2 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Клайв Стейплз Льюис — Хроники Нарнии.

Серия книг «Хроники Нарнии»

Клайв Стейплз Льюис

Однажды в Лондоне летним дождливым днем начались невероятные приключения девочки Полли и мальчика Дигори. Открыв тайную дверцу в комнату дяди Дигори — волшебника, они невольно стали путешественниками.

Клайв Стейплз Льюис

Считается, что дети могут видеть гораздо больше, чем взрослые, когда речь идет о чем-то волшебном. Взрослые уже потеряли веру в чудо, а разум детей еще чист и открыт всему новому. И зачастую именно.

Клайв Стейплз Льюис

Усыновленный в младенчестве мальчик и украденная лошадь устремились галопом к долгожданной свободе в Нарнию. Нарния – волшебная страна, где лошади разговаривают, а отшельники иногда искренне радуются.

Клайв Стейплз Льюис

Великие короли древности призваны в Нарнию, чтобы восстановить справедливость и вернуть трон законному наследнику. Благодаря звуку волшебного горна Питер, Сьюзан, Эдмунд и Люси вновь оказываются в.

Клайв Стейплз Льюис

Лучший нарнийский корабль «Покоритель Зари» был построен по приказу короля Каспиана. И вот уже ветер надувает паруса – неустрашимая команда во главе с королем, Люси, Эдмундом и их племянником Юстэсом.

Клайв Стейплз Льюис

Юстэс и его подруга Джил были перемещены Великим Львом Асланом в Нарнию, чтобы найти принца Рилиана, сына короля Каспиана.

Хватит ли у детей сил точно запомнить и выполнить сложное задание.

Клайв Стейплз Льюис

Власть в Нарнии захвачена самозванцем, и последний король собирает преданное ему малочисленное войско на последнюю битву. Джил и Юстас готовы помочь королю Тириану восстановить мир на благословенной.

Клайв Стейплз Льюис

В этом издании читателям предлагаются неадаптированный оригинальный текст и классический перевод знаменитой повести из волшебной эпопеи «Хроники Нарнии». Полли и Дигори предстоит пережить невероятные.

Клайв Стейплз Льюис

В этом издании читателям предлагаются неадаптированный оригинальный текст и классический перевод удивительной повести из волшебной эпопеи «Хроники Нарнии». Какой была Нарния в эпоху правления Питера.

Клайв Стейплз Льюис

В этом издании читателям предлагаются неадаптированный оригинальный текст и классический перевод заключительной повести из волшебной эпопеи «Хроники Нарнии». Чтение текста в оригинале позволит.

Клайв Стейплз Льюис

В этом издании читателям предлагаются неадаптированный оригинальный текст и классический перевод самой знаменитой повести из волшебной эпопеи «Хроники Нарнии». Чтение текста в оригинале позволит.

Клайв Стейплз Льюис

В этом издании читателям предлагаются неадаптированный оригинальный текст и классический перевод захватывающей повести из волшебной эпопеи «Хроники Нарнии». Чтение текста в оригинале позволит.

Клайв Стейплз Льюис

«Хроники Нарнии» – это избранная книга, сравниться с которой может разве что «Властелин Колец» Дж. Р. Р. Толкиена. Символично и то, что Толкиен и создатель «Хроник Нарнии» Клайв Льюис были близкими.

Клайв Стейплз Льюис

«Хронікі Нарніі» – дзіцячы фэнтэзі-цыкл Клайва Стэйплза Льюіса, у які ўваходзіць 7 кніг. У іх распавядаецца пра прыгоды дзяцей у Нарніі – чароўнай краіне, дзе ёсць магія і ідзе вечнае змаганне дабра.

Клайв Стейплз Льюис — Хроники Нарнии.

Картина в детской

Жил-был мальчик по имени Юстэс Кларенс, а по фамилии – Вред. И, надо сказать, он её почти заслужил. Родители звали его Юстэсом, учителя – Вредом. Не могу сказать вам, как звали его друзья, их у него не было. Сам он называл родителей не «папа» и «мама», а Гарольд и Альберта, поскольку они считали себя очень современными и передовыми. Они не ели ничего тяжёлого, не пили, не курили и не носили синтетического белья. Мебели у них почти не было, спали они без подушек, окна держали открытыми в любую погоду.

Юстэс Кларенс любил животных, точнее – насекомых, но только в мёртвом и засушенном виде. Любил он и книги, но лишь такие, где много таблиц и на картинках изображены машины или толстоватые дети, занимающиеся гимнастикой.

Не любил же он двоюродных братьев и сестёр – Питера, Сьюзен, Эдмунда и Люси Пэвэнси. Однако он обрадовался, узнав, что двое младших приедут погостить, так как хотел кого-нибудь помучить. Сам он был хилым, не одолел бы даже Люси, не говоря об Эдмунде, но знал немало способов поддеть и обидеть человека, особенно если он у тебя гостит.

Эдмунд и Люси вовсе не хотели ехать к тёте Альберте, но ничего поделать не могли. Их отца пригласили в Америку читать лекции, маму он взял с собой, потому что она десять лет не отдыхала, а Питер готовился к вступительным экзаменам у старого профессора Кёрка, в чьём доме все четверо детей пережили увлекательнейшие приключения. Если бы профессор жил всё там же, они бы тоже туда поехали, но он сильно обеднел и переселился и крохотный однокомнатный коттедж. Взять с собой четверых – слишком дорого, и в путешествие отправилась только одна Сьюзен. Родители считали её красавицей, училась она неважно (хотя в остальном была очень умна), и мама решила, что она «почерпнёт больше, чем маленькие». Эдмунд и Люси старались ей не завидовать, но страдали сильно, особенно Эдмунд. «Тебе что, – говорил он, – а мне с ним жить в одной комнате. »

Повесть наша началась под вечер, когда брату и сестре удалось побыть немного одним. Говорили они, естественно, о Нарнии, своей заповедной и любимой стране. Почти у всех есть такая страна, но чаще всего – в воображении. Эдмунду и Люси повезло больше, чем нам, – их страна существовала на самом деле. Они побывали там дважды – не в игре, не во сне, а наяву. Конечно, попали туда они чудом, иначе в Нарнию не попадёшь, и надеялись снова там очутиться (собственно, им это было обещано или почти обещано). Сами понимаете, они говорили о ней, когда только могли.

Читать еще:  В голявкин биография для детей. Виктор голявкин

Сидели они у Люси, на кровати, и смотрели на картину, которая висела прямо напротив них. Только она одна и нравилась им из всех здешних картин. Тёте Альберте она, напротив, не нравилась (поэтому её и повесили в комнате наверху), но выбросить её не решались, ибо это был свадебный подарок от кого-то, с кем не хотелось ссориться.

На картине был корабль, и казалось, что он летит прямо на тебя. На носу у него сверкал позолотой дракон с открытой пастью, мачта была одна, и парус один, квадратный и малиновый. За золотой головой дракона виднелся зелёный борт, а высокая волна, на которую корабль взлетел, сияла синевой. Чем дольше ты смотрел, тем ближе всё это было, и казалось, что тебя вот-вот обрызгает пеной. Ветер, как видно, был хороший, и корабль нёсся легко, чуть накренясь вправо (замечу, кстати, что это называется правый галс). Солнце светило тоже справа, и с этой стороны вода отливала зеленью и пурпуром. Слева же (от зрителя – справа) она была потемней.

– Знаешь, – сказал Эдмунд, – очень тяжело смотреть на такой корабль, если не можешь попасть в Нарнию.

– Нет, всё легче, когда хоть посмотришь, – сказала Люси. – А правда, он совсем как там!

– Играть не надоело, а? – спросил Юстэс Кларенс, который подслушивал за дверью, а сейчас вошёл, ухмыляясь как можно гнуснее. Прошлым летом он жил у Пэвэнси, много слышал про Нарнию и любил поддразнивать ею своих нынешних гостей. Конечно, он считал, что они её выдумали; поскольку же ему самому не хватало ума на выдумки, Нарния чрезвычайно его раздражала.

– Чего тебе надо? – грубо спросил Эдмунд.

– А я стишок сочинил, – сказал Юстэс. – Вот такой:

– Во-первых, «играет» и «станет» – не рифма, – сказала Люси.

– Это ассонанс, – важно ответил Юстэс.

– Не спрашивай, что это такое! – сказал Эдмунд. – Он только и ждёт, чтобы его спросили. Сиди и молчи, может, он тогда уйдёт.

Любой мальчик, встретив такой приём, или ушёл бы, или хотя бы обиделся. Но Юстэс был не таков. Усмехаясь, как прежде, он заговорил снова.

– Что, картинкой любуетесь? – спросил он. – Неужели нравится?

– Ради бога, не отвечай, а то он начнёт спорить об искусстве! – поспешил вставить Эдмунд, но правдивая Люси уже ответила:

– Вот уж мерзость, так мерзость, – заявил Юстэс.

– А ты не смотри, – предложил Эдмунд.

– Нет, а почему она тебе нравится? – пристал Юстэс к Люси.

– Наверное, вот почему, – ответила Люси. – Мне кажется, что корабль плывёт на самом деле. И вода совсем как настоящая. А волны как будто поднимаются и опускаются.

Конечно, у Юстэса было что на это ответить, но он промолчал: взглянув на картину, он увидел, что волны и в самом деле поднимаются и опускаются. Он всего один раз в жизни плавал на корабле (да и то на остров Уайт) и не выносил качки. Теперь, когда он взглянул на волны, ему снова стало плохо. Он позеленел, отвернулся, а потом попытался взглянуть ещё раз. И тут все трое оцепенели от изумления.

Вам, наверное, будет трудно поверить в то, что они увидели, но и они не поверили своим глазам. На картине всё двигалось, причём не как в кино – всё было слишком живым, лёгким, объёмным. Нос корабля опускался вниз – и большой фонтан брызг взлетал вверх. Потом волна прокатывалась под кораблём, на минуту становились видны корма и днище, и снова опускалась, и появлялась снова. Учебник, лежавший на кровати возле Эдмунда, зашелестел страницами и полетел к той стене, на которой висела картина, а Люси почувствовала, что волосы хлещут её по щекам, как бывало в ветреную погоду. Погода и впрямь стала ветреной, только ветер дул из картины. Вместе с ветром до них долетали звуки: вздохи волн, плеск воды о борт корабля, скрип снастей, свист ветра и рокот моря. Но только запах, острый и горьковатый, убедил Люси, что это не сон.

– Прекратите! – пискливо и злобно заорал Юстэс. – Что за дурацкие шутки! Хватит, а то я Альберте скажу! Ой!

Эдмунд и Люси привыкли к приключениям, но тут и они закричали «Ой!», ибо солёная вода неожиданно выплеснулась из рамы и окатила их с головы до ног.

– Я сломаю вашу мерзкую картину! – заорал Юстэс, и тут произошло несколько событий сразу: Юстэс бросился к картине; Эдмунд, который кое-что знал о магических силах, устремился за ним, крича: «Стой, не дури!»; Люси вцепилась в него с другой стороны; и как раз в эту минуту то ли они стали быстро уменьшаться, то ли картина начала расти, Юстэс подпрыгнул, чтобы сорвать её со стены, и оказался в ней. Прямо перед ним было не стекло, а настоящее море, ветер и волны неслись на раму, словно на скалу. Совсем перепугавшись, он сам ухватился за Эдмунда и Люси, и они прыгнули в раму вслед за ним. Миг-другой все бились и кричали, а когда им всё же удалось удержать равновесие, огромная голубая волна обрушилась на них, опрокинула и поволокла за собой. Юстэс отчаянно завизжал, но визг его тотчас оборвался, ибо вода попала ему в рот.

Читать еще:  Не возьмешь когда. «Какие-то узбеки» и Андрей Рублев

Люси благодарила судьбу за то, что прошлым летом научилась хорошо плавать. Правда, она плыла слишком торопливо, да и вода была куда холоднее, чем казалось снаружи. Тем не менее, Люси не тонула и сумела сбросить туфли (это непременно нужно, когда плывёшь в глубоком месте). Она даже не забыла закрыть рот, но не закрывала глаза. Корабль был совсем близко – прямо над ней поднимался зелёный борт, а сверху глядели люди. Но, как и следовало ожидать, Юстэс вцепился в неё, и они пошли ко дну. Когда они всё же вынырнули, Люси увидела, как с корабля прыгнул человек в белом. Эдмунд теперь барахтался рядом с ней, держа вопящего Юстэса под мышки. Потом она увидела чьё-то знакомое лицо, и кто-то ухватил её за плечи. Люди на корабле кричали, над фальшбортом свесились головы, вниз полетели верёвки и канаты. Эдмунд и тот, знакомый, обвязали Люси верёвками. Ей казалось, что всё это длится очень долго, так как лицо её посинело, а зубы начали выбивать дробь. На самом же деле времени прошло мало: на корабле поджидали удобного момента, чтобы поднять её наверх, не ударив о борт корабля. Несмотря на это, она сильно ушибла коленку, и ей было больно, когда, дрожа от холода, она оказалась на палубе. После неё подняли Эдмунда, а потом – несчастного Юстэса. Последним появился чем-то знакомый златоволосый мальчик, на несколько лет постарше Люси.

Хроники Нарнии. Том 1, стр. 1

Клайв Стейплз Льюис

Льюис К.С.: Племянник чародея; Лев, Колдунья и платяной шкаф; Конь и его мальчик: Пер. с англ. Л.Ляховой. Ижевск: РИО «Квест», 1992. ISBN 5—87394—025—8

Эта история рассказывает о событиях, приключившихся в те времена, когда наши дедушки и бабушки были еще совсем маленькими. Она интересна тем, что из нее станет ясно, как начались путешествия между волшебной страной Нарнией и нашим миром.

В те дни мистер Шерлок Холмс все еще жил на Бейкер Стрит, а Бейстеблы искали сокровища на Льюисхэм Роуд. И мальчикам тогда приходилось ежедневно носить негнущийся итонский воротничок, а в школах, как правило, было еще противнее, чем теперь. Зато еда была куда вкуснее и питательнее. А что касается сладостей, то я не решаюсь даже описать, какими они были вкусными и при этом дешевыми, — потому что тогда у вас только зря бы потекли слюнки. В то самое время в Лондоне жила девочка, которую звали Полли Плуммер.

Жила она на одной из тех длинных улиц, где дома вплотную примыкают друг к другу. Как-то утром вышла она в садик позади своего дома — и видит, что из соседнего сада вверх лезет незнакомый мальчишка — его голова уже показалась над оградой. Полли чрезвычайно удивилась, ибо в соседнем доме не было никаких детей. Там жили только пожилые мистер и мисс Кеттерли, брат и сестра, старый бакалавр и старая дева. Поэтому она поглядела на него с большим любопытством. Лицо мальчишки было грязным — таким грязным, точно он сначала копался в земле и измазал в ней руки, а потом расплакался и принялся этими руками вытирать слезы. Вполне возможно, что дело с ним обстояло именно таким образом.

— Привет! — сказала ему Полли.

— Привет! — отозвался мальчишка. — Как тебя зовут?

— Полли, — ответила она. — А тебя?

— Тоже мне имечко! — усмехнулась Полли. — Смешнее ничего не придумали?

— Оно и вполовину не такое смешное, как Полли! — сказал Дигори.

— Да нет, это твое смешное! — настаивала Полли.

— Нет, твое! — не сдавался Дигори.

— Я уж, во всяком случае, по утрам умываюсь, — сказала Полли. — И тебе следовало бы завести такую привычку. Особенно после того.

И тут она запнулась. Она собиралась сказать: “Особенно после того, как ты наревелся”, но вовремя сообразила, что это будет не очень-то вежливо.

— Ну, это я всегда успею, — нарочито громко ответил Дигори, — и это показывало, что мальчик был до такой степени несчастен, что его уже совсем не волновало, заметит кто или нет, что он плакал. И вдруг его прорвало:

— Хотел бы я знать, — сказал он, — как бы выглядела ты сама, если бы ты всю жизнь жила в деревне, и там у тебя был бы сад, и речка, и пони, а потом пришлось бы все это бросить и переселиться в такую трущобу!

— Лондон — не трущоба! — ответила с негодованием Полли.

Читать еще:  О древнерусской литературе.

Но мальчик был уже настолько разобижен, что, не обратив на эти слова никакого внимания, продолжал:

— И это потому, что отец далеко, в Индии, и приходится жить с дядей и тетей, которые выжили из ума, — как это тебе нравится? А живем мы с ними потому, что они присматривают за мамой, а мама такая больная, и они говорят, что она. при смерти.

И лицо его скривилось в самой жалкой гримасе — как это бывает, когда вы сдерживаетесь изо всех сил, чтобы не расплакаться снова.

— Я же не знала. Прости меня, — сказала смущенно Полли.

А потом, не представляя себе, что еще сказать в этом случае, и желая обратить мысли Дигори к предметам не столь печальным, она спросила:

— А мистер Кеттерли и в самом деле немножко чокнутый?

— Не знаю, — ответил Дигори. — То ли он и в самом деле рехнулся, то ли тут какая-то другая тайна. Потому что он устроил себе кабинет наверху, на самом чердаке, а тетя Летти запрещает мне и близко туда подходить. Это уже само по себе странно. Но есть и кое-что другое. Почти каждый раз за обедом он пытается мне что-то сказать — с нею он никогда не заговаривает, — а она его всякий раз тут же обрывает: “Не морочь голову мальчишке, Эндрю!”. Или: “Я уверена, что Дигори это будет совершенно неинтересно!”. А то еще чище: “А ну, Дигори, не хочешь ли ты пойти поиграть в саду?”.

— Что же такое он пытается тебе сказать?

— Не знаю. Она еще ни разу не дала ему дойти до сути дела. И вот еще что. Однажды ночью — в общем, совсем недавно, — когда я направлялся к себе в спальню и шел мимо лестницы, ведущей на чердак, — вдруг, понимаешь, наверху, кто-то завопил.

— Может быть, он держит там взаперти сумасшедшую жену? — предположила Полли.

— Ну да, и я сначала подумал то же самое.

— А может быть, он фальшивомонетчик.

— Или пират, вроде тех, которые описываются в начале “Острова Сокровищ”. Прячется от своих старых товарищей.

— Ой, как все это любопытно! — воскликнула Полли. — Никогда бы не подумала, что ваш дом такой интересный!

— Ты-то можешь считать, что он интересный, — возразил Дигори. — Но вряд ли тебе понравилось бы там спать. Если пришлось бы лежать без сна и прислушиваться к шагам дяди Эндрю — как он крадется по коридору к своей комнате! И ты бы видела, какие у него страшные глаза!

Так Полли и Дигори познакомились друг с другом. Было это в самом начале летних каникул, и так как никто из них в тот год не поехал к морю, то они с тех пор встречались каждый день.

Их приключения начались главным образом потому, что лето выдалось дождливое и холодное, какого не помнили даже старики. Детям приходилось проводить все время под крышей и заниматься тем, чем в таком случае можно заняться, — большей частью исследованием окрестностей. Вы даже не поверите, сколько можно обнаружить интересного, если, вооружившись огарком свечи, вы начнете изучать какой-нибудь дом — или целый ряд домов.

Полли, еще задолго до знакомства с Дигори, обнаружила на чердаке своего дома дверцу. Открыв ее, она попала в небольшую комнату, почти всю занятую огромным баком с водой. За баком было загадочное темное пространство. Надо хорошенько потрудиться, чтобы попасть туда, — приходится даже карабкаться вверх. Но, пробравшись, вы обнаружите темный коридор, образованный кирпичной стеной и покатой крышей из шифера. Кстати, между плитками шифера были маленькие щелочки, сквозь которые и проникал сюда свет. Пола здесь не было: поэтому приходилось перескакивать с балки на балку. Так что, если бы вы, споткнувшись, наступили на штукатурку, то непременно провалились бы в расположенную ниже комнату.

Полли приспособила для своих игр небольшой участок у входа, устроив там Пещеру Контрабандистов. Она перетаскала наверх уйму старых упаковочных ящиков и сидений от поломанных стульев и сделала что-то похожее на пол. Там она держала сундучок, в котором хранила свои сокровища, сказку, которую сама написала, а также несколько яблок. Туда же она время от времени приносила несколько бутылок лимонада и порою наливала себе полный стакан и выпивала его залпом. Эти старые бутылки, по ее мнению, особенно помогали создать обстановку, которая должна быть в логове контрабандистов.

Сначала Дигори очень понравилось в Пещере (Полли показала ему все, кроме сказки), но потом его обуяла жажда приключений.

— Давай посмотрим, куда ведет этот коридор. Интересно, кончается ли он у стены вашего дома.

— Нет, — сказала Полли. — Стена там не доходит до крыши, и коридор идет дальше, но до какого места, я не знаю.

— Тогда, наверно, по нему можно пройти вдоль всего ряда домов.

— Не только. Там такое можно — ты и не подозреваешь! — воскликнула Полли.

— Из него можно пройти в другие дома!

— Ну да, и нас могут схватить как воришек. Нет уж, спасибо!

Источники:

http://avidreaders.ru/serie/hroniki-narnii/
http://www.litmir.me/br/?b=201096&p=1
http://online-knigi.com/page/274202

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector