0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Хулио кортасар игра в классики рецензия.

Рецензия на роман Игра в классики, Х. Кортасар

Вы когда-нибудь ели сладкую вату? Мне кажется, каждый человек на планете её ел. Итак, когда вы берёте в рот кусок сладкой ваты, она тут же таит в полости рта, и это несмотря на то, что кусок может быть настолько огромным, насколько хватит ширины вашего рта. Вы можете (опять-таки если позволят свойства или характеристики рта) засунуть хоть всю порцию целиком, эффект будет практически тот же самый.

Причём здесь сладкая вата и рецензия на книгу, спросите вы? В разочаровании. Разочарование заключается в несовпадении того объема (большого и заведомо вкусного) продукта питания (любого предмета), который ты поглощаешь, и той малой толики удовольствия, которое ты получаешь от поглощения продукта. Более коротко, ожидания объёма не соответствуют результату от пользования этим объёмом. Не обязательно эти ожидания должны соответствовать результату, но на то они и ожидания: когда они есть, разочарование максимально интенсивно ударяет по нервной системе.

К НАШИМ БАРАНАМ

А теперь к Кортасару, точнее, к «Игре в классики». Я зол. Почему? Много слов – а ничего не сказано. «Игра» – это огромная порция сладкой ваты. Вот она у меня в руках, на палочке, всю неделю я мечтал о ней, и теперь мама мне её купила. Я счастлив, я улыбаюсь, я сжимаю эту тоненькую палочку, вокруг которой намотан огромный кусок, размером с приличный осиный улей, очумело-вкусной фигни – «Игры в классики». Открываю пасть – открываю «Игру в классики», засовываю в рот – начинаю читать «Игру в классики», вата таит – разочарование от чтения «Игры в классики».

Это не роман. «Улисс» и то – роман. Мне кажется, Котрасару не давала покоя слава экспериментов Джойса. Но если Джойсу эксперименты в романной форме удались, то Кортасару нет. Что бы автор ни совершал с формой романа, в нём обязательно должна присутствовать повествовательность. В «Игре» повествовательности нет, она разрушена. «Игра в классики» – это набор слов, точнее, ощущений самого автора, возбудителем которых является окружающий мир. Кортасара волнует только он сам и его ощущения. Его герои (я даже могу предположить, что это прототипы, то есть существовали в действительности все эти великовозрастные фрики), – так вот, персонажи «Игры в классики» присутствуют в тексте или анализе действительности лишь для того, чтобы помочь Кортасару разобраться в окружающем мире, но не только. Главное для него – обосновать собственное существование, переходящее в агрессивное, по отношению к окружающим, желание что-то объяснить. Объяснить что-то такое новое, иррациональное, тайное. Но все эти попытки выглядят страшно жалко после идей Достоевского. Раздражает именно эта гнусная, подлая и пошлая объяснительность его романа наряду с желанием найти для него новую форму. Кортасар разрушает форму, чтобы, как кубист, найти новую из тех осколков реальности, которые остались после его индивидуалистского писательского взрыва (и тут он, понятно, Бог), и одновременно, как пёс, вертит хвостом перед человеком (не читателем), который клюёт на оригинальность Хулио. Человек, ты главное не уходи, я оригинал не только на словах, я мыслю и чувствую оригинально, не уходи, человек, посмотри на меня, люби меня. Хулио в экстазе радости и желании понравиться уже падает на землю спиной, обнажает пузо и пах, влажный язык вывалился из пасти, хвост бешено вилият-елозит по пыльной земле. Да, Кортасар оригинально чувствует, но не мыслит. Чувствует он оригинально благодаря особенностям своей психофизики. Чувство как раз подходит для рассказа, для стихотворения. Именно рассказы Кортасару удавались на все сто. В них он так же красив, стремителен и ударен, как боксёр. А в романе он устаёт. Сам вязнет, и читателя вынуждает вязнуть. Не его это – роман. Он и сам признавал, если роман выигрывает по очкам (вязкость, монотонность боя, скука), то рассказ нокаутом.

Читать еще:  Символом чего является олень. Значение тату олень

Я не в курсе, что считается началом постмодерна, но Кортасар вполне может побороться за первое место среди его, постмодерна, начинателей. Все эти анархические псевдоидеи Орасио ни что иное как неумелый сборник цитат прошедших культур, искусств и гуманитарных наук. Он сам очень часто в диалоге то с Осипом, то с Рональдом, то с Этьеном и ещё кем-нибудь спешит уточнить, что их диспуты исключительно дилетантские. Уже хорошо. Дилетантские, но при этом выдаёт свои идеи как оригинальные. Множеством слов, диалогов и монологов, мелочей, ценных только Кортасару, множеством непонятных сцен с не менее непонятными персонажами он пытается высказать одну-единственную мысль о том, что не так уж сильно следует полагаться на разум, что история, следовательно, опыт как таковой, не имеет значения. Но это детский сад, ей-богу! Орасио часто повторяет, что надо отказаться от действия. Да, он отказался. Точнее, автор, Кортасар от него отказался, лишив роман повествования, а следом и Орасио. Разумеется, повествования нет, действия нет. Всё происходит в голове Кортасара. Только у себя в голове Кортасар и живёт, у себя в голове живёт и Орасио. «Игра в классики» – яркий пример книги, где эгоцентризм одного автора расцвёл буйным цветом и благодаря истерии постоянных читателей, видимо, стал культурным событием той эпохи и последующих лет. «Игра в классики» – настолько наглый и нисколько не прикрытый диалог автора с самим с собой, что просто злость берёт! Пока читаешь, так и хочется спросить у автора: «Извините, я вам не мешаю? Ничего, если я читаю всё это, что вы тут написали? Нет? Ну хорошо, спасибо. Я тихо, я вам не помешаю. Вы размышляйте-размышляйте». Эти поиски свободы, которые мучат Орасио, занимали меня в студенческие годы, когда всё очень остро воспринимаешь, когда на тебя валится поток интеллектуальной информации и окружающий мир. Но все эти интеллектуальные бунты проходят с годами. Ты понимаешь, что можно мило ****еть, накидываясь винчиком или травой, но со временем же приходит осознанность. Мир с каждым годом становится злее. И романтический флёр, который окутывал тебя со страниц того же Кортасара, он растворяется. Флёр – но не красота кортасаровских строк из рассказов. Бунты в реальности они жёстче. За фаллос, нарисованный на пролёте моста, могут ведь и посадить. И это серьезно. Хотя рисовалось, видимо, с улыбкой. А в романе Кортасара ничего нет. Пустота на пустоте и пустотой погоняет. Роман сух. В нём нет ни настроения, ни структуры, ни чётко выписанных персонажей. Часто говорят, что герои Достоевского, как фанеры, перемещаются в пространстве и высказывают идеи. Так по сравнению с героями «Игры в классики» персонажи любого из романов Достоевского плоть от плоти живые существа! Нет, «Игра в классики» не роман, а чёрт знает что! И вот почему. Поэт Кортасар зачем-то ставит перед собой цель создать крупную прозу. В этом и заключается системная ошибка. Кортасар делает жалкие попытки совместить несовместимое. Вспомните его ранний роман «Выигрыши», точнее, его структуру. Там сюжет как бы раздвоен: в одном идёт обычное повествование, а в другом – какие-то сумбурные поэтические выплески. И вот так у Кортасара, видимо, всю жизнь. Гармонии в этом тривиальном повествовании и его, Кортасара, поэтической реальности не будет никогда.

Читать еще:  Гемблинг и лудомания. Что такое Гэмблинг

Хулио Кортасар: Игра в классики

Всем произведениям Хулио Кортасара свойственна некая автобиографичность. Написанный в 1963-м году роман «Игра в классики» не стал исключением. Автор, сам перебравшийся во Францию, рассказывает о главном герое, прибывшем в Париж из Аргентины. Практически все свое время он занимает бесцельными прогулками по городу, размышлениями и анализом собственной жизни и тех поступков, что он совершает.

Герой никак не может сделать выбор между двумя женщинами. Узнав, что одна из них больна раком, он покидает ее, оставаясь со второй, менее образованной, порой раздражающей его. Однако и отношения с выбранной девушкой длятся недолго. Когда ее ребенок погибает от болезни, он проявляет поразительное бесчувствие, равнодушие, после чего их отношения прекращаются. Только разрыв позволяет герою понять, что он любил эту девушку, однако становится слишком поздно для того, чтобы что-то восстановить.

В результате он оказывается высланным из Франции, возвращается в Аргентину, где ведет полурастительное существование, близко общаясь лишь с парой своих друзей. В конечном итоге, запутавшись в своих отношениях с этой парой, главный герой принимает решение покончить с жизнью. Удается ли ему сделать это — неизвестно, автор оставляет финал открытым, позволяя читателю самостоятельно решать, чем кончится эта история.

Кортасар известен, как автор, умело использующий различные литературные приемы. «Игра в классики» наводнена ассоциациями и аллюзиями, реальность здесь смешана с воображением и размышлениями, писатель рассказывает кажущуюся простой историю, запутывая ее так, что понимать ее можно совершенно по-разному.

Особого внимания заслуживает структура романа. Он разделен на две части — парижский период и жизнь главного героя в Аргентине. Кроме того, в книге присутствуют «необязательные» главы, связанные с сюжетом и дающие дополнительную пищу для размышлений. Читать «Игру в классики» можно последовательно, знакомясь сначала с «парижской», а затем с «аргентинской» частью.

Однако Кортасар предлагает читателю альтернативный порядок знакомства с книгой. Автор составляет специальную таблицу, в которой размещена рекомендованная им последовательность глав. Если воспользоваться этой рекомендацией, чтение превращается в самую настоящую игру — вымысел и реальность, сновидения и размышления, Париж и Аргентина окончательно смешиваются, рождая пышный карнавал ярких образов и ассоциаций.

«Игра в классики» относится к позднему периоду творчества Кортасара. В том, как автор строит сюжет, рисует главных героев, описывает их поступки и размышления, декорации, окружающие их, и те чувства, которыми они живут, чувствуется определенная зрелость. Смешивая французскую чувственность с аргентинским темпераментом, Кортасар создает потрясающий коктейль, который придется по вкусу любителям литературы в духе сюрреализма.

Отчасти автор описывает и свои собственные ощущения. Создавая главного героя, который оказывается чужим даже для самого себя, рисуя страшную картину одиночества, породившего фатальные изменения в его мировосприятии, описывая переживания этого поистине несчастного человека, Кортасар говорит о том, что через что приходится проходить каждому, кто оказывается вырванным из привычной среды. При этом ни один из его героев не становится образцом для подражания, ведь и сам автор не ставит перед собой задачи создавать идеалы. Напротив, Кортасар пускает читателя в свой внутренний мир, заражая его легким сумасшествием и пытаясь научить его чувствовать, размышлять, переживать, делать что-то, опираясь прежде всего на свою эмоциональность, и только потом — на некие нормы и стандарты, принятые в обществе.

Читать еще:  Страшные факты о фильмах “Пила”. История пилы

Игра в классики

В жилах Хулио Кортасара текла южноамериканская кровь, он родился в Аргентине, и пылкий темперамент писателя на пару с завораживающей мистикой его родины чувствуется в каждой строчке «Игры в классики». Хотя герои этой книги живут отнюдь не на южноамериканском материке, а в европейском Париже, атмосфера чего-то неизведанного и неимоверно страстного наполняет произведение, удачно переплетаясь с творческо-меланхоличными описаниями парижских улочек и мастерских. В каждом романе Кортасара есть что-то автобиографичное. Действительно, сам автор, добившись известности, иммигрировал в Париж, где и провел последние годы своей жизни. Кому, если не ему, писать о слиянии аргентинского и французского темперамента и впечатлении, которое производит Париж на таких, как он?

«Игра в классики» — это дикий коктейль сюрреализма и реализма, где реальность переплетается с вымыслом, а размышления медленно превращаются в реальность. Можно сказать, что «Игра в классики» — это своеобразный вид медитации: вы и сами не заметите, как отвлечетесь от чтения, углубившись в свои мысли. Кто знает, что откроет Вам эта книжка. Кортасар играет со словами и, конечно же, с самим читателем. То тут, то там чувствуется улыбка автора и то, как он молча наблюдает за вами, листающими его книгу и его мысли. Именно вам предлагается сыграть в классики, читая книгу не по традиционному порядку от первой главы до последней, а «прыгая» от тринадцатой к сорок четвертой, а после возвращаясь к двадцать девятой. Кортасар сам прописал для вас маршрут, вам осталось только следовать инструкциям автора. «Сыграв в классики», вы убедитесь, насколько хрупкой и зыбкой может быть реальность и каким многосторонним и разнообразным может быть мир.

Хулио Кортасара считают одним из наиболее ярких представителей магического реализма. Прочитав эту книгу, вы сами убедитесь, что мнения критиков отнюдь не голословны. «Игра в классики» напоминает детскую игрушку-калейдоскоп. Одно легкое движение, или в нашей ситуации встреча, и картинка меняется до неузнаваемости, варианты подобных рисунков калейдоскопа практически безграничны. Каждому из нас в этом мире предоставляется возможность составить свою картинку и поменять ее по первому желанию, но, как пишет в книге Кортасар, нужно помнить, что «случайная встреча – это самая неслучайная вещь на свете», и великий аргентинец готов доказывать нам это снова и снова.

«Игра в классики» — это книга обо всем, что происходит с человеком. Кортасар пишет о простых и важных для каждого вещах своим особым языком. Конечно, в книге не обошлось без историй любви и расставаний, преград и их преодолений. Однако стиль Кортасара совершенно не похож на классические описания чувств, он смотрит на вещи глубже, но, в то же время, как бы несфокусированным взглядом. Писатель с помощью своей книги не только позволяет немного заглянуть в его мир, но помогает лучше разобраться в себе. Так что устройтесь поудобнее, заварите чашку мате и приготовьтесь к долгому путешествию по магическому миру Хулио Кортасара.

Источники:

http://www.proza.ru/2014/06/04/1214
http://lazzy.ru/detail/229.html
http://knigoobzor.ru/igra_v_klassiki.php

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector
×
×