0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Лев Федотов — Начало конца. Дневник Левы Федотова

Лев Федотов. Тайна школьника-пророка

Лев Фёдорович Федотов (10 января 1923, Москва — 25 июня 1943, Тульская область) — московский школьник, ставший известным благодаря сделанным им в своем дневнике прогнозам политических и военных событий, которые впоследствии реализовались с поразительной точностью. Родился в семье профессионального революционера, Фёдора Каллистратовича Федотова. Мать Льва Федотова — Роза Лазаревна Маркус (ум. 1987). До 1932 года семья Федотовых жила в гостинице «Националь», потом — в знаменитом «Доме на набережной» в квартире № 262. Лев учился в средней школе № 19 им. Белинского на Софийской набережной. В августе 1933 года отец Льва Федотова утонул в неглубокой речке на Алтае при странных обстоятельствах (по заключению врачей из-за эпилептического припадка). В 1941 году Лев Федотов закончил 9-й класс, в это время и появляются в его дневнике самые важные пророчества.

5 июня 1941 года Лев пишет в дневнике:

— Хотя сейчас Германия находится с нами в дружественных отношениях, но я твердо уверен, что все это только видимость. Тем самым она думает усыпить нашу бдительность, чтобы в подходящий момент всадить нам отравленный нож в спину…
Рассуждая о том, что, рассовав свои войска вблизи нашей границы, Германия не станет долго ждать, я приобрел уверенность, что лето этого года у нас в стране будет неспокойным. Я думаю, что война начнется или во второй половине этого месяца, или в начале июля, но не позже, ибо Германия будет стремиться окончить войну до морозов. Я лично твердо убежден, что это будет последний наглый шаг германских деспотов, так как до зимы они нас не победят. Победа победой, но вот то, что мы сможем потерять в первую половину войны много территории, это возможно.
Честно фашисты никогда не поступят. Они наверняка не будут объявлять нам войну. А нападут внезапно и неожиданно, чтобы путём внезапного вторжения захватить побольше наших земель. Как ни тяжело, но мы оставим немцам такие центры, как Житомир, Винница, Псков, Гомель и кое-какие другие. Минск мы, конечно, сдадим, Киев немцы тоже могут захватить, но с непомерно большими трудностями…
О судьбах Ленинграда, Новгорода, Калинина, Смоленска, Брянска, Кривого Рога, Николаева и Одессы я боюсь рассуждать. Правда, немцы настолько сильны, что не исключена возможность потерь даже этих городов, за исключением только Ленинграда. То, что Ленинград немцам не видать, в этом я твердо уверен. Если же враг займет и его, то это будет лишь тогда, когда падет последний ленинградец. До тех пор, пока ленинградцы на ногах, город Ленина будет наш!
…За Одессу, как за крупный порт, мы должны, по-моему, бороться интенсивнее, даже чем за Киев.
И я думаю, одесские моряки достойно всыпят германцам за вторжение в область их города. Если же мы и сдадим по вынуждению Одессу, то гораздо позже Киева, так как Одессе сильно поможет море. Понятно, что немцы будут мечтать об окружении Москвы и Ленинграда, но я думаю, что они с этим не справятся.
Окружить Ленинград, но не взять его фашисты еще могут. Окружить же Москву они не смогут в области времени, ибо не успеют замкнуть кольцо к зиме. Зимой же для них районы Москвы и дальше будут просто могилой…

Согласитесь, практически все предсказания мальчика вскоре сбылись с невероятной точностью. Невероятный факт.

Но это не всё. Есть еще очень интересная запись в дневнике от 11 июля 1941 года:

— Вчера из газет я узнал оригинальную новость: в Германии уже бывали случаи, когда высшие охранные политические органы фашистов, то есть известные всем по своей жестокости и отборной кровожадности члены «СС», проводили аресты в штурмовых отрядах. Дело в том, что мировое мнение полно слухами о разногласиях фашистской партии на счет войны с Россией, считая её безумным шагом, а известно, что штурмовики — это младшие братья по должности самих членов «СС» и так же, как и последние, состоят из отборных фашистских элементов. Таким образом, аресты штурмовиков говорят о непрочности и шаткости фашистской клики.
Я думаю, что, когда фашисты будут задыхаться в борьбе с нами, дело дойдет в конце концов и до начальствующего состава армии. Тупоголовые, конечно, еще будут орать о победе над СССР, но более разумные станут поговаривать об этой войне, как о роковой ошибке Германии.
Я думаю, что в конце концов за продолжение войны останется лишь психопат Гитлер, который ясно не способен сейчас и не способен и в будущем своим ограниченным ефрейторским умом понять бесперспективность войны с Советским Союзом; с ним, очевидно, будет Гиммлер, потопивший разум в крови народов Германии и всех порабощенных фашистами стран, и мартышка Геббельс, который как полоумный раб будет все еще по-холопски горланить в газетах о завоевании России даже тогда, когда наши войска, предположим, будут штурмовать уже Берлин.
Сегодня сводка с фронта была неплохая: было ясно, что немцы, кажется, остановились; но в их дальнейшем продвижении я не сомневаюсь. Они могут укрепиться на достигнутых позициях и перейти вновь к наступлению. От своих рассуждений, которые я излагал в дневнике 5 июня — в начале этого лета, — я еще не собираюсь отрекаться.

Тоже, согласитесь весьма любопытное предсказание, которое позже стало фактом жизни.

Есть еще интересное место в дневнике, в котором вроде бы предсказывается полет на Луну в 1969 году. В любом случае дневник удивительного мальчика, который сумел предсказать с невероятной точностью будущее.

Лёва Федотов трагически погиб при очень странных обстоятельствах. Юноша попал под бомбежку в тот момент, когда его везли в кузове грузовика вместе с другими солдатами по направлению к фронту. От него ничего не осталось. Фактически он исчез без следа. Значительно позже родилась конспирологическая версия о том, что Федотова забрали на особую работу, поскольку он своими пророческими способностями мог заинтересовать органы НКВД.

Его смерть, считают поклонники Федотова, могла стать частью легенды и началом его новой, засекреченной жизни. Некоторые исследователи уверены, что школьник был контактером. Это когда человек пишет, словно под чью-то диктовку, причем иногда даже сам этого не помнит.

Кстати, у нас в Калмыкии есть такой писатель контактер. Рассказывали мне знакомые со слов самого писателя, что он просыпается ото сна, затем, не приходя в сознание, начинает записывать что-то на бумаге. Завершив процесс написания, читает написанное с радостью и удивлением. Типа, ничего себе, что это я тут понаписал. Целую книгу он так написал, или даже несколько книг. Я одну немного почитал. Ничего особенного для себя не почерпнул. Но это я к тому, что такие люди – писатели контактеры есть, правда особо ценных и главное реализовавшихся предсказаний они не сильно много сделали. Хотя может быть я и не слишком компетентен в данном вопросе. Но в любом случае идея о контакте Федотова с вселенским разумом мне кажется мало достоверной.

Что же можно тут предположить? Чем можно объяснить особый предсказательный дар московского школьника. Есть тут у меня одна версия.

У меня есть рассказ «Расстрельный список Сталина» http://www.proza.ru/2016/10/23/874. В нем я вспоминаю свою беседу с ветераном войны. Его пришлось мне пару раз переписывать. Главным образом потому, что за долгие годы, прошедшие после того разговора многое я перепутал, о многом постепенно вспомнил дополнительно. Вот если бы я, как московский школьник вел бы дневник. Тогда бы многое бы осталось не только у меня в памяти, но на бумаге, что значительно надежнее. Но сейчас вспомнил я этот рассказ не просто так. Мне подумалось. Вот ветеран войны, заслуженный человек, а поговорить ему получается особо не с кем. А тут пусть совсем юный, но достаточно начитанный и грамотный мальчик, способный слушать и задавать вопросы. Точно так же с умным и начитанным юношей мог делиться своими мыслями какой-то много знающий о военных делах человек.

Читать еще:  Все о матрешках кратко. История матрешки

Я к чему это веду. Скажу честно – не сильно мне верится в то, что мальчик Лёва независимо от знающих людей мог столь точно предположить картину развертывания военных действий в 1941 году. И тут сразу возникает вопрос. Кто мог поделиться с юношей такой удивительной информацией? При этом не надо забывать в каком доме жил наш герой. Знаменитый дом на набережной. Дом, в котором жила основная партийная элита страны. Здесь жила дочь Сталина, здесь жил сын Сталина. Здесь жил маршал Жуков. Здесь жил маршал Баграмян. Генерал Галицкий. Короче, было очень много людей в этом необычном доме, кто мог много интересного рассказать юноше о предстоящих событиях 1941 года. А в своем дневник Лёва мог на всякий случай, записать полученные сведения в виде своих собственных прозрений. Отчасти эту мою догадку подтверждает запись в дневнике, следующего содержания:

— Я, правда, не собираюсь быть пророком, но все эти мысли возникли у меня в связи с международной обстановкой, а связать их, дополнить помогли мне логические рассуждения и догадки. Короче говоря, будущее покажет.

Получается, что Лёва сам понимает, что в таком виде, как они сделаны в дневнике, его рассказы о беседах с информированным старшим товарищем выглядят достаточно странно. Они действительно становятся чистой воды откровениями, абсолютно не обоснованными ничем. Поэтому он, видя их несуразный вид, как-то и пытается дать своё пояснение данному странному изложению материала.

Но кто же больше всего подходит на роль информированного старшего друга, который мог рассказать юноше о том, как может проходить война в 1941 году?

Предположу следующее. Это явно не мог быть ни Жуков, ни Баграмян, ни прочие военачальники, что жили в доме на набережной. У меня, конечно, нет никаких доказательств этого, но представить Жукова, который бы рассказал о том, что почти гарантированно СССР сдаст немцам Минск и прочие города, школьнику я не могу. Я думаю, что вы со мною, согласитесь, что это невероятное дело. Тоже касается и прочих военачальников из этого дома.

Но тогда кто мог быть таинственным собеседником Лёвы Федотова?

Смотрим на список жильцов знаменитого дома и останавливаемся на следующем интересном человеке. Евгений Викторович Тарле, российский и советский историк, академик АН СССР. Этот человек написал книгу «Наполеон». Тарле считается наиболее крупным знатоком отечественной войны 1812 года. То есть это человек прекрасно разбирается в военном деле.

Как пишут некоторые авторы, непосредственно перед войной Сталин неоднократно вызывал к себе Тарле и вел с ним обсуждение возможного хода предстоящей войны. Я не знаю насколько это верная информация, но то, что Тарле перед началом ВОВ множество раз бывал на приеме у Сталина подтверждается многими источниками. К примеру Арсен МАРТИРОСЯН в книге «У СТАЛИНА БЫЛА СВОЯ РАЗВЕДКА», 2008 г. http://old.redstar.ru/2008/06/11_06/4_06.html написал следующее:

«Мне известно, что в отдельных случаях для оценки внешнеполитической информации «разведка» Сталина привлекала знаменитого академика Евгения Тарле. Это же был лучший специалист по истории европейских войн, до сих пор считающийся лучшим в мире наполеоноведом! Его знаменитый труд «Наполеон» — шедевр мирового наполеоноведения. К слову, и написан-то он был при активной поддержке Сталина, как непосредственный ответ с советской стороны на выданный Англией в начале 1935 года Гитлеру карт-бланш на агрессию в восточном направлении. Книга ясно напоминала, чем конкретно для Наполеона закончилась агрессия против России. И вот еще что: во время войны Евгений Викторович преподавал в разведшколе НКВД-НКГБ историю международных отношений. «.

И еще. Во многом течение войны в 1941 году напоминает на то, что произошло в 1812 году. Во многом это было повторение сценария войны Наполеона с царской Россией. Ученый Тарле наверняка мог предполагать, что так оно и будет в 1941 году.

Существует версия, что Сталин действительно умышленно пошел на большие потери территорий вначале, поскольку понимал: США и Великобритания поддержат того, кто будет на грани поражения. А, следовательно, чтобы в итоге выиграть, нужно сначала много проиграть. И что одним из разработчиков этого плана был Тарле.

Есть еще одно интересное совпадение. В декабре 1941 года вместе с матерью уехал в эвакуацию в город Зеленодольск, Татарской АССР. В начале Великой Отечественной войны Е. В. Тарле находился в эвакуации в Казани. Расстояние 38 километров. Фактически это рядом. Похоже, что Тарле что-то связывало с семьей Федотова.

Так что вполне возможно, что тайным информированным другом Лёвы Федотова мог быть именно академик Тарле.

Во всяком случае можно говорить о том, что запись в дневники Левы Федотова служит подтверждением того, что данный план мог существовать в реальности. Если конечно отбросить предположение о получении им откровений свыше. Но сам я уверен в том, что пророческая запись — это замаскированное описание беседы с неизвестным информированным человеком. Я просмотрел кучу материалов о школьник-пророке, но такого простого предположения, что сделал я почему-то никто не делает. Может это у меня у самого откровения пошли!?

Но если я прав, то тогда действительно план заманивания врага на территорию страны мог существовать. Пророчеством воспринимается запись Левы, если мы предполагаем, что никто в стране не мог предвидеть хода войны в 1941 году и позже. Но если предположить обратное. Если предположить, что весь ход войны был предугадан заранее, то это полностью меняет дело. Тогда запись в дневнике это утечка важной стратегической информации

И уже в Татарстане странное нечто происходит, больной юноша оказывается в штрафной роте и отправляется на войну. Видимо парень этот что-то начинает лишнее говорить, или какая другая информация от него начинает растекаться. Лева в составе штрафной роте и гарантированно погибает вместе со всеми сослуживцами. Следов никаких не остается.

Ведь сам по себе дневник ни о чем не говорит. опытный следователь мог бы и заинтересоваться откуда такие познания могли возникнуть у парня, попадись дневник ему в руки, но к тому времени парень уже навсегда замолчал.

Лев Федотов — Дневник советского школьника. Мемуары пророка из 9А

Лев Федотов — Дневник советского школьника. Мемуары пророка из 9А краткое содержание

Дневник советского школьника. Мемуары пророка из 9А читать онлайн бесплатно

Лев Федорович Федотов

Дневник советского школьника

Мемуары пророка из 9 А

Феномен Льва Федотова

Автор дневника, с которым предстоит познакомиться читателю – Лев Федотов прожил всего двадцать лет, в которые уместились девять классов школы, пребывание в эвакуации, призыв в действующую армию в апреле 1943 г., короткое военное обучение под Тулой и гибель под вражеской бомбежкой 25 июня 1943 г. в той же местности. Ни реализованных жизненных планов, ни подвигов на войне. На это просто не хватило времени…

И все же вопреки всем объективным обстоятельствам, его имя получило широкую известность. Прежде всего, за счет той памяти, которую сохранил круг его друзей по школе, дому, внешкольным занятиям.

Вначале о незаурядном подростке, прозванном когда-то в школе «Гумбольдтом», «Леонардо из 7 „Б“», поведал его друг детства Юрий Трифонов: в романе «Дом на набережной» он вывел его в образе Антона Овчинникова. А в интервью «Литературной газете» от 5 октября 1977 г. писатель рассказал: «…В детстве меня поразил один мальчик… Он был так не похож на всех! С мальчишеских лет он бурно и страстно развивал свою личность во все стороны, он поспешно поглощал все науки, все искусства, все книги, всю музыку, весь мир, точно боялся опоздать куда-то. В двенадцатилетнем возрасте он жил с ощущением, будто времени у него очень мало, а успеть надо невероятно много». Далее писатель перечислял все те разнообразные увлечения и занятия Левы, в которых он добился немалых успехов. Это минералогия, палеонтология, океанография, рисование, музыка, физические тренировки по собственной системе, наконец, сочинительство романов – занятие, к которому он приохотил некоторых из своих друзей, в частности, Юрия Трифонова и Михаила Коршунова, ставших впоследствии известными писателями. По мнению Трифонова, Лева Федотов был всесторонне развитой личностью, при этом сформировавшей себя совершенно самостоятельно.[1]

Читать еще:  Гениальные цитаты сергея капицы.

Однако и эти представления о давно ушедшем юноше оказались неполными. Некоторое время спустя, готовясь к премьере спектакля по своему роману «Дом на набережной» в Театре на Таганке, Ю. Трифонов попросил у матери Левы несколько сохранившихся тетрадей его дневника. Рассчитывая всего лишь отыскать кое-какие яркие детали из жизни обитателей дома, писатель нежданно-негаданно натолкнулся на поразительное по своей точности прогностическое описание Великой Отечественной войны, сделанное как минимум за две с половиной недели до ее реального начала. Эта находка поразила его и даже изменила сценарий спектакля: дневник Левы и некоторые из его героев, в частности мать и тетка автора, стали его полноправными действующими лицами. А дальше… имя Левы Федотова, известное в узких кругах жителей Дома на набережной, облетело всю страну. Этот мальчик еще раз возник в творчестве Трифонова – на этот раз как Леня Крастынь (Карась) – персонаж последнего, неоконченного романа «Исчезновение». Ему посвятили пространные очерки известные журналисты О. Кучкина, А. Аджубей; полные восхищения и пиетета – мемуарные зарисовки бывшие школьные товарищи.[2]

В 1986 г. был снят талантливый документальный фильм А. Иванкина и Л. Рошаля – «Соло трубы» о супружеской паре революционеров Федотовых и их разносторонне одаренном сыне, вызвавший огромный всплеск интереса к его дневнику и личности. Но и в этой ленте сюжетный узел составило предсказание хода войны. А в 1990 г. Ю. Росциус – автор, специализирующийся на исследовании аномальных явлений, выпустил брошюру под характерным названием «Дневник пророка», где были воспроизведены те самые знаменитые страницы дневника. Эта публикация заложила трактовку личности автора как проводника неких трансцендентных сил, писавшего свои провидческие заметки о будущем в режиме автоматического письма. Причисленный к ведомству Нострадамуса, Лева стал фигурантом многочисленных интернет-ресурсов футурологической направленности и занял почетное место в номинации «великие прорицатели будущего», его имя обросло вымыслами и легендами. На волне этой «славы» резвые тележурналисты отсняли фильм «Прорыв в бездну», в котором фигурировала отысканная безымянными диггерами в подземельях Берсеневки тетрадь Федотова «История будущего». По словам авторов фильма, в ней содержались предсказания, относящиеся к началу XXI в.: запуск андронного коллайдера, избрание и последующее убийство первого чернокожего президента в США. Правда, само вещественное доказательство столь сенсационных признаний так и не было предъявлено, ну а жареные факты остаются на совести создателей киноленты.

Мы утверждаем: феномен Льва Федотова не укладывается в формат оракула, который ему постарались придать авторы ряда публикаций.

Он появился на свет в семье, которая не только приняла и поддержала русскую революцию, но и вообще состоялась благодаря ей.

Глава семьи – Федор Каллистратович родился в 1897 г. в деревне Глубокий Ров Сувалкской губернии в большой крестьянской семье. Правда, как утверждал он сам в автобиографической справке, в 1900 г. из-за малоземелья его отец порвал с крестьянским трудом и переехал в город, где пробавлялся разными черными работами. Этому человеку выпал удел пожизненной бесприютности и нужды. Именно такой образ вырисовывается из тех же показаний Федора от 1931 г., где он упоминал о том, что его отец трудился вплоть до 76-летнего возраста, в последнее время сторожем на Турксибе, и лишь совсем недавно переселился на постоянное проживание в коммуну «Ленин». Мы не знаем, почему ни один из семерых детей не взял на себя заботу о престарелом отце. Возможно, они не могли себе этого позволить по материальным и жилищным условиям, а, что еще более вероятно, старик из гордости не захотел становиться иждивенцем. Глухое указание на последний излом этой тяжелой судьбы содержится в дневниковой записи внука под датой 19 октября 1940 г., кратко сообщающей о вынужденном расставании стариков – родителей Федора Каллистратовича: бабушка уехала из Москвы доживать свой век к дочери в Западную Белоруссию, а дедушка перебрался в дом престарелых. «Вот и кончилась навсегда их дружная совместная жизнь», – так почти бесстрастно зафиксировал Лева эту человеческую трагедию.

Как бы то ни было, но и сыну Каллистрата выпала кочевая, полная испытаний жизнь. Он рано встал на путь политической борьбы, а после провала некоей неназванной в автобиографии организации, в которой состоял (эсеры, анархисты?), бежал за границу. Уже в США в 1914 г. он вступил в РСДРП (большевиков). В 1915–1916 гг. в качестве руководителя Союза портовых рабочих он организовывал забастовки грузчиков на Великих Озерах, участвовал в создании Американской коммунистической партии. За революционную деятельность Федор Каллистратович несколько раз подвергался аресту, причем по последнему приговору он был осужден на 10 лет заключения в каторжной Трэнтонской тюрьме. Совершив оттуда дерзкий, в стиле голливудских вестернов, побег, он направился в советскую Россию. Здесь его ждали признание, карьера и литературные занятия. По его собственным словам, с 1920 г. он был занят на ответственной партийной работе поочередно в Московской губернии, Семиречье, на Кузбассе и в Средней Азии. Помимо того, он писал очерки и заметки для «Правды», являлся ответственным редактором печатного издания «Красный луч», а также членом редколлегии журнала «Новый мир»[3].

Судя по всему, его сильно влекла литература: ведь исполняя весьма хлопотные обязанности партийного работника, он исхитрялся выкраивать время для творчества. Им были написаны и изданы два романа-очерка: «Желтая чума», посвященный Монголии, и «Пахта». За недолгие 36 лет своей жизни Федор Федотов успел увидеть свет, закалить волю, приобрести организационные навыки, развить способности к сочинительству и потрудиться на благо советской модернизации. Погиб он на боевом посту: в августе 1933 г. объезжая сельскохозяйственные угодья на Алтае, где служил начальником политотдела зерносовхоза, то ли был убит, то ли утонул сам в неглубокой речке во время эпилептического припадка. Свидетелей не нашлось, и подлинные обстоятельства смерти так и остались невыясненными.

Отец и сын, по словам матери, были не разлей вода, хотя вместе из-за частых отлучек Федотова-старшего им довелось провести не так уж много времени. Из материального достояния от отца Лева получил немногое. Это – золотые часы, подаренные американским другом в знак восхищения побегом из тюрьмы, сделанный для сына рисунок колец Сатурна и, конечно же, служебная квартира, хотя и самая скромная, в Доме правительства на Берсеневской набережной. А вот нематериальная часть отцовского наследства была неизмеримо больше. Прежде всего, Федор Каллистратович передал сыну бойцовские качества, страсть к познанию мира, склонность к литературе и… личностную незаурядность. Современные психологи и генетики утверждают: ребенок с задатками гения чаще всего рождается от союза обычного человека с необычным, притом отягощенным какой-либо психической патологией[4]. Если вспомнить об эпилепсии Федора Каллистратовича, то, с этой точки зрения, следует признать высокую предрасположенность его сына быть отмеченным природными дарами.

Читать еще:  Легкие плакаты на 9 мая. Стенгазета ко Дню Победы

Лев Федотов — Начало конца. Дневник Левы Федотова

Дневник советского школьника

Мемуары пророка из 9 А

Феномен Льва Федотова

Автор дневника, с которым предстоит познакомиться читателю – Лев Федотов прожил всего двадцать лет, в которые уместились девять классов школы, пребывание в эвакуации, призыв в действующую армию в апреле 1943 г., короткое военное обучение под Тулой и гибель под вражеской бомбежкой 25 июня 1943 г. в той же местности. Ни реализованных жизненных планов, ни подвигов на войне. На это просто не хватило времени…

И все же вопреки всем объективным обстоятельствам, его имя получило широкую известность. Прежде всего, за счет той памяти, которую сохранил круг его друзей по школе, дому, внешкольным занятиям.

Вначале о незаурядном подростке, прозванном когда-то в школе «Гумбольдтом», «Леонардо из 7 „Б“», поведал его друг детства Юрий Трифонов: в романе «Дом на набережной» он вывел его в образе Антона Овчинникова. А в интервью «Литературной газете» от 5 октября 1977 г. писатель рассказал: «…В детстве меня поразил один мальчик… Он был так не похож на всех! С мальчишеских лет он бурно и страстно развивал свою личность во все стороны, он поспешно поглощал все науки, все искусства, все книги, всю музыку, весь мир, точно боялся опоздать куда-то. В двенадцатилетнем возрасте он жил с ощущением, будто времени у него очень мало, а успеть надо невероятно много». Далее писатель перечислял все те разнообразные увлечения и занятия Левы, в которых он добился немалых успехов. Это минералогия, палеонтология, океанография, рисование, музыка, физические тренировки по собственной системе, наконец, сочинительство романов – занятие, к которому он приохотил некоторых из своих друзей, в частности, Юрия Трифонова и Михаила Коршунова, ставших впоследствии известными писателями. По мнению Трифонова, Лева Федотов был всесторонне развитой личностью, при этом сформировавшей себя совершенно самостоятельно.[1]

Однако и эти представления о давно ушедшем юноше оказались неполными. Некоторое время спустя, готовясь к премьере спектакля по своему роману «Дом на набережной» в Театре на Таганке, Ю. Трифонов попросил у матери Левы несколько сохранившихся тетрадей его дневника. Рассчитывая всего лишь отыскать кое-какие яркие детали из жизни обитателей дома, писатель нежданно-негаданно натолкнулся на поразительное по своей точности прогностическое описание Великой Отечественной войны, сделанное как минимум за две с половиной недели до ее реального начала. Эта находка поразила его и даже изменила сценарий спектакля: дневник Левы и некоторые из его героев, в частности мать и тетка автора, стали его полноправными действующими лицами. А дальше… имя Левы Федотова, известное в узких кругах жителей Дома на набережной, облетело всю страну. Этот мальчик еще раз возник в творчестве Трифонова – на этот раз как Леня Крастынь (Карась) – персонаж последнего, неоконченного романа «Исчезновение». Ему посвятили пространные очерки известные журналисты О. Кучкина, А. Аджубей; полные восхищения и пиетета – мемуарные зарисовки бывшие школьные товарищи.[2]

В 1986 г. был снят талантливый документальный фильм А. Иванкина и Л. Рошаля – «Соло трубы» о супружеской паре революционеров Федотовых и их разносторонне одаренном сыне, вызвавший огромный всплеск интереса к его дневнику и личности. Но и в этой ленте сюжетный узел составило предсказание хода войны. А в 1990 г. Ю. Росциус – автор, специализирующийся на исследовании аномальных явлений, выпустил брошюру под характерным названием «Дневник пророка», где были воспроизведены те самые знаменитые страницы дневника. Эта публикация заложила трактовку личности автора как проводника неких трансцендентных сил, писавшего свои провидческие заметки о будущем в режиме автоматического письма. Причисленный к ведомству Нострадамуса, Лева стал фигурантом многочисленных интернет-ресурсов футурологической направленности и занял почетное место в номинации «великие прорицатели будущего», его имя обросло вымыслами и легендами. На волне этой «славы» резвые тележурналисты отсняли фильм «Прорыв в бездну», в котором фигурировала отысканная безымянными диггерами в подземельях Берсеневки тетрадь Федотова «История будущего». По словам авторов фильма, в ней содержались предсказания, относящиеся к началу XXI в.: запуск андронного коллайдера, избрание и последующее убийство первого чернокожего президента в США. Правда, само вещественное доказательство столь сенсационных признаний так и не было предъявлено, ну а жареные факты остаются на совести создателей киноленты.

Мы утверждаем: феномен Льва Федотова не укладывается в формат оракула, который ему постарались придать авторы ряда публикаций.

Он появился на свет в семье, которая не только приняла и поддержала русскую революцию, но и вообще состоялась благодаря ей.

Глава семьи – Федор Каллистратович родился в 1897 г. в деревне Глубокий Ров Сувалкской губернии в большой крестьянской семье. Правда, как утверждал он сам в автобиографической справке, в 1900 г. из-за малоземелья его отец порвал с крестьянским трудом и переехал в город, где пробавлялся разными черными работами. Этому человеку выпал удел пожизненной бесприютности и нужды. Именно такой образ вырисовывается из тех же показаний Федора от 1931 г., где он упоминал о том, что его отец трудился вплоть до 76-летнего возраста, в последнее время сторожем на Турксибе, и лишь совсем недавно переселился на постоянное проживание в коммуну «Ленин». Мы не знаем, почему ни один из семерых детей не взял на себя заботу о престарелом отце. Возможно, они не могли себе этого позволить по материальным и жилищным условиям, а, что еще более вероятно, старик из гордости не захотел становиться иждивенцем. Глухое указание на последний излом этой тяжелой судьбы содержится в дневниковой записи внука под датой 19 октября 1940 г., кратко сообщающей о вынужденном расставании стариков – родителей Федора Каллистратовича: бабушка уехала из Москвы доживать свой век к дочери в Западную Белоруссию, а дедушка перебрался в дом престарелых. «Вот и кончилась навсегда их дружная совместная жизнь», – так почти бесстрастно зафиксировал Лева эту человеческую трагедию.

Как бы то ни было, но и сыну Каллистрата выпала кочевая, полная испытаний жизнь. Он рано встал на путь политической борьбы, а после провала некоей неназванной в автобиографии организации, в которой состоял (эсеры, анархисты?), бежал за границу. Уже в США в 1914 г. он вступил в РСДРП (большевиков). В 1915–1916 гг. в качестве руководителя Союза портовых рабочих он организовывал забастовки грузчиков на Великих Озерах, участвовал в создании Американской коммунистической партии. За революционную деятельность Федор Каллистратович несколько раз подвергался аресту, причем по последнему приговору он был осужден на 10 лет заключения в каторжной Трэнтонской тюрьме. Совершив оттуда дерзкий, в стиле голливудских вестернов, побег, он направился в советскую Россию. Здесь его ждали признание, карьера и литературные занятия. По его собственным словам, с 1920 г. он был занят на ответственной партийной работе поочередно в Московской губернии, Семиречье, на Кузбассе и в Средней Азии. Помимо того, он писал очерки и заметки для «Правды», являлся ответственным редактором печатного издания «Красный луч», а также членом редколлегии журнала «Новый мир»[3].

Судя по всему, его сильно влекла литература: ведь исполняя весьма хлопотные обязанности партийного работника, он исхитрялся выкраивать время для творчества. Им были написаны и изданы два романа-очерка: «Желтая чума», посвященный Монголии, и «Пахта». За недолгие 36 лет своей жизни Федор Федотов успел увидеть свет, закалить волю, приобрести организационные навыки, развить способности к сочинительству и потрудиться на благо советской модернизации. Погиб он на боевом посту: в августе 1933 г. объезжая сельскохозяйственные угодья на Алтае, где служил начальником политотдела зерносовхоза, то ли был убит, то ли утонул сам в неглубокой речке во время эпилептического припадка. Свидетелей не нашлось, и подлинные обстоятельства смерти так и остались невыясненными.

Источники:

http://www.proza.ru/2017/03/30/39
http://nice-books.ru/books/dokumentalnye-knigi/prochaja-dokumentalnaja-literatura/142381-lev-fedotov-dnevnik-sovetskogo-shkolnika-memuary.html
http://www.litmir.me/br/?b=250089&p=1

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector