0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Научная электронная библиотека. Культура (от лат

Научная электронная библиотека. Культура (от лат

Художественно-эстетическая культура XX века

Авторы статей Лексикона

Андрияускас А. (Мальро, Ницше, Хайдеггер);

Апинян Т. (Хейзинга);

Аронсон О. (Базен, Балаш, Бунюэль, Вертов, Кино, Эйзенштейн);

Берлеант А. (Ангажированность эстетическая, Энвайронментальная эстетика);

Бессонова М. (Беньямин, Мондриан, «Новый реализм», Рестани);

Бычков В. (К философиии Лексикона, Абстрактное искусство, Абсурд, Авангард, Автоматизм, Антиномия, Арт-номенклатура, Арт-рынок, Безобразное, Белый, Бойс, Булгаков, Вещь, Византийская эстетика (как парадигма), Возвышенное, Гадамер, Гипертекст, Дискурс, «Документа» (documenta), Древнерусская эстетика (как парадигма), Жестокость, Заумь, «Игра в бисер», Икона и авангард, Интертекст, Кандинский, Канон, Катарсис, Консерватизм, Красота, Кэмп, Лабиринт, Малевич, Мимесис, Миро, Модернизм, Неискусство, Нет-арт, Ницше и ПОСТ-культура, Нон-финито, НТП и искусство, Оппозиции эстетические, Повседневность, ПОСТ-, ПОСТ-адеквации, Православная эстетика (как парадигма), Религиозная эстетика России, Символизм, Соц-арт, Средневековая эстетика (как парадигма), Сублимация, Суггестия, Супрематизм, Сюрреализм, Телесность, Теургия, Филонов, Флоренский, Фовизм, Фрейд, Фрейдизм и искусство, Хлебников, Художественная культура XX века, Эклектика, Энвайронмент, Эстетика неклассическая, Эстетическая культура, Эстетическое, Эстетическое сознание);

Бычкова Л. (Абстрактный экспрессионизм, Аккумуляция, Аполлоновское и дионисий-ское, Арте повера, Артефакт, Ассамбляж, Баухауз, Ван Гог, Граффити, Дада (Дадаизм), Деформация, «Зеро», Импрессионизм, Инспирация, Интерпретация, Коллаж, Конкретное искусство, Конструктивизм, Концепт, Кубизм, Лучизм, Лэнд-арт, Матисс, Модильяни, Наивное искусство, Объект, Палимпсест, Полиэкран, Примитивисты, Сезанн, Та-шизм, Футуризм, Экспрессионизм, Эрнст, Юккер;

Бычков В. и Бычкова Л. (Акция, Гоген, Дали, Дюшан, Живопись действия, Инсталляция, Информель, Клее, Концептуализм, Кунеллис, Кубофутуризм, Леже, Медитативное искусство, Метафизическая живопись, Модерн, ОБЭРИУты, Пикассо, Поп-арт, Постимпрессионизм, Пространство артефакта, Раушенберг, Реди-мейд, Уорхолл, Хундертвассер, Шагал; Предельные метаморфозы культуры — итог XX века);

Бычков В. и Бычков О. (Игра, Искусство, Прекрасное, Эстетика);

Ванечкина И. (Музыкальная графика);

Галеев Б. (Абстрактное кино, Гезамткунсверк как парадигма, Гидони, «Звук и свет», Светомузыка, Термен);

Галеев Б. и Ванечкина И. (Синестезия, Скрябин);

Гоготишвили Л. (Бахтин);

Джимбинов С. (Гессе, Джойс, Кафка, Пруст);

Ермолаев А. и Савенкин В. (Хай-тек);

Завадский С. (Аура, Бензе, Манифестарная эстетика);

Краснова Г. (Герцог);

Кривцун О. (Богема, Эротическое);

Липов А. (Воррингер, Липпс, Потебня, Фехнер, Фолькельт);

Маньковская Н. (Абсурда театр, Автоматическое письмо, Адаптация, Аполлинер, Арто,

Батай. Беккет, Боди-арт, Бодрийяр, Борхес, Бретон, Виртуальная реальность, Гарсиа Маркес. Гиперлитература, Гиперманьеризм, Гиперреализм, Деконструкция, Делёз, Деррида, Жестокости театр, Имплозия, Интерактивность, Ионеско, Камю, Кинетическое искусство, Компоузинг, Конструирование, Кристева, Лакан, Леттризм, Лиотар, Магический реализм, Мессидж, Метц, Минимализм, Морфинг, Навигация, «Новые фовисты», Оп-арт, Пастиш, Персонификация, Перформанс, Постмодернизм, Постпостмодернизм, Постфрейдизм, Потлач, Ризома, Рорти, Сартр, Свободная фигуративность, Серр, Символическое. Симулякр, Технообраз, Тодоров, Трансавангард, Фантазм, Флюктуация, Хэппенинг, Шизоанализ, Шок, Экзистенциализм, Эко);

Новиков А. (Бергсон, Интуитивизм);

Огданец М. (Гибрид, Интертекстуальность, Центон);

Палехова О. (Имажинизм, Маяковский, ОПОЯЗ, Остранение, Прием, «Формальный метод», Шкловский, Эйхенбаум);

Петровская Е. (Гринуэй, Фотография);

Пресняков М. (Штокхаузен);

Силичев Д. (Барт, Башляр, Ваттимо, Дюфрен, Леви-Стросс, Лотман, Письмо, Постструктурализм, Семиотическая эстетика, Структурализм в эстетике, Феноменологическая эстетика, Фуко, Якобсон);

Теракопян М. (Компьютерная графика);

Тесленко Е. (Детурнемент);

Утилов («Новая волна»);

Ухов Д. (Кейдж, Конкретная музыка);

Фиртич Н. (Жест авангардный, Тцара);

Холопов Ю. (Алеаторика, Булез, Веберн, Диссонанс и консонанс, Додекафония, Сонорика);

Холопова В. (Берг, Губайдулина, Шнитке);

Царапкина Т. (Годар);

Чередниченко Т. (Абсолютная музыка, Поп-музыка, Шлягер);

Шапинская Е. (Масс-медиа);

Шукурова А. (Ле Корбюзье, Мис ван дкр РОЭ);

Эшпай В. (Видеоклип);

Яковлев Д. (Эстетизм).

Сокращения в подписях под статьями:

К философии Лексикона

На рубеже XX и XXI веков особое значение и актуальность в культуре и науке, прежде всего в гуманитарных науках, приобретают словарно-аналитическое мышление и научные исследования в лексиконной форме. Сегодня очевидно, что культура в целом и все ее основные компоненты находятся в процессе некоего глобального перехода в какое-то принципиально иное состояние, основные характеристики которого остаются пока еще совершенно неясными. В совокупности причин этого грандиозного явления, анализ которых составляет предмет многих наук, видное место занимает научно-технический прогресс, сопровождающийся взрывоподобным ростом информации самого разного рода и во всех отраслях знания. Отсюда на одно из первых мест в культуре выступает задача упорядочения и классификации этой информации (в различных формах ее хранения и презентации). Одной из наиболее древних и все еще актуальных форм такого упорядочивания являются всевозможные тематически-отраслевые словари, построенные по алфавитному принципу.

В эпоху сверхконцентрации информации, предельно возросших информационных шумов и дефицита времени Лексикон (так я обозначу здесь идеальную совокупность всех возможных словарей) в гуманитарных науках приобретает особое значение. Из популярного справочника или академического хранилища кодифицированных знаний он все чаще превращается в фундаментальное динамичное научное исследование достаточно широкого профиля (в пределах гуманитарных наук) с высоким коэффициентом концентрации актуальной информации, оптимальным библиографическим аппаратом, с достаточно четко выраженными аналитикой и методологией лаконичного (что особенно актуально в эпоху глобальной компьютеризации) исследования сущностных проблем, связанных с понятийным полем той или иной сферы знания, и имеющее тенденцию к постоянному развитию, то есть принципиально открытый характер.

Читать еще:  Перепросмотр. о потоках сознания

В постклассический период все гуманитарные науки пришли в какое-то броуновское движение, почти хаотически пересекаясь и перемешиваясь между собой и по предмету, и по формам и методам исследования, нередко вовлекая в свою орбиту отдельные естественные и технические науки. Интенсивное развитие информатики, глобальная компьютеризация и «интернетизация» знания служат существенными катализаторами этого процесса. Подобная ситуация наблюдается в гуманитарной культуре в целом, и особенно она заметна в сфере художественно-эстетической культуры, в том, что совсем недавно называлось таким, казалось бы, незыблемым словом как искусство. Сегодня искусства как одной из актуальных форм культуры, имеющей метафизический характер, уже практически нет. Его можно увидеть только в музее. Культуры с большой буквы — тоже (см.: ПОСТ-). Им на смену пришли бесчисленные и самого разного толка арт-практики, арт-проекты, артефакты и т. п. деятельности и их продукты. И здесь дело не просто в моде на новаторскую лексику. Лексика, что было известно с древности, выражает сущность глубинных процессов, происходящих в культуре, сознании, мышлении, наконец, во всей человеческой жизни.

Научная электронная библиотека

2.2. Контрацептивная культура

Культура для многих –

которую не нужно удовлетворять

Культура (от лат. cultura, от глагола colo, colere – возделывание, позднее – воспитание, образование, развитие, почитание) – понятие, имеющее огромное количество значений в различных областях человеческой жизнедеятельности.

В основном, под культурой понимают человеческую деятельность в её самых разных проявлениях, включая все формы и способы человеческого самовыражения и самопознания, накопление человеком и социумом в целом навыков и умений.

Либерализация сексуальной морали в мире и рост подростковой сексуальной активности в условиях, когда молодые люди не имели адекватной сексуальной информации, повсеместно сопровождались социальными и эпидемиологическими издержками – увеличением числа незапланированных беременностей, ростом ИППП, к которым в 1980-х гг. присоединился ВИЧ, и т.п.

Консервативные круги использовали эти трудности, особенно эпидемию ВИЧ, для развертывания антисексуальной истерии и призывов вернуться к «целомудренному прошлому». Никаких положительных результатов это не дало.

В результате профессиональное сообщество ученых, а затем и общественное мнение стали склоняться в сторону стратегии нормализации, то есть принятия как взрослой, так и подростковой сексуальности в качестве нормальных, закономерных явлений, которые не подлежат запрету, а нуждаются только в профессиональной помощи для избегания нежелательных и опасных последствий. Главным фактором социальной политики стало сексуальное (половое) просвещение (от лат. sexus – «пол; половой орган»).

Сексуальное просвещение – главный фактор социальной политики и профессиональной помощи взрослым и подросткам, направленный на предупреждение нежелательных и опасных последствий рискованного сексуального поведения в развитых европейских странах

Эта новая, пермиссивная (терпимая) стратегия оказалась значительно более эффективной.

Систематическое сравнение статистических показателей динамики подростковых беременностей, абортов, ИППП и изнасилований показывает, что в пермиссивных странах (Скандинавские страны, Нидерланды), дело обстоит гораздо лучше, чем в тех, где больше уповают на запреты и ограничения, как, например, в США. Так, еще в 1996 г. число абортов на 1000 женщин репродуктивного возраста в Нидерландах составляло 6,5, а в США – 22,9 (David H.P. et al., 1999).

Исследователи объясняют успех Нидерландов превосходной программой сексуального просвещения и тем, что социальная политика государства совпадает с личными установками людей.

Контрацептивная культура в Нидерландах является результатом эффективных программ сексуального просвещения и социальной
политики государства, которая совпадает с личными установками
населения

Согласно двум исследованиям, проведенным в 1999 г. и в 2004 г. в России (Авдеев А.А. с соатв., 2009; «Родители и дети …», 2009; Сакевич В.И. с соавт., 2010), количество женщин использующих контрацепцию (все методы) выросло с 67% до 84%. Последний показатель сохраняется по настоящее время (World Abortion Policies, 2012; Дикке Г.Б. с соавт., 2014).

Эти показатели близки к уровню стран Северной и Западной Европы – наиболее благополучных регионов с точки зрения репродуктивного здоровья.

Однако, если по уровню использования контрацепции Россия сопоставима с развитыми странами, то по структуре применяемых методов наша страна в те годы существенно от них отличалась.

Значительная часть пар в России в 2007 г. применяли только традиционные методы, обладающие невысокой эффективностью: 15% среди женщин и 12% среди мужчин (в 2004 г. соответствующие цифры были выше – 19% и 16%).

Для сравнения: доля применяющих традиционные методы среди женщин, имеющих партнера, составляет 3% в Нидерландах, 4% – в Бельгии, 5% – во Франции, 8% – в Великобритании (Репродуктивное здоровье …, 2005). Самым востребованным способом являлся презерватив – его использовали более 30% женщин и 38% мужчин (2007 г.). Отмечается возрастание популярности этого метода в последние годы (до 45%), особенно в молодежной группе (до 78%) (Г.Б. Дикке с соавт., 2014).

Отличительной особенностью контрацептивного поведения российских женщин в 2000-е годы являлось более частое использование традиционных менее эффективных методов контрацепции

Читать еще:  Наталья орейро ее. Биография натальи орейро

Предпочтение традиционных методов контрацепции современным имеет свои исторические корни.

В 80-е годы XX столетия руководство здравоохранением неоднократно «выражало обеспокоенность уровнем абортов» и провозглашало программу борьбы с абортами. Эти программы содержали перечень разумных и адекватных мероприятий в этой области. В приказе 1985 года было, в частности, указано «считать проблему профилактики абортов и контрацепции одной из важнейших задач по охране здоровья женщин и улучшению демографических процессов». Но, как зачастую бывало в Советском Союзе, благие решения выполнялись лишь частично, а иногда вообще оставались на бумаге. Тем более, что власти, в то более, в то менее явной форме, обозначали свою пронаталистскую позицию, а политика планирования семьи вступала с ней в противоречие.

Сыграли свою роль и отставание советской медицинской науки, изоляция СССР от западных достижений в области медицины, в частности –
контрацепции, недостаток материальных средств для развития и массового внедрения эффективной контрацепции.

Обычно в качестве примера отношения официальной медицины к гормональной контрацепции приводят разосланное в 1974 году инструктивное письмо Министерства здравоохранения «О побочном действии и осложнениях при применении оральных контрацептивов», в котором эти побочные эффекты настолько сильно были преувеличены, что дальнейшее использование комбинированных оральных контрацептивов (КОК) с целью контрацепции оказалось под вопросом. В частности, со ссылками на зарубежные источники были приведены данные о том, что от приема КОК были зарегистрированы летальные исходы в 3,4% случаев в Великобритании и в 6,5% случаев в Дании, не говоря уже о различных осложнениях.

В то же время в мире, по оценкам экспертов, КОК систематически применяли более 18 миллионов женщин, на середину 70-х годов пришелся пик увеличения потребления КОК. Западные страны шли по пути постоянного развития и совершенствования гормональной контрацепции, уменьшения риска ее использования, там проводились широкие научные исследования (свою роль сыграла и острая конкуренция между фармацевтическими компаниями, выпускающими средства контрацепции).

А в СССР Минздрав продолжал акцентировать внимание на анализе осложнений от приема КОК, издав в 1981 году новое письмо «О побочных реакциях и осложнениях, вызываемых оральными контрацептивами».

На волне общих демократических преобразований в 1994 году была принята Федеральная целевая программа «Планирование семьи» (1994-1997 годы), имевшая статус Президентской. Как следствие были разработаны аналогичные региональные программы в более чем 50 регионах России. Эти программы определяли основные мероприятия, направленные на рождение желанных и здоровых детей, профилактику детской и материнской заболеваемости и смертности.

В 90-е годы впервые была практически создана национальная служба планирования семьи (более 400 центров планирования семьи и репродукции, относящихся к системе Минздрава). В 1994-95 годах 40-60% бюджета программы «Планирование семьи» были использованы для закупок оральных контрацептивов, многие учреждения имели возможность бесплатного обеспечения ими отдельных социально незащищенных групп населения, в том числе молодежи. Были организованы курсы подготовки специалистов. Осуществлялась значительная работа по повышению информированности населения в области планирования семьи. Программой предусматривалось создание и внедрение специальных программ полового образования и воспитания подростков.

Однако эти меры встретили сопротивление определенной части общества, особенно идея сексуального (полового) воспитания подростков. Кампания против программы «Планирование семьи» была поддержана Государственной Думой, и в 1998 году ее финансирование было исключено из государственного бюджета как самостоятельный пункт. Внедрение специальных программ по половому воспитанию в школах было приостановлено соответствующими распоряжениями исполнительных органов. Актуальная задача повышения сексуальной культуры, доставшаяся в наследство от советских времен, остается нерешенной. Законопроект «О репродуктивных правах граждан» не прошел в Думе. В терминах теории модернизации то, что сегодня происходит, можно трактовать как определенный традиционалистский реванш.

Тем не менее, этот короткий период сыграл свою положительную роль. В изменении структуры методов в сторону ее модернизации, т.е. замещения традиционных методов предупреждения беременности современными, наметились положительные сдвиги, и в 2000-е годы прослеживалась следующая закономерность.

В 2004 году (по данным Национального отчета о человеческом развитии Российской Федерации 2008 года, ПРООН) доля женщин репродуктивного возраста, использующих гормональные или внутриматочные противозачаточные методы была около 46% (29% внутриматочной, 17% гормональных), в 2012 году (по данным МЗ РФ) – в 2 раза меньше (суммарно). Для сравнения – во Франции их совокупная доля достигает 80%. Примечательно, что по данным МЗ РФ прослеживается снижение пользователей ВМС с 18% в 1990 году до 11,9% в 2013 г., а ГК несколько увеличивается с 9,4% в 2005 г. до 12,5 – в 2013 г. Пик популярности ВМС приходится на возраст 35-44 лет: 28% всех женщин в этом возрасте, имеющих партнера, или 1/3 пользователей контрацепции применяют ВМС.

Среди социально-демографических групп населения более низкие показатели отмечены у трех групп респондентов: в возрасте 45-49 лет, среди не имеющих детей, и проживающих со своим партнером в незарегистрированном браке (Сакевич В.И., 2011).

Более молодые пары активнее применяют современные методы, тогда как после 40 лет заметно увеличивается доля использующих только традиционные методы.

В упомянутом исследовании лишь несколько человек ответили, что применяют такие эффективные средства последнего поколения, как имплантаты и внутримышечные инъекции гормональных контрацептивов. Можно предположить, что в условиях отсутствия сексуального образования и каких-либо просветительских программ об этих методах мало кто знает.

Читать еще:  Книга по фокусам от девида блейна.

Что касается различий в контрацептивном поведении в зависимости от типа населенного пункта, то здесь выделялись респонденты Москвы и Санкт-Петербурга. Во-первых, среди них оказалась высока доля вообще не использующих контрацепцию; во-вторых, в структуре применяемых методов очень большую роль играет презерватив (38,3% по ответам женщин и 61,7% по ответам мужчин) и очень мал процент имеющих ВМС (7,1% по ответам женщин и 4,3% по ответам мужчин). Можно было бы сказать о «молодежном» типе контрацептивного поведения в крупнейших городах, если бы не относительно низкий процент применяющих оральные контрацептивы. Такая же картина была зафиксирована и в 2004 г.

С учетом структуры противозачаточных методов неудовлетворенную потребность в планировании семьи эксперты оценивают в 21-24% пар, то есть порядка 1/5-1/4 пар имеют очень высокий риск НБ, которая в России с большой вероятностью заканчивается абортом. В исследовании CHOICE неудовлетворенная потребность в современных методах контрацепции оценивается в 39,9% (Прилепская В.Н. с соавт, 2010).

Исследования, проводимые в конце XX века, привели к выводу, что низкая информированность и недостаточная частота использования современных методов контрацепции является следствием «низкой контрацептивной культуры» россиянок, однако, это является слишком узким взглядом на данный вопрос.

Для объяснения такой ситуации обратимся к выводу, сделанному А.А. Авдеевым (2009): индивидуальные характеристики респондентов играют все меньшую и меньшую роль в выборе контрацептивных стратегий. Различия в контрацептивном поведении в разных странах обусловлены факторами не только микро-, но и макроуровня, прежде всего институциональными, и, что в России рост этого показателя, ограничивается неким пределом, заданным этими факторами. Институциональные факторы, влияющие на общую долю пользователей контрацепцией и на выбор современного метода, могут быть самыми разными: от отношения государства к этой проблеме до места контрацепции в системе здравоохранения и медицинского страхования, сексуального просвещения подростков и позиции церкви.

Во всем мире многие страны сталкиваются с различными барьерами и препятствиями к использованию контрацептивов. Наиболее распространенными являются восемь из них:

· отсутствие доступных услуг и нехватка оборудования, товаров и персонала;

· отсутствие выбора метода, соответствующего потребностям женщины и ее семьи;

· отсутствие знаний о безопасности, эффективности и доступности методов;

· недостаточное взаимодействие между потребителем и медицинским персоналом;

· отсутствие общественной и/или супружеской поддержки;

· дезинформация и слухи;

· побочные эффекты и недостаточное наблюдение (обеспечение информацией о правильном использовании и дозировках);

Последовательное и планомерное преодоление этих препятствий, безусловно, будет способствовать увеличению числа пользователей эффективными методами контрацепции.

Стагнация числа пользователей современными методами контрацепции на низком уровне в 2000-е годы была обусловлена не столько личными, сколько институциональными факторами макроуровня – позицией государства, системы здравоохранения, медицинского страхования, церкви

Современные данные (2012 г.), проанализированные нами, по информированности и использованию методов контрацепции свидетельствуют о существенном сдвиге в уровне использования и структуре применяемых методов во второй декаде XXI века (глава 3).

В настоящее время можно с уверенностью сказать, что в модели репродуктивного поведения российских женщин предупреждение беременности приходит на смену предупреждению нежелательного рождения. Искусственный аборт, который в советский период истории России был основным средством регулирования числа детей в семье, постепенно отходит на второй план, уступая место все более широкому использованию современной контрацепции.

Россиянки в полной мере осознают необходимость в предотвращении нежелательной беременности и достаточно активно пользуются контрацепцией, при этом отличительной особенностью в структуре используемых методов в 2000-е годы все еще являлось недостаточное применение современных методов

ОСНОВНЫЕ ПРОЕКТЫ НА ПЛАТФОРМЕ eLIBRARY.RU

Национальная библиографическая база данных научного цитирования, аккумулирующая более 12 миллионов публикаций российских ученых, а также информацию о цитировании этих публикаций из более 6000 российских журналов

Информационно-аналитическая система Science Index для анализа публикационной активности и цитируемости научных организаций

Инструменты и сервисы, предлагаемые для зарегистрированных авторов научных публикаций

Совместный проект компаний Clarivate Analytics и Научная электронная библиотека eLIBRARY.RU — коллекция лучших российских журналов на платформе Web of Science

Доступ по подписке к полнотекстовой коллекции из более 1100 ведущих российских журналов на платформе eLIBRARY.RU

Свободный доступ к полным текстам статей из более 3800 российских журналов на платформе eLIBRARY.RU

Научная электронная библиотека размещает на своей платформе и в РИНЦ непериодические издания: монографии, справочники и словари, учебники и учебные пособия, сборники статей, труды конференций, диссертации и авторефераты диссертаций

Научная электронная библиотека eLIBRARY.RU проводит ежегодно Международные конференции «SCIENCE ONLINE: электронные информационные ресурсы для науки и образования» и «SCIENCE INDEX: аналитические инструменты и сервисы для оценки научной деятельности»

Специалисты НЭБ проводят на базе собственного тренинг-центра или в формате выездных семинаров обучающие курсы по использованию современных библиометрических инструментов для анализа и оценки научной деятельности

Источники:

http://www.litmir.me/br/?b=238745&p=186
http://monographies.ru/ru/book/section?id=12966
http://elibrary.ru/

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector