11 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Конспект статьи луч солнца в темном царстве.

Конспект Добролюбов Н.А. «Луч света в тёмном царстве»

Конспект статьи Н.А. Добролюбова

«ЛУЧ СВЕТА В ТЕМНОМ ЦАРСТВЕ»

1. Заслуга А.Н.Островского

2. Отличительные свойства характера Катерины

3. Оценка “темного царства”

4. Выводы, к которым приходит критик

Островский обладает глубоким пониманием русской жизни и великим уменьем изображать резко и живо самые существенные ее стороны.

Внимательно соображая совокупность его произведений, мы находим, что чутье истинных потребностей и стремлений русской жизни никогда не оставляло его; оно иногда и не показывалось на первый взгляд, но всегда находилось в корне его произведений.

Требование права, уважение личности, протест против насилия и произвола вы находите во множестве литературных произведений; но в них большею частию дело не проведено жизненным, практическим образом, почувствована отвлеченная, философская сторона вопроса и из нее все выведено, указывается право, а оставляется без внимания реальная возможность. У Островского не то: у него вы находите не только нравственную, но и житейскую экономическую сторону вопроса, а в этом-то и сущность дела. У него вы ясно видите, как самодурство опирается на толстой мошне, которую называют «божиим благословением», и как безответность людей перед ним определяется материальною от него зависимостью. Мало того, вы видите, как эта материальная сторона во всех житейских отношениях господствует над отвлеченною и как люди, лишенные материального обеспечения, мало ценят отвлеченные права и даже теряют ясное сознание о них. В самом деле — сытый человек может рассуждать хладнокровно и умно, следует ли ему есть такое-то кушанье; но голодный рвется к пище, где ни завидит ее и какова бы она ни была. Это явление, повторяющееся во всех сферах общественной жизни, хорошо замечено и понято Островским, и его пьесы яснее всяких рассуждений показывают, как система бесправия и грубого, мелочного эгоизма, водворенная самодурством, прививается и к тем самым, которые от него страдают; как они, если мало-мальски сохраняют в себе остатки энергии, стараются употребить ее на приобретение возможности жить самостоятельно и уже не разбирают при этом ни средств, ни прав.

У Островского на первом плане является всегда общая, не зависящая ни от кого из действующих лиц, обстановка жизни. Он не карает ни злодея, ни жертву; оба они жалки вам, нередко оба смешны, но не на них непосредственно обращается чувство, возбуждаемое в вас пьесою. Вы видите, что их положение господствует над ними, и вы вините их только в том, что они не выказывают достаточно энергии для того, чтобы выйти из этого положения. Сами самодуры, против которых естественно должно возмущаться ваше чувство, по внимательном рассмотрении оказываются более достойны сожаления, нежели вашей злости: они и добродетельны и даже умны по-своему, в пределах, предписанных им рутиною поддерживаемых их положением; но положение это таково, что в нем невозможно полное, здоровое человеческое развитие.

Таким образом, борьба, совершается в пьесах Островского не в монологах действующих лиц, а в фактах, господствующих над ними. Посторонние лица имеют резон своего появления и оказываются даже необходимы для полноты пьесы. Недеятельные участники жизненной драмы, по-видимому занятые только своим делом каждый,— имеют часто одним своим существованием такое влияние на ход дела, что его ничем и отразить нельзя. Сколько горячих идей, сколько обширных планов, сколько восторженных порывов рушится при одном взгляде на равнодушную, прозаическую толпу, с презрительным индифферентизмом проходящую мимо нас! Сколько чистых и добрых чувств замирает в нас из боязни, чтобы не быть осмеянным и поруганным этой толпой. А с другой стороны, и сколько преступлений, сколько порывов произвола и насилия останавливается пред решением этой толпы, всегда как будто равнодушной и податливой, но, в сущности, весьма неуступчивой в том, что раз ею признано. Поэтому чрезвычайно важно для нас знать, каковы понятия этой толпы о добре и зле, что у ней считается за истину и что за ложь. Этим определяется наш взгляд на положение, в каком находятся главные лица пьесы, а следовательно, и степень нашего участия к ним.

Катерина до конца водится своей натурой, а не заданными решениями, потому что для решений ей бы надо было иметь логические, твердые основания, а между тем все начала, которые ей даны для теоретических рассуждений, решительно противны ее натуральным влечениям. Оттого она не только не принимает геройских поз и не произносит изречений, доказывающих твердость характера, а даже напротив — является в виде слабой женщины, не умеющей противиться своим влечениям, и старается оправдывать тот героизм, какой проявляется в ее поступках. Ни на кого она не жалуется, никого не винит, и даже на мысль ей не приходит ничего подобного. Нет в ней ни злобы, ни презрения, ничего, чем так красуются обыкновенно разочарованные герои, самовольно покидающие свет. Мысль о горечи жизни, какую надо будет терпеть, до того терзает Катерину, что повергает ее в какое-то полугорячечное состояние. В последний момент особенно живо мелькают в ее воображении все домашние ужасы. Она вскрикивает: «А поймают меня да воротят домой насильно. Скорей, скорей. » И дело кончено: она не будет более жертвою бездушной свекрови, не будет более томиться взаперти с бесхарактерным и противным ей мужем. Она освобождена.

Грустно, горько такое освобождение; но что же делать, когда другого выхода нет. Хорошо, что нашлась в бедной женщине решимость хоть на этот страшный выход. В том и сила ее характера, оттого-то «Гроза» и производит на нас впечатление освежающее.

Конец этот кажется нам отрадным; легко понять почему: в нем дан страшный вызов самодурной силе, он говорит ей, что уже нельзя идти дальше, нельзя долее жить с ее насильственными, мертвящими началами. В Катерине видим мы протест против кабановских понятий о нравственности, протест, доведенный до конца, провозглашенный и под домашней пыткой и над бездной, в которую бросилась бедная женщина. Она не хочет мириться, не хочет пользоваться жалким прозябаньем, которое ей дают в обмен за ее живую душу.

Читать еще:  За что сидел довлатов. Сергей довлатов, дети

Добролюбов поставил Островского очень высоко, находя, что он очень полно и многосторонне умел изобразить существенные стороны и требования русской жизни. Одни авторы брали частные явления, временные, внешние требования общества и изображали их с большим или меньшим успехом. Другие авторы брали более внутреннюю сторону жизни, но ограничивались очень тесным кругом и подмечали такие явления, которые далеко не имели общенародного значения. Дело Островского гораздо плодотворнее: он захватил такие общие стремления и потребности, которыми проникнуто все русское общество, которых голос слышится во всех явлениях нашей жизни, которых удовлетворение составляет необходимое условие нашего дальнейшего развития.

Краткое содержание статьи «Луч света в темном царстве» Н. А. Добролюбова

Статью «Луч света в темном царстве» Добролюбов написал в 1860 году и посвятил драме А. Н. Островского «Гроза». Рекомендуем прочитать краткое содержание «Луч света в темном царстве» и пересказ статьи Добролюбова для читательского дневника. Заголовок критической статьи быстро стал популярным фразеологизмом, обозначающим светлое, обнадеживающее душу явление в какой-либо сложной, запутанной обстановке.

«Луч света в темном царстве» краткое содержание

Луч света в темном царстве Добролюбов кратко:

Статья посвящена драме Островского «Гроза». В начале её Добролюбов пишет о том, что «Островский обладает глубоким пониманием русской жизни». Далее он подвергает анализу статьи об Островском других критиков, пишет о том, что в них «отсутствует прямой взгляд на вещи».

Затем Добролюбов сравнивает «Грозу» с драмати­ческими канонами: «Предметом драмы непременно должно быть событие, где мы видим борьбу страсти и долга — с несчастными последствиями победы страсти или с счастливыми, когда побеждает долг». Также в драме должно быть единство действия, и она должна быть написана высоким литературным языком. «Гроза» при этом «не удовлетворяет самой существенной цели драмы — внушить уважение к нравственному долгу и показать пагубные последствия увлечения страстью.

Катерина, эта преступница, представляется нам в драме не только не в достаточно мрачном свете, но даже с сиянием мученичества. Она говорит так хорошо, страдает так жалобно, вокруг нее все так дурно, что вы вооружаетесь против ее притеснителей и, таким образом, в ее лице оправдываете порок. Следовательно, драма не выполняет своего высокого назначения. Все действие идет вяло и медленно, потому что загромождено сценами и лицами, совершенно ненужными. Наконец и язык, каким говорят действующие лица, превосходит всякое терпение благовос­пи­танного человека».

Это сравнение с каноном Добролюбов проводит для того, чтобы показать, что подход к произведению с готовым представлением о том, что должно в нём быть показано, не даёт истинного понимания. «Что подумать о человеке, который при виде хорошенькой женщины начинает вдруг резонировать, что у нее стан не таков, как у Венеры Милосской? Истина не в диалектических тонкостях, а в живой правде того, о чем рассуждаете. Нельзя сказать, чтоб люди были злы по природе, и потому нельзя принимать для литературных произведений принципов вроде того, что, например, порок всегда торжествует, а добродетель наказывается».

«Литератору до сих пор предоставлена была небольшая роль в этом движении человечества к естественным началам», — пишет Добролюбов, вслед за чем вспоминает Шекспира, который «подвинул общее сознание людей на несколько ступеней, на которые до него никто не поднимался». Далее автор обращается к другим критическим статьям о «Грозе», в частности, Аполлона Григорьева, который утверждает, что основная заслуга Островского — в его «народности». «Но в чём же состоит народность, г. Григорьев не объясняет, и потому его реплика показалась нам очень забавною».

Затем Добролюбов приходит к определению пьес Островского в целом как «пьес жизни»: «Мы хотим сказать, что у него на первом плане является всегда общая обстановка жизни. Он не карает ни злодея, ни жертву. Вы видите, что их положение господствует над ними, и вы вините их только в том, что они не выказывают достаточно энергии для того, чтобы выйти из этого положения. И вот почему мы никак не решаемся считать ненужными и лишними те лица пьес Островского, которые не участвуют прямо в интриге. С нашей точки зрения, эти лица столько же необходимы для пьесы, как и главные: они показывают нам ту обстановку, в которой совершается действие, рисуют положение, которым определяется смысл деятельности главных персонажей пьесы».

В «Грозе» особенно видна необходимость «ненужных» лиц (второстепенных и эпизодических персонажей). Добролюбов анализирует реплики Феклуши, Глаши, Дикого, Кудряша, Кулигина и пр. Автор анализирует внутреннее состояние героев «тёмного царства»: «все как-то неспокойно, нехорошо им. Помимо их, не спросясь их, выросла другая жизнь, с другими началами, и хотя она еще и не видна хорошенько, но уже посылает нехорошие видения темному произволу самодуров. И Кабанова очень серьезно огорчается будущностью старых порядков, с которыми она век изжила. Она предвидит конец их, старается поддержать их значение, но уже чувствует, что нет к ним прежнего почтения и что при первой возможности их бросят».

Затем автор пишет о том, что «Гроза» есть «самое решительное произведение Островского; взаимные отношения самодурства доведены в ней до самых трагических последствий; и при всем том большая часть читавших и видевших эту пьесу соглашается, что в „Грозе“ есть даже что-то освежающее и ободряющее. Это „что-то“ и есть, по нашему мнению, фон пьесы, указанный нами и обнаруживающий шаткость и близкий конец самодурства. Затем самый характер Катерины, рисующийся на этом фоне, тоже веет на нас новою жизнью, которая открывается нам в самой ее гибели».

Далее Добролюбов анализирует образ Катерины, воспринимая его как «шаг вперёд во всей нашей литературе»: «Русская жизнь дошла до того, что почувствовалась потребность в людях более деятельных и энергичных». Образ Катерины «неуклонно верен чутью естественной правды и самоотвержен в том смысле, что ему лучше гибель, нежели жизнь при тех началах, которые ему противны. В этой цельности и гармонии характера заключается его сила. Вольный воздух и свет, вопреки всем предосто­рожностям погибающего самодурства, врываются в келью Катерины, она рвется к новой жизни, хотя бы пришлось умереть в этом порыве. Что ей смерть? Все равно — она не считает жизнью и то прозябание, которое выпало ей на долю в семье Кабановых».

Читать еще:  Значение бард. Барды России

Автор подробно разбирает мотивы поступков Катерины: «Катерина вовсе не принадлежит к буйным характерам, недовольным, любящим разрушать. Напротив, это характер по преимуществу созидающий, любящий, идеальный. Вот почему она старается всё облагородить в своем воображении. Чувство любви к человеку, потребность нежных наслаждений естественным образом открылись в молодой женщине». Но это будет не Тихон Кабанов, который «слишком забит для того, чтобы понять природу эмоций Катерины: „Не разберу я тебя, Катя, — говорит он ей, — то от тебя слова не добьешься, не то что ласки, а то так сама лезешь“. Так обыкновенно испорченные натуры судят о натуре сильной и свежей».

Добролюбов приходит к выводу, что в образе Катерины Островский воплотил великую народную идею: «в других творениях нашей литературы сильные характеры похожи на фонтанчики, зависящие от постороннего механизма. Катерина же как большая река: ровное дно, хорошее — она течет спокойно, камни большие встретились — она через них перескакивает, обрыв — льется каскадом, запружают ее — она бушует и прорывается в другом месте. Не потому бурлит она, чтобы воде вдруг захотелось пошуметь или рассердиться на препятствия, а просто потому, что это ей необходимо для выполнения её естественных требований — для дальнейшего течения».

Анализируя действия Катерины, автор пишет о том, что считает возможным побег Катерины и Бориса как наилучшее решение. Катерина готова бежать, но здесь выплывает ещё одна проблема — материальная зависимость Бориса от его дяди Дикого. «Мы сказали выше несколько слов о Тихоне; Борис — такой же, в сущности, только образованный».

В конце пьесы «нам отрадно видеть избавление Катерины — хоть через смерть, коли нельзя иначе. Жить в „тёмном царстве“ хуже смерти. Тихон, бросаясь на труп жены, вытащенный из воды, кричит в самозабвении: „Хорошо тебе, Катя! А я‑то зачем остался жить на свете да мучиться!“ Этим восклицанием заканчивается пьеса, и нам кажется, что ничего нельзя было придумать сильнее и правдивее такого окончания. Слова Тихона заставляют зрителя подумать уже не о любовной интриге, а обо всей этой жизни, где живые завидуют умершим».

В заключение Добролюбов обращается к читателям статьи: «Ежели наши читатели найдут, что русская жизнь и русская сила вызваны художником в „Грозе“ на решительное дело, и если они почувствуют законность и важность этого дела, тогда мы довольны, что бы ни говорили наши ученые и литературные судьи».

Пересказ статьи «Луч света в темном царстве» Добролюбова

Н. А. Добролюбов Луч света в темном царстве краткое содержание:

Свою статью Николай Александрович начинает с признания того, что «Островский обладает глубоким пониманием русской жизни и великим уменьем изображать резко и живо самые существенные ее стороны». Упомянув несколько критических статьей в адрес пьесы «Гроза», он поясняет, что многие из них не раскрыли в полной мере суть произведения.

Далее публицист приводит «главные правила драмы», среди которых он особенно отмечает «борьбу страсти и долга», при котором обязательно одерживает верх долг. Кроме того, в истинной драме должно соблюдаться «строгое единство и последовательность», развязка должна быть логическим продолжением завязки, все действующие лица и все диалоги должны принимать непосредственное участие в развитии драмы, язык не должен «удаляться от чистоты литературной и не переходить в вульгарность».

Начиная разбирать пьесу Островского, Добролюбов указывает, что автор не раскрыл в полной мере важнейшую задачу драмы – «внушить уважение к нравственному долгу и показать пагубные последствия увлечения страстью». Катерина представлена в образе мученицы, а не преступницы. По мнению Добролюбова, сюжет излишне перегружен деталями и персонажами, а язык «превосходит всякое терпение благовоспитанного человека».

Но тут же Николай Александрович признает, что критика, зажатая в тисках господствующей теории, обрекает себя на вражду «ко всякому прогрессу, ко всему новому и оригинальному в литературе». В качестве примера он приводит творчество Шекспира, сумевшего поднять уровень человеческого сознания на ранее не достижимую высоту.

Публицист отмечает, что все пьесы А. Н. Островского можно смело назвать «пьесами жизни», поскольку в них главенствует «общая, не зависящая ни от кого из действующих лиц, обстановка жизни». В своих произведениях писатель «не карает ни злодея, ни жертву»: оба они зачастую смешны и недостаточно энергичны, чтобы противостоять судьбе. Таким образом «борьба, требуемая теориею от драмы», в пьесах Островского осуществляется не за счет монологов действующих лиц, а в силу довлеющих над ними обстоятельств.

Так же, как и в реальной жизни, отрицательные персонажи далеко не всегда несут заслуженное наказание, точно так же, как и положительные герои не приобретают долгожданного счастья в финале произведения. Публицист тщательно разбирает внутренний мир каждого из второстепенных и эпизодических персонажей. Он отмечает, что в пьесе «особенно видна необходимость так называемых “ненужных” лиц», с помощью которых наиболее точно и ярко вырисовывается характер главной героини, а смысл произведения становится более понятным.

Добролюбов отмечает, что «Гроза» – «самое решительное произведение Островского», но при этом производит «впечатление менее тяжкое и грустное», нежели все остальные пьесы автора. В «Грозе» чувствуется «что-то освежающее и ободряющее».

Далее Добролюбов принимается анализировать образ Катерины, который «составляет шаг вперед» не только в творчестве Островского, но и во всей русской литературе. Реальная действительность дошла до того, что нуждается «в людях, хотя бы и менее прекрасных, но более деятельных и энергичных». Сила характера Катерины заключается в цельности и гармонии: для девушки предпочтительнее собственная гибель, нежели жизнь в противных и чуждых ей обстоятельствах. Ее душа полна «естественными стремлениями к красоте, гармонии, довольству, счастью».

Даже в сумрачной обстановке новой семьи Катерина «ищет света, воздуха, хочет помечтать и порезвиться». Поначалу она ищет утешение в религии и душеспасительных разговорах, однако не находит тех ярких и свежих впечатлений, в которых нуждается. Осознав же, что ей нужно, у героини проявляется «вполне сила ее характера, не растраченная в мелочных выходках».

Катерина преисполнена любви и созидания. В своем воображении она пытается облагородить ту действительность, что ее окружает. В ней сильно «чувство любви к человеку, желание найти родственный отзыв в другом сердце». Однако сущность Катерины не дано понять ее супругу – забитому Тихону Кабанову. Она пытается поверить в то, что муж – ее судьба, «что в нем-то и есть блаженство, которого она так тревожно ищет», однако вскоре все ее иллюзии разбиваются.

Читать еще:  Советские новогодние ретро открытки. Открытки

Интересно сравнение героини с большой полноводной рекой, которая ловко и беспрепятственно обходит все преграды на своем пути. Разбушевавшись, она прорывает даже запруды, но бурление ее вызвано не негодованием и злостью, а потребностью и дальше продолжить свой путь.

Анализируя характер и поступки Катерины, Добролюбов приходит к выводу, что наилучшим решением для героини становится ее побег с Борисом. В своей горькой участи она никого не винит, и единственным утешением для себя видит смерть, как тихую, спокойную гавань. «Грустно, горько такое освобождение», но иного выхода у Катерины попросту нет. Именно решимость женщины сделать этот непростой шаг производит на читателей «впечатление освежающее».

Заключение

В своей статье Добролюбов делает акцент на том, что нужно обладать достаточным мужеством и честностью перед самим собой, чтобы нести в себе живой, согревающий свет.

После ознакомления с кратким пересказом «Луч света в темном царстве» рекомендуем прочесть статью Добролюбова в полной версии.

Луч света в темном царстве. Конспект

Осталось ждать: 20 сек.

Предпросмотр документа

Добролюбов. Луч света в темном царстве.

Статья посвящена драме Островского «Гроза»

В начале статьи Добролюбов пишет о том, что «Островский обладает глубоким пониманием русской жизни». Далее он подвергает анализу статьи об Островском других критиков, пишет о том, что в них «отсутствует прямой взгляд на вещи».

Затем Добролюбов приходит к определению пьес Островского в целом как «пьес жизни». У него на первом плане является всегда общая обстановка жизни. Он не карает ни злодея, ни жертву. Вы видите, что их положение господствует над ними, и вы вините их только в том, что они не выказывают достаточно энергии для того, чтобы выйти из этого положения. В пьесах показана не только нравственная, но и житейская, экономическая сторону вопроса. Безответность людей перед самодурством определяется материальной зависимостью. Материальная сторона господствует во всех житейских отношениях.

Далее Добролюбов переходит к непосредственному анализу драмы «Гроза». Сначала он анализирует реплики Феклуши, Глаши, Дикого, Кудряша, Кулигина и пр. Автор анализирует внутреннее состояние героев «тёмного царства»: «все как-то неспокойно, нехорошо им. Помимо их, не спросясь их, выросла другая жизнь, с другими началами, и хотя она еще и не видна хорошенько, но уже посылает нехорошие видения темному произволу самодуров. И Кабанова очень серьезно огорчается будущностью старых порядков, с которыми она век изжила. Она предвидит конец их, старается поддержать их значение, но уже чувствует, что нет к ним прежнего почтения и что при первой возможности их бросят».

Затем автор пишет о том, что «Гроза» есть «самое решительное произведение Островского; взаимные отношения самодурства доведены в ней до самых трагических последствий.»

Далее Добролюбов анализирует образ Катерины, который представляет собой образ жертвы гнета самодуров, так как именно женщина выдерживает на себе весь гнет самодурства, именно она может быть загнана своим мужем гораздо сильнее всяких слуг, она не имеет права высказать то, что ей противно. Она не может высвободиться из-под этого гнета: при первой же попытке ей дадут почувствовать, что она ничто. Образ Катерины «неуклонно верен чутью естественной правды и самоотвержен в том смысле, что ему лучше гибель, нежели жизнь при тех началах, которые ему противны. В этой цельности и гармонии характера заключается его сила. Вольный воздух и свет, вопреки всем предосторожностям погибающего самодурства, врываются в келью Катерины, она рвется к новой жизни, хотя бы пришлось умереть в этом порыве. Что ей смерть? Все равно — она не считает жизнью и то прозябание, которое выпало ей на долю в семье Кабановых». Но Катерина не стремится разрушать, протестовать. Напротив, она пытается все облагородить, ее характер созидающий, любящий, идеальный. Катерина постоянно пребывает в своих мечтах, пытается создать идеальный мир. Но в «темном царстве» ее фантазиям суждено было разрушиться. «Под тяжелой рукою бездушной Кабанихи нет простора ее светлым видениям, как нет свободы ее чувствам.”

Катерина предпочитает покоряться мужу и свекрови. Выходя замуж за Тихона, она не стала потестовать. В этом не было ни бессилия, ни апатии. Это можно было объяснить недостатком опытности.

Но когда она поймет, что ей нужно, и захочет чего-нибудь достигнуть, то добьется своего во что бы то ни стало. Сначала она будет пытаться делать возможные усилия, чтобы не нарушить мира и прав других. Если люди смогут воспользоваться этим первоначальным настроением и решатся дать ей полное удовлетворение, — хорошо тогда и ей и им. Катерина желала найти истинную любовь со стороны мужчины, родственный отзыв в другом сердце. Сначала она пыталась сделать себе милым своего мужа.

Анализируя действия Катерины, автор пишет о том, что считает возможным побег Катерины и Бориса как наилучшее решение. Катерина готова бежать, но здесь выплывает ещё одна проблема — материальная зависимость Бориса от его дяди Дикого. «Мы сказали выше несколько слов о Тихоне; Борис — такой же, в сущности, только образованный».

В конце пьесы «нам отрадно видеть избавление Катерины — хоть через смерть, коли нельзя иначе. Жить в „темном царстве“ хуже смерти. Тихон, бросаясь на труп жены, вытащенный из воды, кричит в самозабвении: „Хорошо тебе, Катя! А я-то зачем остался жить на свете да мучиться!“ Этим восклицанием заканчивается пьеса, и нам кажется, что ничего нельзя было придумать сильнее и правдивее такого окончания. Слова Тихона заставляют зрителя подумать уже не о любовной интриге, а обо всей этой жизни, где живые завидуют умершим».

В заключение Добролюбов обращается к читателям статьи: «Ежели наши читатели найдут, что русская жизнь и русская сила вызваны художником в „Грозе“ на решительное дело, и если они почувствуют законность и важность этого дела, тогда мы довольны, что бы ни говорили наши ученые и литературные судьи».

Источники:

http://bobych.ru/soch/dobrolubov/
http://litfest.ru/shortwork/luch-sveta-v-temnom-tsarstve.html
http://freedocs.xyz/docx-447299930

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector