0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Карамзин Н. Первый русский историк

Карамзин Н. М. Первый русский историк

«История Государства Российского» есть не только создание великого писателя, но и подвиг честного человека.

Оказывается, у меня есть Отечество!

Первые восемь томов «Истории Государства Российского» вышли все разом в 1818 году. Рассказывают, что, захлопнув восьмой, последний том, Федор Толстой по прозванию Американец воскликнул: «Оказывается, у меня есть Отечество!» И он был не один. Тысячи людей подумали, и главное, почувствовали вот это самое. Зачитывались «Историей» все — студенты, чиновники, дворяне, даже светские дамы. Читали в Москве и Петербурге, читали в провинции: далекий Иркутск один закупил 400 экземпляров. Ведь это так важно для всякого, знать, что оно у него есть, Отечество. Эту уверенность дал людям России Николай Михайлович Карамзин.

В те времена, в начале XIX века, древняя вековечная Россия вдруг оказалась молодой, начинающей. Вот-вот вступила она в большой мир. Все рождалось заново: армия и флот, заводы и мануфактуры, науки и литература. И могло показаться, что никакой истории у страны нет — разве было что-нибудь до Петра, кроме темных веков отсталости и варварства? Есть ли у нас история? «Есть», — ответил Карамзин.

О детстве и юности Карамзина мы знаем совсем немного — не сохранилось ни дневников, ни писем от родственников, ни юношеских сочинений. Знаем, что родился Николай Михайлович 1 декабря 1766 года неподалеку от Симбирска. В ту пору это глушь невероятная, настоящий медвежий угол. Когда мальчику исполнилось 11 или 12 лет, его отец, отставной капитан, отвез сына в Москву, в пансион при университетской гимназии. Здесь Карамзин пробыл некоторое время, а потом поступил на действительную военную службу — это в 15 лет! Преподаватели пророчили ему не то что Московский — Лейпцигский университет, да как-то не получилось.

Исключительная образованность Карамзина — его личная заслуга.

Военная служба не пошла — хотелось писать: сочинять, переводить. И вот в 17 лет Николай Михайлович уже отставной поручик. Впереди целая жизнь. Чему посвятить ее? Литературе, исключительно литературе — решает Карамзин.

А какая она была, русская литература XVIII века? Тоже молодая, начинающая. Карамзин пишет другу: «Я лишен удовольствия читать много на родном языке. Мы еще бедны писателями. У нас есть несколько поэтов, заслуживающих быть читанными». Конечно, писатели уже есть, и не кое-кто, а Ломоносов, Фонвизин, Державин, но значительных имен не более десятка. Неужто талантов мало? Нет, они есть, но дело стало за языком: не приспособился пока русский язык передавать новые мысли, новые чувства, описывать новые предметы.

Карамзин делает установку на живую разговорную речь образованных людей. Он пишет не ученые трактаты, а путевые заметки («Записки русского путешественника»), повести («Остров Борнгольм», «Бедная Лиза»), стихи, статьи, переводит с французского и немецкого.

Наконец, решается выпускать журнал. Он назывался просто: «Московский журнал». Известный драматург и литератор Я. Б. Княжнин взял в руки первый номер и воскликнул: «У нас не было такой прозы!»

Успех «Московского журнала» был грандиозный — целых 300 подписчиков. По тем временам очень большая цифра. Вот как мала еще не только пишущая, читающая Россия!

Работает Карамзин невероятно много. Сотрудничает и в первом русском детском журнале. Назывался он «Детское чтение для сердца и разума». Только ДЛЯ этого журнала Карамзин каждую неделю писал по два Десятка страниц.

Карамзин для своего времени — писатель номер один.

И вдруг Карамзин берется за гигантский труд — составить родную русскую историю. 31 октября 1803 года вышел указ Царя Александра I о назначении Н. М. Карамзина историографом с жалованием 2 тысячи рублей в год. Теперь на всю оставшуюся жизнь — историк. Но так, видно, было надо.

Летописи, указы, судебники

Теперь — писать. Но для этого нужно собирать материал. Начались поиски. Карамзин буквально прочесывает все архивы и книжные собрания Синода, Эрмитажа, Академии наук, Публичной библиотеки, Московского университета, Александро-Невской и Троице-Сергиевой лавры. По его просьбе ищут в монастырях, в архивах Оксфорда, Парижа, Венеции, Праги и Копенгагена. И сколько всего нашлось!

Остромирово Евангелие 1056 — 1057 года (это и поныне древнейшая из датированных русских книг), Ипатьевская, Троицкая летописи. Судебник Ивана Грозного, произведение древнерусской литературы «Моление Даниила Заточника» и много чего еще.

Говорят, обнаружив новую летопись — Волынскую, Карамзин несколько ночей не спал от радости. Друзья смеялись, что он стал просто несносным — только и разговоров, что об истории.

Какой она будет?

Материалы собираются, но как взяться за текст, как написать такую книгу, которую прочтет и самый простой человек, но от которой и академик не поморщится? Как сделать, чтобы было интересно, художественно, и в то же время научно? И вот эти тома. Каждый делится на две части: в первой — подробный, написанный большим мастером, рассказ — это для простого читателя; во второй — обстоятельные примечания, ссылки на источники — это для историков.

Таков истинный патриотизм

Карамзин пишет брату: «История не роман: ложь всегда может красива, а истина в своем одеянии нравится только некоторым умам». Так о чем же писать? Подробно излагать славные страницы прошлого, а темные лишь перелистывать? Может быть, именно так должен поступать историк-патриот? Нет, решает Карамзин — патриотизм только не за счет искажения истории. Он ничего не добавляет, ничего не выдумывает, не превозносит победы и не преуменьшает поражения.

Случайно сохранились черновики VII-ro тома: мы видим, как Карамзин работал над каждой фразой своей «Истории». Вот он пишет о Василии III: «в сношениях с Литвою Василий . готовый всегда к миролюбию. » Все не то, не правда. Историк перечеркивает написанное и выводит: «В сношениях с Литвою Василий изъявлял на словах миролюбие, стараясь вредить ей тайно или явно». Таково беспристрастие историка, таков истинный патриотизм. Любовь к своему, но не ненависть к чужому.

Древняя Россия, казалось, найдена Карамзиным, как Америка Колумбом

Пишется древняя история России, а вокруг делается современная: наполеоновские вонйы, битва при Аустерлице, Тильзитский мир, Отечественная война 12-го года, пожар Москвы. В 1815 году русские войска вступают в Париж. В 1818 выходят из печати первые 8 томов «Истории Государства Российского». Тираж — страшюе дело! — 3 тысячи экземпляров. И все раскупили в 25 дней. Неслыхано! А ведь цена немалая: 50 рублей.

Читать еще:  Остап Бендер. Знаменитые цитаты

Последний том останавливался на середине правления Ивана IV, Грозного.

Все бросились читать. Мнения разделились.

Одни говорили — якобинец!

Еще и раньше попечитель Московского университета Голенищев-Кутузов подал министру народного просвещения некоторый, мягко говоря, документ, где обстоятельно доказывал, что «сочинения Карамзина исполнены вольнодумнического и якобинского яда». «Не орден бы ему надо дать, давно пора бы его запереть».

За что же так? Прежде всего — за независимость суждений. Это не всем нравится.

Есть мнение, что Николай Михайлович ни разу в жизни не покривил душой.

— Монархист! — восклицали другие, молодые люди, будущие декабристы.

Да, главный герой «Истории» Карамзина — российское самодержавие. Плохих государей автор порицает, хороших ставит в пример. А благоденствие для России видит в просвещенном, мудром монархе. То есть нужен «добрый царь». Карамзин не верит в революцию, тем более в скорую. Итак, перед нами действительно монархист.

И в то же время, декабрист Николай Тургенев вспомнит впоследствии, как Карамзин «пролил слезы», узнав о смерти Робеспьера, героя Французской революции. А вот что пишет сам Николай Михайлович другу: «Не требую ни конституции, ни представителей, но чувством останусь республиканцем, и притом верным подданным царя русского: вот противоречие, но только мнимое».

Отчего же он тогда не с декабристами? Карамзин считал, что время России еще не настало, народ не созрел для республики.

Девятый том еще не вышел из печати, а уже поползли слухи, что он запрещен. Начинался он так: «Приступаем к описанию ужасной перемены в душе царя и в судьбе царства». Итак, продолжается рассказ об Иване Грозном.

Прежние историки не решались открыто описывать это царствование. Не удивительно. Вот, например,покорение Москвой вольного Новгорода. Карамзин-историк, правда, напоминает нам, что объединение русских земель было необходимо, но Карамзин-художник дает яркую картину того,как именно совершалось покорение вольного северного города:

«Судили Иоанн и сын его таким образом: ежедневно представляли им от пятисот до тысячи новгородцев; били их, мучали, жгли каким-то составом огненным, привязывали головою или ногами к саням, влекли на берег Волхова, где сия река не мерзнет зимою, и бросали с моста в воду целыми семействами, жен с мужьями, матерей с грудными младенцами. Ратники московские ездили на лодках по Волхову с кольями, баграми и секирами: кто из вверженных в воду всплывал, того кололи, рассекали на части. Сии убийства продолжались пять недель и заключались грабежом общим».

И так почти на каждой странице — казни, убийства, сожжение пленных при известии о гибели царского любимца злодея Малюты Скуратова, приказ уничтожить слона, отказавшегося опуститься на колени перед царем. и так далее.

Вспомните, ведь пишет человек, убежденный, что самодержавие необходимо в России.

Да, Карамзин был монархистом, но на процессе декабристы ссылались на «Историю Государства Российского» как на один из источников «вредных» мыслей.

Он не хотел, чтобы его книга стала источником вредных мыслей. Он хотел говорить правду. Так уж получилось, что правда, им написанная, оказалась «вредной» для самодержавия.

И вот 14 декабря 1825 года. Получив известие о восстании (для Карамзина это, конечно, мятеж), историк идет на улицу. Он был в Париже 1790-го, был в Москве 1812-го, в 1825 он идет по направлению к Сенатской площади. «Видел ужасные лица, слышал ужасные слова, камней пять-шесть упало к моим ногам».

Карамзин, конечно, против восстания. Но сколько среди мятежников своих — братья Муравьевы, Николай Тургенев Бестужев, Кюхельбекер (он переводил «Историю» на немецкий).

Через несколько дней Карамзин о декабристах скажет так: «Заблуждения и преступления этих молодых людей суть заблуждения и преступления нашего века».

После восстания Карамзин смертельно заболевает — простудился 14 декабря. В глазах современников он был еще одной жертвой этого дня. Но умирает не только от простуды — рухнуло представление о мире, утеряна вера в будущее, а на престол взошел новый царь, очень далекий от идеального образа просвещенного монарха.

Писать Карамзин больше не мог. Последнее, что успел сделать, — вместе с Жуковским уговорил царя вернуть из ссылки Пушкина.

Николай Михайлович умер 22 мая 1826 года.

А XII том замер на междуцарствии 1611 — 1612 года. И вот последние слова последнего тома — о маленькой российской крепости: «Орешек не сдавался».

С тех пор прошло более чем полтора столетия. Нынешние историки знают о древней России куда больше, чем Карамзин, — сколько всего найдено: документы, археологические находки, берестяные грамоты, наконец. Но книга Карамзина — история-летопись — единственная в своем роде и больше такой не будет.

Зачем она нам сейчас? Об этом хорошо сказал в свое время Бестужев-Рюмин: «Высокое нравственное чувство делает до сих пор эту книгу наиболее удобною для воспитания любви к России и к добру».

Е. Перехвальская. Карамзин Н. М. Первый русский историк.

История Российской империи

История – сокровищница наших деяний, свидетельница прошлого, пример и поучение для настоящего, предостережение для будущего (М. Сервантес)

Историк Н.М. Карамзин

А. Венецианов «Портрет Н.М. Карамзина»

«Искал я к истине пути,
Хотел узнать всему причину…» (Н.М. Карамзин)

«История государства российского» была последним и незаконченным трудом выдающего русского историка Н.М. Карамзина: всего было написано 12 томов исследования, российская история изложена до 1612 г.

Интерес к истории появился у Карамзина ещё в молодости, но до его призвания как историка был длинный путь.

Из биографии Н.М. Карамзина

Николай Михайлович Карамзин родился в 1766 г. в родовом поместье Знаменское Симбирского уезда Казанской губернии в семье отставного капитана, среднепоместного симбирского дворянина. Получил домашнее образование. Учился в Московском университете. Короткое время служил в преображенском гвардейском полку Петербурга, именно к этому времени относятся его первые литературные опыты.

После выхода в отставку некоторое время жил в Симбирске, а затем переехал в Москву.

В 1789 г. Карамзин уезжает в Европу, где в Кенигсберге посещает И. Канта, а в Париже становится свидетелем Великой французской революции. Возвратившись в Россию, он публикует «Письма русского путешественника», которые делают его известным писателем.

Писатель

«Влияние Карамзина на литературу можно сравнить с влиянием Екатерины на общество: он сделал литературу гуманною» (А.И. Герцен)

Творчество Н.М. Карамзина развивалось в русле сентиментализма.

В. Тропинин «Портрет Н.М. Карамзина»

Литературное направление сентиментализм (от фр. sentiment – чувство) было популярно в Европе с 20-х по 80-е годы XVIII в., а в России – с конца XVIII до начала XIX в. Идеологом сентиментализма считается Ж.-Ж. Русо.

В Россию европейский сентиментализм проник в 1780-х–начале 1790-х гг. благодаря переводам «Вертера» Гете, романов С. Ричардсона и Ж.-Ж. Руссо, которые были очень популярны в России:

Ей рано нравились романы;

Они ей заменяли всё.

Она влюблялася в обманы

И Ричардсона и Руссо.

Пушкин говорит здесь о своей героине Татьяне, но сентиментальными романами зачитывались все девушки того времени.

Читать еще:  История и теория литературы.

Главная особенность сентиментализма состоит в том, что внимание в них в первую очередь уделяется душевному миру человека, на первом месте стоят чувства, а не разум и великие идеи. Герои произведений сентиментализма обладают врожденной нравственной чистотой, неиспорченностью, они живут на лоне природы, любят её и слиты с ней.

Такой героиней является Лиза из повести Карамзина «Бедная Лиза» (1792). Эта повесть имела огромный успех у читателей, за ней последовали многочисленные подражания, но главное значение сентиментализма и в частности повести Карамзина было в том, что в таких произведениях раскрывался внутренний мир простого человека, который вызывал в других умение сопереживать.

В поэзии Карамзин также был новатором: прежняя поэзия, представленная одами Ломоносова и Державина, говорила на языке разума, а стихи Карамзина заговорили языком сердца.

Н.М. Карамзин – реформатор русского языка

Он обогатил русский язык многими словами: «впечатление», «влюблённость», «влияние», «занимательный», «трогательный». Ввёл в обиход слова «эпоха», «сосредоточить», «сцена», «моральный», «эстетический», «гармония», «будущность», «катастрофа», «благотворительность», «вольнодумство», «достопримечательность», «ответственность», «подозрительность», «промышленность», «утончённость», «первоклассный», «человечный».

Его языковые реформы вызвали бурную полемику: члены общества «Беседа любителей русского слова», во главе которого стояли Г. Р. Державин и А. С. Шишков, придерживались консервативных взглядов, выступали против реформы русского языка. В ответ на их деятельность в 1815 г. образовалось литературное общество «Арзамас» (в него входили Батюшков, Вяземский, Жуковский, Пушкин), которое иронизировало над авторами «Беседы» и пародировало их произведения. Была одержана литературная победа «Арзамаса» над «Беседой», которая упрочила и победу языковых изменений Карамзина.

Карамзиным также была введена в алфавит буква Ё. До этого слова «ёлка», «ёж» писались так: «іолка», «іож».

Карамзин ввёл в русскую письменность также тире, один из знаков препинания.

Историк

В 1802 г. Н.М. Карамзин написал историческую повесть «Марфа-посадница, или Покорение Новагорода», а в 1803 г. Александр I назначил его на должность историографа, таким образом, всю оставшуюся жизнь Карамзин посвятил написанию «Истории государства российского», фактически закончив с художественной литературой.

Исследуя рукописи XVI в., Карамзин открыл и опубликовал в 1821 г. «Хождение за три моря» Афанасия Никитина. В связи с этим он писал: «… в то время как Васко да Гамма единственно мыслил о возможности найти путь от Африки к Индостану, наш тверитянин уже купечествовал на берегу Малабара» (историческая область в Южной Индии). Кроме этого, Карамзин был инициатором установки памятника К. М. Минину и Д. М. Пожарскому на Красной площади и выступал с инициативой воздвижения памятников выдающимся деятелям отечественной истории.

«История государства российского»

Исторический труд Н.М. Карамзина

Это многотомное сочинение Н. М. Карамзина, описывающее российскую историю с древнейших времён до правления Ивана IV Грозного и Смутного времени. Труд Карамзина не был первым в описании истории России, до него уже были исторические труды В. Н. Татищева и М. М. Щербатова.

Но «История» Карамзина имела, кроме исторических, высокие литературные достоинства, в том числе и благодаря лёгкости письма, она привлекла к русской истории не только специалистов, но и просто образованных людей, что очень способствовало становлению национального самосознания, интереса к прошлому. А.С. Пушкин писал, что «все, даже светские женщины, бросились читать историю своего отечества, дотоле им неизвестную. Она была для них новым открытием. Древняя Россия, казалось, найдена Карамзиным, как Америка – Колумбом».

Считается, что в этом труде Карамзин всё-таки больше проявил себя не как историк, а как писатель: «История» написана красивым литературным языком (кстати, в ней Карамзин не употреблял букву Ё), но историческая ценность его труда безусловна, т.к. автор пользовался рукописями, которые были впервые опубликованы именно им и многие из которых до настоящего времени не сохранились.

Работая над «Историей» до конца жизни, Карамзин не успел её закончить. Текст рукописи обрывается на главе «Междоцарствие 1611-1612».

Работа Н.М. Карамзина над «Историей государства Российского»

В 1804 г. Карамзин удалился в усадьбу Остафьево, где полностью посвятил себя написанию «Истории».

Остафьево – подмосковная усадьба князя П. А. Вяземского. Её построил в 1800-07 гг. отец поэта, князь А. И. Вяземский. Поместье оставалось во владении Вяземских до 1898 г., после чего перешло во владение графов Шереметевых.

В 1804 г. А. И. Вяземский пригласил поселиться в Остафьеве своего зятя, Н.М. Карамзина, который работал здесь над «Историей государства Российского». В апреле 1807 г. после смерти отца владельцем усадьбы стал Петр Андреевич Вяземский, при котором Остафьево стало одним из символов культурной жизни России: здесь много раз бывали Пушкин, Жуковский, Батюшков, Денис Давыдов, Грибоедов, Гоголь, Адам Мицкевич.

Содержание «Истории государства российского» Карамзина

Н. М. Карамзин «История государства российского»

В ходе работы Карамзин нашёл Ипатьевскую летопись, именно отсюда черпал историк многие детали и подробности, но не загромождал ими текст повествования, а вынес их в отдельный том примечаний, которые имеют особое историческое значение.

В своём произведении Карамзин описывает народы, населявшие территорию современной России, истоки славян, их конфликт с варягами, рассказывает о происхождении первых князей Руси, их правлении, подробно описывает все важные события российской истории до 1612 г.

Значение труда Н.М. Карамзина

Уже первые публикации «Истории» потрясли современников. Её читали взахлёб, открывая для себя прошлое своей страны. Многие сюжеты писатели использовали в дальнейшем для художественных произведений. Например, Пушкин взял из «Истории» материал для своей трагедии «Борис Годунов», которую посвятил Карамзину.

Но, как всегда, были и критики. В основном современные Карамзину либералы возражали против этатистской картины мира, выраженной в труде историка, и его веры в действенность самодержавия.

Этатизм – это мировоззрение и идеология, абсолютизирующие роль государства в обществе и пропагандирующая максимальное подчинение интересов личностей и групп интересам государства; политика активного вмешательства государства во все сферы общественной и частной жизни.

Этатизм рассматривает государство как самый высший институт, стоящий над всеми остальными институтами, хотя своей целью он ставит создание реальных возможностей для всестороннего развития личности и государства.

Либералы упрекали Карамзина в том, что он в своём труде следил только за развитием верховной власти, которая постепенно приняла формы современного ему самодержавия, но пренебрёг историей самого русского народа.

Существует даже эпиграмма, приписываемая Пушкину:

В его «Истории» изящность, простота
Доказывают нам без всякого пристрастья
Необходимость самовластья
И прелести кнута.

Действительно, к концу жизни Карамзин являлся убеждённым сторонником абсолютной монархии. Он не разделял точки зрения большинства мыслящих людей на крепостное право, не был ярым сторонником его отмены.

Он скончался в 1826 г. в Петербурге и похоронен на Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры.

Карамзин Н. Первый русский историк

В самом начале своего правления император Александр I назначил Николая Карамзина своим официальным историографом. Всю жизнь Карамзин будет работать над «Историей Государства Российского». Этот труд ценил сам Пушкин, но «Карамзинская» история далеко не безупречна.

Украина — родина лошади

«Cия великая часть Европы и Азии, именуемая ныне Россиею, в умеренных ее климатах была искони обитаема, но дикими, во глубину невежества погруженными народами, которые не ознаменовали бытия своего никакими собственными историческими памятниками», — с этих слов начинается повествование Карамзина и уже содержит в себе ошибку.
Вклад, который сделали племена, населявшие в глубокой древности юг современной Карамзину России, в общее развитие человечества трудно переоценить. Огромное количество современных данных указывает на то, что на территориях теперешней Украины в период с 3500 по 4000 годы до н. э. впервые в мировой истории произошло одомашнивание лошади.
Вероятно, это самая простительная ошибка Карамзина, ведь до изобретения генетики оставалось еще больше столетия. Когда Николай Михайлович начинал свой труд он никак не мог знать, что все лошади в мире: от Австралии и обеих Америк, до Европы и Африки — далекие потомки лошадей, с которыми наши не столь уж дикие и невежественные предки «подружились» в причерноморских степях.

Читать еще:  Заяц русак рисунок карандашом. Как нарисовать зайца

Норманнская теория

Как известно, «Повесть временных лет», один из главных исторических источников на которые опирается Карамзин в своей работе, начинается с пространной вводной части из библейских времен, которая вписывает историю славянских племен в общеисторический контекст. И лишь затем Нестор излагает концепцию происхождения российской государственности, которая в дальнейшем получит название «Норманнской теории».

Согласно этой концепции русские племена происходят из Скандинавии времен викингов. Карамзин опускает библейскую часть «Повести», однако повторяет основные положения «Норманнской теории». Споры вокруг этой теории начались до Карамзина, продолжались и после. Многие влиятельные историки либо полностью отрицали «варяжское происхождение» Русского государства, либо совершенно иначе оценивали его степень и роль, особенно в части «добровольности» призвания варягов.
В настоящий момент среди ученых укрепилось мнение, что, как минимум, все не так просто. Апологетическое и некритичное повторение Карамзиным «Норманнской теории» выглядит если не явной ошибкой, то очевидным историческим упрощением.

Древняя, Средняя и Новая

В своем многотомном труде и научной полемике Карамзин предложил собственную концепцию деления истории России на периоды: «История наша делится на Древнейшую, от Рюрика до Иоанна III, на Среднюю, от Иоанна до Петра, и Новую, от Петра до Александра. Система уделов была характером первой эпохи, единовластие — второй, изменение гражданских обычаев — третьей».
Несмотря на отдельные положительные отклики и поддержку таких видных историков как, например, С.М. Соловьев, карамзинская периодизация не утвердилась в отечественной историографии, а исходные предпосылки деления признаны ошибочными и нерабочими.

Хазарский каганат

В связи с неутихающими конфликтами на Ближнем Востоке, история иудейства вызывает живой интерес ученых в разных концах мира, ведь любое новое знание по этой теме это буквально вопрос «войны и мира». Все большее внимание историков уделяется хазарскому каганату — могущественному иудейскому государству, существовавшему в Восточной Европе, оказавшему значительное влияние на Киевскую Русь.
На фоне современных исследований и наших знаний по этой теме, описание Хазарского каганата в сочинении Карамзина выглядит темным пятном. Фактически, Карамзин просто обходит проблему хазар стороной, тем самым отрицая степень влияния и значение их культурных связей со славянскими племенами и государствами.

«Пылкая романтическая страсть»

Сын своего века, Карамзин смотрел на историю, как на поэму, написанную прозой. В его описаниях древних русский князей характерной чертой выглядит то, что один из критиков назовет «пылкой романтической страстью».

Жуткие злодейства, сопровождавшиеся не менее жуткими зверствами, совершаемые вполне в духе своего времени, Карамзин описывает как святочные колядки, дескать, ну да — язычники, согрешили, но ведь покаялись. В первых томах «Истории Государства Российского» действуют скорее не реально исторические, сколько литературные персонажи, какими их видел Карамзин, прочно стоявший на монархических, консервативно-охранительных позициях.

Татаро-монгольское иго

Карамзин не пользовался словосочетанием «татаро-монголы», в его книгах либо «татары», либо «монголы», зато термин «иго» — изобретение Карамзина. Впервые этот термин появился спустя 150 после официального окончания нашествия в польских источниках. Карамзин пересадил его на русскую почву, тем самым заложив бомбу замедленного действия. Прошло еще почти 200 лет, а споры историков по-прежнему не утихают: было иго или не было? а то, что было, можно ли считать игом? про что вообще речь?

Не подлежит сомнению первый, завоевательный поход на русские земли, разорение множества городов и установление вассальной зависимости удельных княжеств от монголов. Но для феодальной Европы тех лет тот факт, что синьор мог быть другой национальности, в общем и целом, распространенная практика.
Само понятие «ига» подразумевает существование некого единого русского национального и почти уже государственного пространства, которое было завоевано и порабощено интервентами, с которыми ведется упорная освободительная война. В данном случае это выглядит, по меньшей мере, некоторым преувеличением.
И совсем уже ошибочно звучит оценка Карамзиным последствий монгольского нашествия: «Россияне вышли из-под ига, более с европейским, нежели азиатским характером. Европа нас не узнавала: но для того, что она в сии 250 лет изменилась, а мы остались, как были».
Карамзин дает категорически отрицательный ответ на им же самим поставленный вопрос: «Господство монголов, кроме вредных последствий для нравственности, оставило ли какие иные следы в народных обычаях, в гражданском законодательстве, в домашней жизни, в языке россиян?» — «Нет», — пишет он.
На самом деле, конечно же — да.

Царь Ирод

В предыдущих пунктах мы говорили в основном о концептуальных ошибках Карамзина. Но есть в его сочинении и одна большая фактическая неточность, имевшая большие последствия и влияние на русскую и мировую культуры.
«Нет, нет! Нельзя молиться за царя Ирода — Богородица не велит», — поет юродивый в опере Мусоргского «Борис Годунов» на текст одноименной драмы А.С. Пушкина. Царь Борис в ужасе отшатывается от юродивого, косвенно признаваясь в совершении преступления — убийстве законного наследника престола, сына седьмой жены царя Ивана Грозного, царевича-отрока Дмитрия.
Дмитрий погиб в Угличе, при невыясненных обстоятельствах. Официальное расследование проводил боярин Василий Шуйский. Вердикт — несчастный случай. Смерть Дмитрия была выгодна Годунову, так как расчищала для него путь к трону. Народная молва не поверила в официальную версию, а потом в русской истории появилось несколько самозванцев, Лжедмитриев, утверждавших, что и смерти-то никакой не было: «Выжил Дмитрий, я это».
В «Истории Государства Российского» Карамзин прямо обвиняет Годунова в организации убийства Дмитрия. Версию убийства подхватит Пушкин, затем Мусоргский напишет гениальную оперу, которую поставят на всех крупнейших театральных площадках мира. С легкой руки плеяды русских гениев Борис Годунов станет вторым самым известным в мировой истории Царем Иродом.
Первые робкие публикации в защиту Годунова появятся еще при жизни Карамзина и Пушкина. В настоящий момент его невиновность доказана историками: Дмитрий действительно погиб в результате несчастного случая. Однако в народном сознании это уже ничего не изменит.
Эпизод с несправедливым обвинением и последующей реабилитацией Годунова в каком-то смысле блестящая метафора ко всему творчеству Николая Михайловича Карамзина: гениальный художественный концепт и вымысел порой оказывается выше крючкотворной правды фактов, документов и подлинных свидетельств современников.

Источники:

http://zinref.ru/000_uchebniki/02800_literatur/005_lekcii_literat_02/1588.htm
http://www.rosimperija.info/post/2331
http://russian7.ru/post/karamzin/

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector