3 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Критика григорьева о евгении онегине. Тема: «Роман А

Критика о романе Евгений Онегин Пушкина и отзывы современников

Роман А.С. Пушкина «Евгений Онегин» стал ярким литературным событием 1833 года, когда он впервые вышел отдельным изданием. Он сразу привлёк внимание критиков различных направлений. Современники живо спорили о художественной ценности вышедшего романа, о таланте Пушкина и о новом литературном направлении – реализме.

Подробную статью о романе «Евгений Онегин» написал известный русский критик В.Г. Белинский. Он очень интересовался творчеством Пушкина, что послужило поводом для создания целого цикла статьей. В статье, посвящённой «Евгению Онегину», Белинский рассуждает об основных принципах реализма, воплощённых в романе. Важнейшими чертами романа Белинский называет его народность и историчность. Причём народность критик понимает широко: это и простой и понятный всем язык, и изображение русской народной жизни, и включение элементов народного творчества. В то же время историчность «Евгения Онегина» заключается не в том, что в нём изображаются какие-либо исторические личности или события, а в том, что в романе представлен определённой этап развития русского общества. Белинский считал, в романе Пушкина нашла отражение широкая панорама общественной жизни, поэтому роман носит энциклопедический характер.

Положительную оценку роману Пушкина дал Н.А. Полевой в статье «Евгений Онегин». Он согласился с Белинским относительно того, что это произведение пропитано народным духом. Также Полевой отметил, что роман «Евгений Онегин» – это самое яркое воплощение русской национальной литературы.

Спорную оценку дал в своей статье любомудр И.В. Киреевский. Он говорил о том, что первые пять глав романа пусты, бессмысленны, излишне отдают байроническим духом. Но в то же время Киреевский отмечал живописность, задумчивость и беспечность манеры Пушкина, а характер Татьяны Лариной он считал одним из лучших когда-либо созданных поэтом.

Однако были и отрицательные отзывы. Так, И.И. Надеждин в своей статье негативно отозвался о романе «Евгений Онегин». Он не соглашался с мнением Белинского и Полевого в том, что роман построен на принципах народности и историчности. Надеждин отвергал мысль о том, что произведение реалистично. Напротив, он считал, что «Евгений Онегин» – это «плод досугов фантазии», всего лишь пародия на жизнь. Критик назвал его ненастоящим романом, в нём не прослеживается цельности сюжета и замысла.

Таким образом, современники А.С. Пушкина живо отреагировали на выход романа «Евгений Онегин». В целом, критические отклики были положительными, в них акцентировалось внимание на силе таланта Пушкина. «Евгений Онегин» – одно из первых произведений русского реализма.

Вариант 2

Мнения современников разделились – одни яро критиковали творчество Пушкина, другие, наоборот, хвалили. Но те и другие отмечали талантливость поэта.

Но все при этом активно читали. Ждали появления новых глав. Они отмечали прелесть стихов поэта, но им не нравилась некоторая его небрежность. Они считали, что он это делает специально, чтобы их позлить.

Некоторые критики отмечали отсутствие какого-либо плана. Им не нравились многочисленные отступления поэта. Они находили их утомительными. Вообще высказались, что писал всё, что приходило на ум, нисколько не напрягал воображение.

Называют Пушкина Рафаэлем в поэзии, и тут же сетуют, что он отвлекает читателей от мысли изложения.

Отмечают лёгкость стиха Пушкина на русском языке, звучание рифмы. Признают исключительное дарование поэта, его победу над синтаксисом. И тут же «кусают» за небрежность, употребление простонародных слов и выражений.

Один из критиков отмечал, что Пушкин чувствовал внутреннюю пустоту Онегина. И поэтому, не знакомил коротко с ним читателей. Он не дал конкретного описания портрета. Но в Онегине могут себя узнать тысячи молодых людей того времени. Настолько образ собирательный.

Критик Надеждин назвал стихи Пушкина «новым перлом» в российской литературе. Отмечает, что каждая глава «Евгения Онегина» являет собой целую эпоху. Но заканчивается роман «почти насильственно». Не хватает целой главы. Отмечает, что нет «единства содержания, целостности состава, стройности изложения».

А мне кажется, наоборот, так интереснее читать. Прочёл главу – закончил мысль. Через какое-то время начинаешь читать новую, и не надо вспоминать, что же там было в предыдущей главе.

Даже известный польский поэт Адам Мицкевич тоже решил покритиковать Пушкина в каком-то французском журнале. Но критика хорошая, позитивная. Он сравнивает его с Байроном, что поэт выдаёт роман на суд читателей отдельными главами, как и Байрон в своём «Дон-Жуане».

В начале «Евгения Онегина» Пушкин сильно ему подражает. А в конце романа находит свой собственный стиль, становится оригинальным. Мицкевич отмечает реалистичность героев романа.

В журнале «Библиотека для чтения» в рецензии на «Евгения Онегина» отмечается тот факт, что его читают во всех закоулках огромной России. Его читают люди всех сословий, кто умеет читать. Некоторые фразы, говоря современным языком, «ушли в народ». Каждый помнит наизусть несколько четверостиший.

Критик Белинский отмечает, что « Евгений Онегин» — поэма историческая, хотя читатель не встречает ни одного конкретного исторического лица. Это грустное противоречивое произведение.

Онегин – молодой человек, обладающий огромным духовным потенциалом. Но уже в 30 лет похож на старика, безжизненный, ничем не интересующийся. В конце романа он вроде немного воскресает к жизни.

«Евгений Онегин» — роман для народа и о народе. Белинский отмечает реалистичность романа. Его знаменитая фраза о романе, как о «энциклопедии русской жизни» делает его народным произведением.

Татьяна и Ленский – прекрасные образцы людей. Благородные, но именно поэтому, они чужды окружающим людям. Они с ними духовно не связаны. Среди своих они враги, дома – как в неприятельском лагере. Поэтому, они и погибают. Один физически, другой – морально.

Белинский считает роман – «поэмой несбывшихся надежд».

Роман не понимали, но всё-же его ждали и быстро читали, перечитывали, критиковали. Молодое поколение, которое выросло на «Евгении Онегине», повзрослев, стало, наконец, понимать глубокий смысл романа.

Значение романа рассматривается в контексте истории литературных типов и в истории творчества Пушкина. Роман – это точное отражение жизни России той определённой эпохи. И через роман, его героев, Пушкин транслирует читателям свои взгляды на жизнь.

Белинский характеризует Онегина, можно сказать – он заступается за него. Публика однобоко оценила Онегина, как холодного, сухого эгоиста. Так нельзя судить о людях. Онегин не растерял человеческих чувств, он просто натура сдержанная, скрытая. Сам в себе. Одним словом – интроверт.

Ленский, по утверждению Белинского, совершенная противоположность Онегину. Витает в облаках.

Некоторые критики сравнивают «Евгения Онегина» с музыкой. С определённым родом произведений, называемых «каприччио».

На мой взгляд, самая лучшая критика в адрес романа, а точнее, Онегина «шалун с умом, ветреник с сердцем, он нам знаком, мы любим его». Критики узнают себя в Онегине. Они такие же повесы и любители женских ножек. Им просто обидно, что Пушкин писал не о них. Они завидуют Онегину.

Также читают:

Картинка к сочинению Критика о романе Евгений Онегин

Популярные сегодня темы

Данная повесть поднимает ряд проблем и актуальных тем. Произведения быстро привлекла к себе внимание людей того времени. Здесь всё начинается с экологической проблемы, которая переплетается с другими и создает очень непростую ситуацию

Читать еще:  Центральный музей Тавриды: фото, отзывы.

Мой любимый домашний питомец – это кошка, нет у меня, конечно, есть еще питомцы, такие как черепаха, хомяк, но ее я люблю больше всех. Мою кошку зовут Снежинка, сама она белая и пушистая.

Первые понятие о войне мы узнаем, в детстве особенно с картинок многих книг и учебников. Для нас она в то время представляла собой картины сражений, где прямые и стройные шеренги смешивались в однообразную и страшную кучу

Лебезятников — один из героев романа Достоевского «Преступление и наказание» обладает весьма противоречивыми чертами характера.

Роман Михаила Юрьевича Лермонтова написан в тяжелые годы для страны, за каждую ошибку человека могли сослать в Сибирь. Каждый пытался выжить и обвинить другого человека во всех грехах.

Научные исследования романа Евгений Онегин

Научные исследования романа «Евгений Онегин»

Роман А.С. Пушкина «Евгений Онегин» — одно из самых неисчерпаемых и глубоких произведений русской литературы, что подтверждает огромное количество исследований современных литературоведов, посвященных форме, жанру романа в стихах, сущности замысла и его воплощению, идейной, эстетической, нравственной и философской проблематике романа. Этим исследованиям положили начало критические труды XIX — XX веков. «Автор первого философского обозрения нашей словесности» И.В. Киреевский одним из первых дал серьезную критическую оценку деятельности Пушкина, несмотря на то, что, по его мнению, «трудно… приискать общее выражение для характера его поэзии, принимавшей столько различных видов». Однако о романе в стихах «Евгений Онегин» критик высказался вполне однозначно: «Отличительные черты его суть: живописность, какая-то беспечность, какая-то особенная задумчивость и, наконец, что-то невыразимое, понятное лишь русскому сердцу». Критик говорил и о стремлении поэта к самобытности, которое, по его словам, обнаруживается в произведении. В заключение, говоря о «сильном влиянии, которое поэт имеет на своих соотечественников», Киреевский отметил в связи с этим «еще одно важное качество в характере его поэзии – соответственность со своим временем» .

Вопрос о национальном и мировом значении Пушкина был впервые поставлен В.Г. Белинским. «Пушкин был совершенным выражением своего времени… современного ему мира, но мира русского, но человечества русского». В статье «Литературные мечтания» критик выявил основной вопрос литературной жизни – проблему народности в литературе. Народность, которая состоит в свободе от чуждых влияний и «в верности изображения картин русской жизни» , выступает, как обоснованно указывает Белинский, критерием национального значения Пушкина. В фундаментальном труде Белинского — цикле из 11 статей под общим заглавием «Сочинения Александра Пушкина» (1843-1846) — возникает известная формула о «Евгении Онегине» как «энциклопедии русской жизни и в высшей степени народном произведении».

Критик А.В. Дружинин в своей статье «А.С. Пушкин и последнее издание его сочинений» (1855 г.) подошел к творчеству Пушкина «с позиций «абсолютных» начал искусства, «вечных» его принципов, и естественно, что для него во многом открывается сверхисторический смысл пушкинского творчества, выступающий уже далеко за рамки своего времени» . «Онегин», — писал критик, — в целом представляется одним из занимательнейших романов, когда-либо приходивших на мысль самым высокодаровитым писателям» . Дружинин отметил такие черты романа, как «стройность», «мастерское сочетание рассказа с лиризмом», «неожиданность развязки» и «влияние на любопытство читателя». А. Григорьев, автор знаменитой формулы «Пушкин – наше все», считал, что «лучшее, что было сказано о Пушкине» в современной ему критике, «сказалось в статьях Дружинина» . Сам он справедливо говорил о поэте как о «единственном полном очерке нашей народной личности», «самородке». Пушкин, по его мнению, — «наш самобытный тип, уже мерявшийся с другими европейскими типами, переходивший сознанием те фазисы развития, которые они проходили, но братавшийся с ними сознанием» . Натура русского гения, по мнению А.Григорьева, отзывалась на все «в меру русской души» . Это высказывание предвосхитило слова Ф.М. Достоевского о «всемирной отзывчивости» Пушкина: «эту… главнейшую способность нашей национальности он именно разделяет с народом нашим, и тем, главнейше, он и народный поэт» .

Критика русского символизма видела в Пушкине пророка, духовный эталон и нравственный ориентир художника. «Пушкин… чутким слухом предугадывал будущую дрожь нашей современной души», — писал о гении-пророке В. Брюсов и на основании этого выдвигал основное требование к современному поэту: приношение «священной жертвы» «не только стихами, но каждым часом своей жизни, каждым чувством…» «Творчество состоит далеко не в одном бряцании рассеянной рукой по лире, но и в мучительном труде воплощения образов в слово» , — справедливо писали критики начала XX века Ф. Сологуб и Иванов-Разумник об огромной работе, проделанной Пушкиным в период создания романа в стихах «Евгений Онегин».

Интересна история комментирования романа «Евгений Онегин». Ведь как только пушкинский роман перешагнул свое время и оказался достоянием новой читательской среды, многое в нем потребовало дополнительного объяснения. В XX веке первые послереволюционные издания сочинений Пушкина вообще отказались от комментирования «Евгения Онегина». Появлялись отдельные издания «Евгения Онегина», снабженные краткими комментариями Г.О. Винокура и Б.О. Томашевского и рассчитанные в основном на широкий круг читателей. Отметим существенное значение кратких подстрочных примечаний и объяснительных статей к школьному изданию «Евгения Онегина», осуществленному С.М. Бонди. Эти комментарии оказали воздействие и на научное осмысление «Евгения Онегина». В 1932 г. новый комментарий был создан Н.Л. Бродским. О целях и задачах своей книги «Евгений Онегин». Роман А.С. Пушкина» Бродский писал в предисловии к третьему изданию, заявляя, что возникла задача обрисовать время, определившее судьбу и психологию главных героев романа, раскрыть круг идей самого автора в постоянно изменявшейся действительности. Книга Н.Л. Бродского была обращена, в частности, к учителю-словеснику, от уровня знаний которого о «Евгении Онегине» зависит преподнесение его ученикам. В этом смысле значение труда Бродского очень велико. Однако, признавая роман Пушкина вершинным памятником литературы XIX века, Бродский рассматривает его прежде всего как произведение, навсегда отошедшее в прошлое и принадлежащее ему.

В 1978 г. «Евгений Онегин» вышел с комментариями А.Е. Тархова. Цель, которую поставил перед собой автор — проанализировать творческую историю романа в единстве с эволюцией героя. Несмотря на то, что автор уделяет внимание преимущественно общим текстологическим комментариям, а не частностям, его труд дает читателям пушкинского романа подробный и опирающийся на предшествующую научную традицию материал для понимания «Евгения Онегина».
Одним из наиболее значительных событий в современном истолковании «Евгения Онегина» явилась публикация в 1980 г. комментария Ю.М. Лотмана, обращенного, как и труд Н. Л. Бродского, к учительской аудитории. В книгу «Евгений Онегин». Комментарий» включен «Очерк дворянского быта онегинской поры» — ценное пособие при изучении не только «Евгения Онегина», но и вообще всей русской литературы пушкинского времени. Построение книги рассчитано, как отмечает сам исследователь, на параллельное чтение с пушкинским текстом. В основе научного комментария Ю.М. Лотмана лежит глубокая текстологическая работа. Комментарий дает два типа пояснений: текстуальные, интертекстуальные и концептуальные (автор дает историко-литературные, стилистические, философские интерпретации). Задача, поставленная исследователем – «приблизить читателя к смысловой жизни текста» — решается в этой книге на самом высоком уровне.

Читать еще:  Аргентинское танго - танец страсти.

К комментированию «Евгения Онегина» не раз обращались и зарубежные авторы. Среди наиболее известных можно назвать обширный комментарий В.В. Набокова, характеризующийся обстоятельными объяснениями многочисленных деталей текста пушкинского романа. Здесь немаловажное место занимают пространные экскурсы в историю литературы и культуры, стихосложения, а также заметки переводчика и сопоставления с предшествующими опытами перевода «Евгения Онегина» на английский язык. Писатель объясняет реалии, непонятные прежде всего для иноязычного читателя. Есть в его работе и свои издержки: излишне подробные рассуждения, иногда слишком резкая полемика с предшественниками. Тем не менее, данный комментарий представляет собой значительное достижение западного пушкиноведения — в первую очередь по обстоятельности и масштабам комментирования текста роман а.
В 1999 г. в московском издательстве «Русский путь» вышла «Онегинская энциклопедия» в 2 томах, в создании которой приняли участие такие исследователи, как Н.И. Михайлова, В.А. Кошелев, Н.М. Федорова, В.А. Викторович и другие. От созданных ранее комментариев к «Евгению Онегину» энциклопедия отличается особым принципом организации: в ней объединяются статьи разных жанров (небольшие исследования, литературные эссе, краткие пояснения к тексту романа). Энциклопедия снабжена богатым иллюстративным материалом. Большим плюсом издания является адресованность его как специалистам, так и широкому кругу читателей. Мы можем сказать, что составители энциклопедии приблизились к новому постижению романа благодаря широкому охвату материала.

Продуктивным этапом в исследовании пушкинского творчества и в частности романа «Евгений Онегин» стали фундаментальные исследования С.Г. Бочарова («Поэтика Пушкина», «Форма плана»), который уделяет внимание стилистическому миру романа, его языку, говорит о поэтической эволюции автора. Н.Н. Скатов (автор масштабного труда «Пушкин. Русский гений», многочисленных очерков жизни и творчества поэта) исследует поэтику произведений Пушкина, высказывается о непреходящем значении творчества поэта как высшего, идеального выразителя русского национального самосознания. И. Сурат внесла свой вклад в пушкинистику, подняв масштабную проблему «искусство и религия» и выразив мысль о том, что Пушкин воплотил саму поэзию в ее онтологической сути («Пушкин как религиозная проблема») . Суждение о Пушкине как онтологическом, этическом и эстетическом феномене высказывают и такие современные литературоведы, как В.С. Непомнящий, Ю.Н. Чумаков, С.С. Аверинцев, В.К. Кантор и многие другие. Ими разрабатываются вопросы о значении романа «Евгений Онегин» как неповторимого явления мирового искусства, о влиянии его на русскую литературу XIX века и последующих эпох. Внимание исследователей сосредоточено на раскрытии онтологической феноменологии романа Пушкина в контексте мировой литературы.
В настоящее время по-новому актуальной становится проблема реального места гения в национальной истории, его роли в духовном самосознании народа, в судьбах нации, т.е. его исключительной миссии, особого исторического задания. Вслед за религиозно-философской критикой рубежа XIX-XX вв. (Д.С. Мережковский, Н.А. Бердяев, С.Л. Франк), утверждавшей мысль, что «в Духе Святом… происходит то соединение благодати и свободы, которое мы видим в творчестве Пушкина» , пушкинский феномен как философскую и методологическую категорию рассматривает в своих трудах В.С. Непомнящий. По мнению литературоведа, «чтобы гений Пушкина предстал перед нами во всей его яркости и жизненной полноте, необходимо рассматривать его… в онтологическом контексте как феномен бытия».

Итак, каждая эпоха «высветила» в романе наиболее близкие ей уровни, что и отразилось на этапах научного изучения. Современный исследователь Ю.Н. Чумаков справедливо полагает, что теперь настало время для прочтения романа «на фоне универсальности». Универсальное содержание «Евгения Онегина» обнаруживает себя в картине мира, представленной как система ценностей, как постоянно развивающаяся, «вечно движущаяся» совокупность представлений о реальной действительности.

Евгений Онегин в литературоведческих исследованиях

Роман в стихах А. С. Пушкина «Евгений Онегин»
в литературоведческих исследованиях

Учитывая, что роман «Евгений Онегин» является одним из самых глубоких и неисчерпаемых произведений отечественной литературы, неудивительно то количество литературоведческих исследований, посвященных жанру романа в стихах, особенностям сюжета и композиции романа, «онегинской строфе», проблематике романа, сущности замысла и его воплощению, историческому контексту романа, осмыслению роли «Евгения Онегина» в становлении русского реалистического романа и т.д.

А основой для всех этих исследований в большей мере послужили критические труды 19-20 веков. Одним из первых критическую оценку деятельности Александра Сергеевича Пушкина и его роману «Евгений Онегин» дал «автор первого философского обозрения нашей словесности» Иван Васильевич Киреевский, литературный критик и один из главных теоретиков славянофильства. В 1828г. Иван Васильевич в журнале Михаила Петровича Погодина «Московский Вестник» напечатал статью Нечто о характере поэзии Пушкина». В ней критик подчеркнул «живописность», «задумчивость» и «что-то невыразимое», что может быть понятно только «русскому сердцу», также он отметил о стремлении Пушкина к самобытности, которое, кстати, можно обнаружить и в его произведениях. В заключении статьи он отмечает «еще одно важное качество в характере его поэзии – соответственность со своим временем».

Видный русский литературный критик Виссарион Григорьевич Белинский продолжил эту идею, но «соответственность со своим временем» поэта он осмыслил и озвучил несколько иначе: «Пушкин был совершенным выражением своего времени… современного ему мира, но мира русского, но человечества русского». Виссарион Григорьевич впервые заговорил о национальной значимости Пушкина и его творчества. В своей статье «Литературные мечтания» он четко выявил проблему народности литературы. По мнению критика, она, народность, проявилась в «в верности изображения картин русской жизни» . Однако, чтобы наиболее точно понять отношение критика к Александру Сергеевичу Пушкину да и к роману «Евгений Онегин» далее следует рассмотреть его фундаментальный труд «Статьи о русской литературе» , в котором собраны статьи критика, посвященные творчеству ряда писателей. Две статьи из этой книги посвящены «Евгению Онегину»: «Статья восьмая. «Евгений Онегин»», «Статья девятая. «Евгений Онегин» (Окончание)».

В восьмой статье заметно сделан акцент на исторической ценности романа: критик отмечает, что историческое достоинство «этой поэмы», прежде всего, заключается в том, что она была первым опытом в своем роде. Также он довольно резко отзывается об исторических произведениях предшественников и современников Пушкина, подчеркнув, что «в них «русского» и «исторического» – одни имена: все остальное столько же русское и историческое, сколько французское или татарское». Конечно, без внимания не остались и вопросы, связанные с жанровой спецификой романа. Прежде всего, Виссарион Григорьевич считает показателем смелости и гениальности решительность поэта «писать подобный роман», когда еще не было «ни одного порядочного романа и в прозе», хотя в этом утверждении можно разглядеть не только намек на жанр, но и на реализм романа. А что касается жанра, критик не утверждает, что сам жанр роман в стихах был создан Пушкиным, но путем сравнения «Евгения Онегина» с «Дон-Жуаном» и ««Паломничеством Чайльд-Гарольда»» Байрона приходит к выводу, что кроме формы и манеры нельзя найти ничего общего у перечисленных произведений.

Разбирая композицию романа, критик предпринял попытку осмыслить значение и роль авторских отступлений. В первую очередь, он отмечает направленность отступлений к самому автору и необычайную остроту ума и задушевность, присущие им. Критик отмечает, что Пушкин «умел коснуться так многого, намекнуть о столь многом», что связано только с миром русской природы и может быть понятно только человеку русскому. Каком итог? Критик делает вывод, что роман «Евгений Онегин» «можно назвать энциклопедией русской жизни и в высшей степени народным произведением».

Аполлон Александрович Григорьев, русский поэт, литературный и театральный критик, в своей статье «Взгляд на русскую литературу со смерти Пушкина» назвал роман «Евгений Онегин» драгоценным алмазом «поэтического венка» Пушкина. В своей работе он предпринял попытку объяснить, что из себя представляет душевный недуг, коим страдает Онегин. Сам Пушкин назвал это состояние своего героя «русской хандрой»:

Читать еще:  Балаганов герой. Первенец лейтенанта шмидта

«…Подобный английскому сплину,
Короче: русская хандра
Им овладела понемногу…»

Стоит отметить, что Онегин пребывает в этом состоянии в большую часть романа, ибо все очень быстро ему надоедает да и «рано чувства в нем остыли». Аполлон Александрович в статье утверждает, что это его душевный недуг является не следствием воздействия общества и не следствием пребывания в нем, а связан он с природным критицизмом Онегина, в его методологическом подходе к осмыслению действительности, который восходит к «критике разума» И. Канта. Таким образом, критик приходит к выводу, что «русская хандра» (или же душевный недуг Онегина) своими истоками уходит к его даровитости. Григорьев также не упускает возможность сравнить главных героев «Евгения Онегина» и «Паломничества Чайльд-Гарольда»: критик убежден, что «английский сплин» Чайльд-Гарольда является следствием озлобленности и скептицизма героя, чем он и отличается от Онегина.

Надо отметить, что попытки объяснить «русскую хандру» Онегина предприняли не только литературные критики и литературоведы, но и психологи. Так, Иванова Людмила Владимировна, психолог и преподаватель психологии, в своей статье «Русская хандра Евгения Онегина», опубликованной в августе 2014г. в газете «Нить Ариадны», утверждает, что хандра Евгения Онегин есть не что иное, как психическое расстройство. В своем исследовании она предлагает присмотреться к теме психических расстройств среди литературных героев, утверждая, что сами авторы диагнозы не поставили своим героям, а оставили эту возможность домыслить и досказать о психологическом состоянии своих героев читателю. И даже если в свое время эти намеки остались не замечены, то у современного читателя эти диагнозы в голове постепенно «дозревают». Далее в работе идет анализ психологического состояния Онегина, который начинается с риторического вопроса: сам Пушкин Онегину диагноз поставил, деликатно назвав его хандрой, а каким же был бы вердикт сегодняшних врачей, окажись он «под обследованием?». Статья разделена четыре части:

1. «Судьба Евгения хранила»;
2. «Им овладело беспокойство»;
3. «Как я ошибся! Как наказан»;
4. «Нерешенная проблема».

В них проанализирована вся жизнь Онегина, но здесь прослеживается не становление личности героя, а становление его болезни. Людмила Иванова приходит к выводу, что Онегин – тот «кому тяжким роком выпала судьба жить с расстроенной психикой», и ему никогда не удастся ни быть счастливым, ни найти свое место в обществе.

Статья вызвала стала объектом многих полемик; ситуация дошла до того, что Шмиловичу Аркадию Липовичу, председателю редакционного совета газеты и кандидату медицинских наук, пришлось прокомментировать статью Людмилы Владимировны. Аркадий Липович отметил, что публикация статьи еще не означает его согласие с ее содержанием, а также заметил, что установление, диагностика психического расстройства есть прерогатива врача-психиатра. Помимо этого, в его комментарии, оставленном на форуме «Шизофрения и Я», указано, что подобная диагностика основывается на «субъективном понимании» каких-либо высказываний, поступков и т.д.
Впрочем, сама Людмила Владимировна неоднократно отмечала, что целью подобных исследований является не столько стремление «очернить» Онегина, сколько стремление формировать позитивное отношение к людям с такими психологическими расстройствами на уроках литературы в школе.

Предметом множества исследований стал и язык романа «Евгений Онегин». Одним из самых значимых исследований языка романа является статья русского писателя, литературного критика Александра Васильевича Дружинина «А.С. Пушкин и последнее издание его сочинений». Прежде всего, Александр Васильевич отмечает в статье, что Александр Сергеевич «не имел поэтов себе равных» и «превосходил и Байрона, и Мура, и Ламартина, и Крабба, и Вордсворта, и Кольриджа, и Гейне». Критик отмечает, что «Евгений Онегин» Пушкина во многом превосходит «Дон-Жуана» Байрона «по своей стройности, внешней занимательности, мастерскому сочетанию рассказа с лиризмом, неожиданностью развязки, своему влиянию на любопытство читателя». Также в исследованиях критика нашла отражение проблема так называемого «чужого слова», присущего «Евгению Онегину». Александр Васильевич занимался теоретической и практической разработкой данной проблемы совместно с Николай Алексеевич Полевой. Если Николай Алексеевич, русский писатель, драматург, литературный и театральный критик, понимал под «чужим словом» понимал совокупность «всеобщего» через типологическое соединение «частностей» из различных источников, то Александр Васильевич Дружинин рассматривается данную проблему в двух направлениях. С одной стороны, неосознанное заимствование писателем «чужого слова», по мнению критика, в первую очередь, тормозит развитие литературы, не внося в нее ничего новаторского. С другой стороны, такой тип заимствования можно считать «благом», так как такого вида заимствование является неотделимым элементом художественного метода. Правда, критик отмечает, что одни писатели способны сказать и при таком заимствовании новое слово, другие – нет; Пушкина критик относит к первым.

Изучение проблемы «чужого слова» как одной из особенностей романа «Евгения Онегина» продолжил Михаил Михайлович Бахтин, русский философ, теоретик европейской культуры и искусства, который, правда, нашел иной подход к изучению данной проблемы. Михаил Михайлович отметил тяготение пушкинского слова к монологизму и определил его ориентированность на чужую речь. В своем «Слове в поэзии и в прозе» он подчеркивает, что, находясь в окружении чужих слов, в пушкинском слове обнаруживаются новые и значительные художественные возможности, особая прозаическая художественность, «нашедшую свое наиболее полное и глубокое выражение в романе». Одной из основных новаторских особенностей романа «Евгений Онегин» является тип художественного повествования. Соединение двух форма речи (авторской и «чужой») является его важнейшей характеристикой.

Говоря об особенностях романа, нельзя оставить без внимания и так называемую «онегинскую строфу». Для своего новаторского романа Пушкин придумал и особую строфу (правда, первоначально данная строфа была создана Пушкиным для поэмы «Таврида»): большая строфа, которая состоит из четырнадцати строк и представляет из себя нечто единое, цельное и в синтаксическом, и в метрическом отношении. Рифмовка:

I четверостишие – перекрестные рифмы (а, б, а, б);
II четверостишие – смежные рифмы (в, в, г, г);
III четверостишие – опоясывающие рифмы (д, е, е, д);
IV двустишие – смежные рифмы (парная рифмовка) (ж, ж).

Подобное построение строфы позволяет поэту строфу весьма гибкой для передачи оттенков мысли, самых различных интонационных ходов и т.д. Вместе с тем «онегинская строфа» является удачной единицей композиции романа и служит ярким доказательством того, что новаторское содержание обуславливает появление новых форм словесного оформления.

Попытку объяснить многочисленные детали текста романа «Евгений Онегин» предпринял и Владимир Владимирович Набоков, русский и американский писатель, поэт и литературовед. Исследования Набокова, пожалуй, больше рассчитаны на западного (иноязычного) читателя, хотя он довольно широко рассматривается историю и литературы, и стихосложения. Довольно резко он отзывается о предшествующих исследователях и об их трудах, впрочем, комментарий Набокова ценен с точки зрения западного пушкиноведения.

В исследовании романа довольно важным событием стало издание Н.И. Михайловой, В.А. Кошелева и Н.М. Федоровой в конце двадцатого столетия «Онегинской энциклопедии» в двух томах. В ней собраны все статьи, комментарии и эссе, касающиеся романа «Евгений Онегин», также энциклопедия снабжена иллюстративным материалом. Впрочем, исследования романа продолжаются и по сей день.

Источники:

http://sochinimka.ru/sochinenie/po-literature/pushkin/kritika-o-romane-evgenij-onegin
http://www.stihi.ru/2011/12/06/3125
http://www.proza.ru/2017/01/11/2080

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector