, какая я здесь с тобой… вот что страшно».

Однако Катерину покарает не безличная гроза — напротив, героиня накажет себя сама. Для пьесы это принципиально: даже искренне желающей жить по калиновским домостроевским правилам героине придется самой решать свою судьбу. Время традиционного общества в пьесе Островского подо­шло к концу — по выражению Феклуши, «пришло в умаление».

7 секретов «Грозы»

1. Тайна первых слов

Помните, с чего начинается самая известная пьеса Островского? Если «Грозу» вы читали давно, а на сцене видели недавно, то вряд ли. Писатель и критик Татьяна Москвина однажды заметила, что в современных постанов­ках самая известная пьеса Островского может начинаться как угодно, но толь­ко не так, как у самого драматурга . Текст Островского начинается с песни:

«К у л и г и н (поет). „Среди долины ровныя, на гладкой высоте…“»

«Среди долины ровныя…» — песня на слова поэта Алексея Мерзлякова, ко­то­рую, судя по песенникам времен Островского, хорошо знало подавляющее большинство зрителей, сидящих в зале. Главный посыл этой печальной песни в том, что даже богатство и почести не могут заменить человеку любовь, и мы видим, как одна из главных тем всей пьесы раскрывается уже в первой строке. Другой важный посыл песни Мерзлякова — одиночество «в чужой стороне». Казалось бы, действующие лица «Грозы» живут в родных местах, но чувства героя песни явно определяют и их эмоциональное состояние: в пьесе трудно найти персонажа, который был бы в гармонии с окружающими людьми и миром.

2. Тайна веры героев «Грозы»

Вот странница Феклуша рассказывает Кабановой про ужасы жизни в других городах, особенно в Москве, и подводит итог:

«Ф е к л у ш а. Тяжелые времена, матушка Марфа Игнатьевна, тяжелые. Уж и время-то стало в умаление приходить».

Что значит «время в умаление стало приходить»? Чтобы ответить на этот во­прос, зададимся сначала более общим: во что вообще верят герои «Грозы»? Ясно, что это люди верующие, но вера у них довольно специфическая. Писа­тель, чиновник и исследователь раскола Павел Мельников-Печерский был уверен, что в «Грозе» изображены старообрядцы. Так ли это, мы не знаем, но общее ощущение, что калиновцы принципиально не хотят иметь ничего общего с новым временем, Мельников-Печерский уловил верно. Странница Феклуша — один из главных каналов, связывающих Калинов с другими го­родами, и, по ее мнению, весь окружающий мир, лишенный «благочестия», быстро гибнет:

Читать еще:  Виды боди арта. Самый простой способ

«Еще у вас в городе рай и тишина, а по другим городам так просто содом, матушка: шум, беготня, езда беспрестанная! Народ-то так и снует, один туда, другой сюда».

По мнению Феклуши, в больших городах у суетных людей не осталось даже времени на себя. Говоря о времени, которое «в умаление стало приходить», Феклуша на своем специфическом языке описывает вполне понятный процесс ускорения темпа жизни, присущий новому времени — с его рационалистиче­ским отношением ко времени как к ресурсу, который можно измерить и кото­рого может не хватить.

О времени говорят и другие герои драмы, и из их слов становится ясно, что на самом деле проблемы со временем как раз у жителей Калинова. Кулигин замечает:

«Бедным гулять, сударь, некогда, у них день и ночь забота. И спят-товсего часа три в сутки. А богатые-то что делают? Ну что бы, кажется, им не гулять, не дышать свежим воздухом? Так нет. У всех давно ворота, сударь, заперты и собаки спущены».

Город Калинов как бы выпал из нормального течения времени: именно здесь оно на самом деле пришло «в умаление».

3. Тайна размахивания руками

Кулигин видит вдалеке Дикого:

«К у л и г и н (показывает в сторону). Посмотри-ка, брат Кудряш, кто это там так руками размахивает?
К у д р я ш. Это? Это Дикой племянника ругает».

Это первое упоминание Дикого в пьесе: он ругается и машет руками. Для рус­ского купца XIX столетия такое по­ведение особенно значимо. Во многих школьных учебниках сказано, что жители Калинова живут по домо­строевским правилам. Однако по «Домострою» как раз положено «не выносить сор из из­бы», в том числе не ругаться на людях (например, жену нужно «наеди­не про­учить», а бить прилюдно не стоит). Ругающийся на улице Дикой, конеч­но, ведет себя с точки зрения традиционных купеческих представлений о морали совер­шенно неправильно: весь город знает, с кем он сегодня «воюет», — и это довольно яркая характеристика персонажа.

4. Тайна возраста Кабанихи

Кабанова жалуется на свой возраст:

«Мать стара, глупа; ну, а вы, молодые люди, умные, не должны с нас, дураков, и взыскивать».

Разворчавшейся Кабанихе верить не стоит: в пьесе не говорится, сколько ей лет, и это нетипичный случай для Островского, обычно точно указываю­щего возраст своих героев. И все же можно предположить, каков возраст этой герои­ни. На сцене свекровь Катерины долгое время было принято изображать глубо­кой старухой. Однако едва ли это верно. Тихон, сын Кабанихи, еще моло­дой че­ловек. Купеческие дочери выходили замуж очень рано: в одной из пер­вых пьес Остров­ского «Семейная картина» купчиха вспоминает, как вышла замуж в 13 лет. По­сле 1830 года такие ранние браки были запрещены, однако, даже если Кабаниха вышла замуж в 16, ей вполне может быть меньше 40 лет.

5. Интимные тайны города Калинова

Кудряш описывает местные любовные нравы:

«У нас насчет этого слободно. Девки гуляют себе как хотят, отцу с матерью и дела нет. Только бабы взаперти сидят».

Почему важно, что «девки гуляют себе как хотят, отцу с матерью и дела нет»? Чаще всего русская классическая литература обращалась к дворянской жизни, где падение девушки воспринималось как катастрофа, и привыкшего к этой картине мира читателя слова Кудряша могут удивить. Дело в том, что дворян­ские и купеческие представления о нормах женского сексуального поведения в XIX веке сильно различались: последние были гораздо свободнее. В пьесе да­же Кабаниха ничего не может поделать с дочерью Варварой, которая почти от­крыто встречается с тем же Кудряшом.

В этом смысле главная героиня Катерина — исключение: в девичестве она, по всей видимости, не «гуляла», но изменила мужу, и это для купечества было гораздо более серьезным проступком, что раскрывается в следующих репликах:

«К у д р я ш. Так неужто ж замужнюю полюбили?
Б о р и с. Замужнюю, Кудряш.
К у д р я ш. Эх, Борис Григорьич, бросить надоть!»

Опасность здесь не для Бориса, а для самой Катерины: в Калинове замужней женщине измены не простят.

6. Тайна прошлой жизни Катерины

Вот как Катерина вспоминает жизнь до замужества:

«Потом пойдем с маменькой в церковь, все и странницы — у нас полон дом был странниц да богомолок. А придем из церкви, сядем за какую-нибудь работу, больше по бархату золотом, а странницы ста­нут рассказывать: где они были, что видели, жития разные, либо стихи поют. Так до обеда время и пройдет».

Что значит это воспоминание? Судя по ее собственным рассказам, в девичестве Катерина делала именно то, чего требует от домашних Кабаниха: то есть жила согласно традиционному укладу купечества. В то время именно купцы после­довательно и сознательно старались соблюдать традиции внутри сословия. Ровно это делает Катерина — причем не «из-под неволи», а от души, искренне.

Как ни странно, именно у этих героинь, Катерины и Кабанихи, — обычно про­тивопоставляемых! — наиболее близкие взгляды на жизнь. Различие между ними не в моральных нормах, а в отношении к ним: Кабаниха хочет, чтобы люди сле­довали «калиновскому» жизненному кодексу по необходимости, а Катерина считает, что это должно идти от души.

7. Тайна грозы

Главная героиня Катерина боится приближающейся грозы:

«К а т е р и н а (с ужасом). Гроза! Побежим домой! Поскорее! дома-тоя к образам да Богу молиться!»

Чтобы понять, почему она боится, посмотрим, какие еще смыслы образ грозы принимает в пьесе. Для Тихона Ка­банова это постоянный страх перед матерью; уезжая, он говорит: «Недели две никакой грозы надо мной не будет». Механик-самоучка, своеобразный «про­светитель» из народа, Кулигин уверен, что гро­за — это «электричество», и хочет соорудить громоотвод. Необразованный Дикой ругает Кулигина, объясняя ему, что гроза — это наказание Божье, кото­рое, по мнению обитателей Калинова, может постигнуть едва ли не любого: был бы человек, а проступок найдется.

Может быть, Катерина боится, потому что, как и Дикой, просто недостаточно образованна и ее представления — это на самом деле суеверия? Но дело в том, что гроза для Катерины — не научно объяснимое явление природы, но состоя­ние души, страх за свои собственные грехи . Катерина боится не смерти, а са­мой себя:

Читать еще:  К чему снится Виски? Сонник. виски – все толкования

«Не то страшно, что убьет тебя, а то, что смерть тебя вдруг застанет, как ты есть, со всеми твоими грехами, со всеми помыслами лукавыми. Мне умереть не страшно, а как я подумаю, что вот вдруг я явлюсь перед Бо­гом такая, какая я здесь с тобой… вот что страшно».

Однако Катерину покарает не безличная гроза — напротив, героиня накажет себя сама. Для пьесы это принципиально: даже искренне желающей жить по калиновским домостроевским правилам героине придется самой решать свою судьбу. Время традиционного общества в пьесе Островского подо­шло к концу — по выражению Феклуши, «пришло в умаление».

Не то страшно что убьет. Тайна веры героев «Грозы»

Учебное пособие для учащихся 10 класса средней школы в двух частях

И ФИЛОСОФСКАЯ МЫСЛЬ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX ВЕКА

(*3) О своеобразии русской литературной критики. «Пока жива и здорова наша поэзия, до тех пор нет причины сомневаться в глубоком здоровье русского народа»,- писал критик Н. Н. Страхов, а его единомышленник Аполлон Григорьев считал русскую литературу «единственным средоточием всех наших высших интересов». В. Г. Белинский завещал своим друзьям положить ему в гроб номер журнала «Отечественные записки», а классик русской сатиры М. Е. Салтыков-Щедрин в прощальном письме к сыну сказал: «Паче всего люби родную литературу и звание литератора предпочитай всякому другому».

По словам Н. Г. Чернышевского, наша литература была возведена в достоинство общенационального дела, объединившего наиболее жизнеспособные силы русского общества. В сознании читателя XIX века литература была не только «изящной словесностью», но и основой духовного бытия нации. Русский писатель относился к своему творчеству по-особому: оно было для него не профессией, а служением. «Учебником жизни» называл литературу Чернышевский, а Лев Толстой впоследствии удивлялся, что эти слова принадлежат не ему, а его идейному противнику.

Художественное освоение жизни в русской классической литературе никогда не превращалось в сугубо эстетическое занятие, оно всегда преследовало живую духовно-практическую цель. «Слово воспринималось не как звук пустой, а как дело — чуть ли не столь же «религиозно», как и древним карельским певцом Вейнемейненом, который «делал пением лодку». Эту веру в чудодейственную силу слова таил в себе и Гоголь, мечтая создать такую книгу, которая сама, силой лишь высказанных в ней, единственно и неоспоримо верных мыслей должна преобразовать Россию»,- замечает современный литературовед Г. Д. Гачев.

Вера в действенную, преобразующую мир силу художественного слова определяла и особенности русской литературной критики. От литературных проблем она всегда поднималась к проблемам общественным, имеющим прямое от-(*4)ношение к судьбе страны, народа, нации. Русский критик не ограничивал себя рассуждениями о художественной форме, о мастерстве писателя. Анализируя литературное произведение, он выходил к вопросам, которые ставила перед писателем и читателем жизнь. Ориентация критики на широкие круги читателей делала ее очень популярной: авторитет критика в России был велик и его статьи воспринимались как оригинальные произведения, пользующиеся успехом наравне с литературой.

Русская критика второй половины XIX века развивается более драматично. Общественная жизнь страны в это время необычайно усложнилась, возникло множество политических направлений, которые спорили друг с другом. Пестрой и многослойной оказалась и картина литературного процесса. Поэтому и критика стала более разноголосой по сравнению с эпохой 30-40-х годов, когда все многообразие критических оценок покрывалось авторитетным словом Белинского. Подобно Пушкину в литературе, Белинский в критике был своеобразным универсалом: он совмещал в оценке произведения и социологические, и эстетические, и стилистические подходы, охватывая единым взором литературное движение в целом.

Во второй половине XIX века критический универсализм Белинского оказался неповторимым. Критическая мысль специализировалась по отдельным направлениям и школам. Даже Чернышевский и Добролюбов, критики наиболее разносторонние, обладавшие широтой общественного взгляда, уже не могли претендовать не только на охват литературного движения во всей его полноте, но и на целостную интерпретацию отдельного произведения. В их творчестве преобладали социологические подходы. Литературное развитие в целом и место в нем отдельного произведения раскрывалось теперь всей совокупностью критических направлений и школ. Аполлон Григорьев, например, споря с добролюбовскими оценками А. Н. Островского, подмечал в творчестве драматурга такие грани, которые ускользали от Добролюбова. Критическое осмысление творчества Тургенева или Льва Толстого нельзя свести к оценкам Добролюбова или Чернышевского. Работы Н. Н. Страхова об «Отцах и детях» и «Войне и мире» существенно углубляют и уточняют их. Глубина понимания романа И. А. Гончарова «Обломов» не исчерпывается классической статьей Добролюбова «Что такое обломовщина?»: А. В. Дружинин вносит в осмысление характера Обломова значительные уточнения.

Основные этапы общественной борьбы 60-х годов. Разно-(*5)образие литературно-критических оценок во второй половине XIX века было связано с нарастающей общественной борьбой. С 1855 года в общественной жизни выявляются, а к 1859 году вступают в бескомпромиссную борьбу две исторические силы — революционная демократия и либерализм. Голос «мужицких демократов», обретающий силу на страницах некрасовского журнала «Современник», начинает определять общественное мнение в стране.

Общественное движение 60-х годов проходит в своем развитии три этапа: с 1855 по 1858; с 1859 по 1861; с 1862 по 1869 годы. На первом этапе происходит размежевание общественных сил, на втором — напряженная борьба между ними, а на третьем — резкий спад движения, завершающийся наступлением правительственной реакции.

Либерально-западническая партия. Русские либералы 60-х годов ратуют за искусство «реформ без революций» и связывают свои надежды с общественными преобразованиями «сверху». Но в их кругах возникают разногласия между западниками и славянофилами о путях намечающихся реформ. Западники начинают отсчет исторического развития с преобразований Петра I, которого еще Белинский называл «отцом России новой». К допетровской истории они относятся скептически. Но, отказывая России в праве на «допетровское» историческое предание, западники выводят из этого факта парадоксальную мысль о великом нашем преимуществе: русский человек, свободный от груза исторических традиций, может оказаться «прогрессивнее» любого европейца в силу своей «переимчивости». Землю, не таящую в себе никаких собственных семян, можно перепахивать смело и глубоко, а при неудачах, по словам славянофила А. С. Хомякова, «успокаивать совесть мыслию, что как ни делай, хуже прежнего не сделаешь». «Почему хуже? — возражали западники.- Молодая нация может легко заимствовать последнее и самое передовое в науке и практике Западной Европы и, пересадив его на русскую почву, совершить головокружительный скачок вперед».

Источники:

http://arzamas.academy/mag/407-groza
http://vk.com/@literature_100-7-sekretov-grozy
http://www.litmir.me/br/?b=79171&p=23

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector