0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Ему про ерему. Я Вам про Фому, а Вы мне про Ерёму

«Я ему про Фому, а он мне про Ерёму».

Разногласие «Я ему про Фому, а он мне про Ерёму» описывает беседу, в которой собеседники обдумывают одну и ту же тему на разных уровнях.

«В 1989 году я обнаружил лестницу полей внимания, — пишет в своей книге Я. А. Фельдман, математик, изучающий психологию, педагогику, социологию, философию и культуру. — Каждая деятельность в каждый отдельный момент лежит на определённом уровне. Каждый уровень предполагает определённую структуру поля внимания. Вот эти структуры:

2. Много объектов.

4. Много процессов.

Чтобы вы представили уровни наглядно, я предлагаю вам взять карандаш и восемь листов бумаги. На первом листе вы нарисуете точку. На втором две, три или четыре точки. На третьем – прямую. На четвёртом – две, три или четыре прямых. На пятом напишете слова «лист бумаги – это плоскость». Шестой перегнёте пополам или веером и увидите воочию две, три и более плоскостей. На седьмом изобразите систему, в которую можно организовать грани-плоскости: нарисуете куб, усечённую призму и шестигранник. На восьмом изобразите много систем плоскостей: нарисуете шар, полусферу, цилиндр, конус, призму, куб, усечённый конус и многогранник.

В зависимости от характера люди по-разному проживают одни и те же события. Психологу интересно то, что стоит за фактами.

Первый уровень психологических знаний (точка) – представление о том, какие характеры на свете бывают. Если вы ещё не видели книгу психотерапевта М. Е. Бурно «О характерах людей», — прочтите её прежде, чем идти дальше.

Второй уровень психологических знаний (много точек) – представление о том, что разные ситуации выявляют разные грани характера. Какие-то грани проявляются чаще и заметней, какие-то реже и не сразу бросаются в глаза стороннему наблюдателю, — если вы ещё не прочли книгу психолога В.В. Пономаренко «Практическая характерология с элементами прогнозирования и управления поведением. Методика «семь радикалов», — отложите данное эссе в сторону и нагоняйте пропущенный материал.

Третий уровень психологических знаний (прямая) – представление о том, как следует поступать и почему из двух зол надо выбирать меньшее. Это этические дилеммы и конфликты лояльности, с которыми каждый человек сталкивается в детсадовские и школьные годы.

Четвёртый уровень знаний (много прямых) знакомит читателя с бессознательными влечениями, движущими мотивационными силами. Наблюдения о желаниях, собранные Леопольдом Сонди, были опубликованы в первой половине двадцатого века в книге Szondi Lipot (1937) Analysis of Marriges.

Пятый уровень знаний (плоскость) – представление об алгоритме, по которому другой человек принимает решение. Для описания алгоритма нужно знать характер, кому сохраняет лояльность, каковы мотивы и тип привязанности. Цикл эссе «Горькая правда о привязанности» предлагает ревизию имеющихся в психологии теорий аттачмента.

Шестой уровень (несколько плоскостей) вводит идею историзма, начала, продолжения и конца отношений, как они зарождаются, когда и почему умирают. Если вы ещё не прочли книгу А. Ю. Афанасьева «Синтаксис любви», полюбопытствуйте. Его находки описывают механизмы идентификации и проективной идентификации.

Читать еще:  Горе от ума (1824).  А.С.Грибоедов

Седьмой уровень (система плоскостей) вводит смыслообразующую идею биографии, зачем люди реализуют свои решения и складывают друг с другом отношения.

Восьмой уровень (много систем плоскостей) вводит идею авторства своей жизни (М.М. Бахтин). Чтобы иметь свободу выбора судьбы и биографии, нужно быть способным выйти за рамки системы, в которой привык размышлять, — отрефлексировать, какие наррадигмы действуют в национальном сознании. Попытка такой рефлексии предпринята в книге «Marriage по-русски».

Читать онлайн «Межа» автора Ананьев Анатолий Андреевич — RuLit — Страница 157

Он заказал проводнику чай и, дождавшись, пока тот принес, и затем оставив Дашу одну, пошел в вагон-ресторан.

В общем вагоне, через который он проходил, он наткнулся на сгрудившихся в коридоре людей. Где-то в центре (за головами и спинами ничего не было видно) что-то происходило, шел какой-то оживленный разговор и слышался громкий женский голос.

— Что там? — спросил Егор у стоявшего ближе всех к нему мужчины в пижамной куртке и с открытой волосатой грудью, которую он почесывал пальцами.

— Да ничего особенного, так, делать людям нечего, — неохотно ответил он. — Разговор затеяли: кто хлеб растит, кто ест. Ему говорят правильные вещи, а он всех грязью обливает.

— Старик какой-то. С утра сел, — добавил он и, махнув рукой, отошел в сторону.

Егор, потому что ему все равно надо было проходить через толпу, протиснулся к центру. Хотя от сгрудившихся людей, заслонивших окна, было полусумрачно, Егор сразу увидел старика, который вел спор, и сразу узнал в нем того самого низенького сутулого человека, которого провожала на вокзале Жена покойного Ипатина.

— Ты мне на эту тряпицу не указывай, — говорил старик, щуря зрячий глаз и наклоняясь вперед, к сидевшему напротив уже немолодому, лысеющему мужчине, глаза которого тоже были слегка прищурены и на вспыхнувшем краскою лице было заметно возбуждение. — Пиджак, эть, на три года, а хлеб — кажный день. Я вашей мудрости не знаю, а раньше так было: вот мой хлеб, вот ваши деньги, схожа цена, дам, не схожа — погожу, а как ты думал? Земля пот любит, деньги — счет, а человек — жизню, так что ты меня тряпкой не кори.

— Ну, а трактор, которым, к примеру, землю вы пашете? Он что, с неба вам сваливается?

— Да сам-то он откуда? — послышался чей-то громкий и ясный, как будто юношеский голос, и Егор, повернувшись в ту сторону, откуда доносился этот голос, увидел выдвинувшегося вперед парня в серой, навыпуск рубашке. — Да он деревню-то знает? Чего он тут нам заливает? Кто сейчас хлеб растит?

— Эк ты, щегол, вылез.

— Так вот, отец, щегол я или не щегол, а хлеб растит нынче механизатор: он тебе пашет, он сеет, он и убирает. Да тут и в деревне не надо жить, чтобы знать это, да что с ним спорить, откройте любую газету, и все.

Читать еще:  Довлатов сергей биография. Сергей довлатов

— Ну, папаша, слыхал? — сказал сидевший напротив мужчина с возбужденным лицом.

— Что вам молодой человек говорит.

— Тьфу, я вам про Фому, а вы мне про Ерему.

— Вот то-то и оно, — с удовлетворением, будто только это и надо было выяснить в разговоре, сказал сидевший напротив старика мужчина. — Вы про Фому, а мы про Ерему, в этом-то и есть вся штука, здесь-то как раз и зарыта собака.

— Я ваших собак не зарывал, а вы моих не видали. На этом и кончим. Ну-ка; пропустите, — сказал он, вставая и направляясь к выходу. — С вами, эть, без чаю останешься.

Люди расступились, и старик, пошатываясь и сутулясь, пошел по коридору к проводнику. Несколько мгновений все молча смотрели ему вслед. Кто-то сказал, что старик этот — комическая фигура, кто-то назвал его недобитым кулаком, кто-то высказал мнение, что старик, дескать, прекрасно понимает, что к чему, и лишь притворяется: «Надо же поболтать, на то и дорога», — и все слушавшие постепенно и не без сожаления, что маленькое вагонное происшествие, привлекшее их внимание, закончилось, стали расходиться по своим местам. Егор тоже направился к выходу. В коридоре, возле самой двери в тамбур, он еще раз, теперь почти лицом к лицу, столкнулся со стариком (тот просил у проводника чаю), и снова, как и утром, на вокзале, когда впервые увидел его рядом с Настасьей, почувствовал, что было что-то схожее, единое в этом человеке с Ипатиным. «Да тут и загадки нет, — сказал он себе. — В сути. Конечно же в сути, — повторил он. — Он про Фому, а мы про Ерему, все очевидно».

— Разрешите, — сказал он, разворачиваясь плечом и проходя мимо старика.

За всю дорогу Егор больше не видел старика и потому не думал о нем. Он вернулся из вагона-ресторана, когда за окном было уже темно и в купе горел свет. Даша лежала на нижней полке, укрывшись одеялом; она еще не спала, и в глубине, в полусумраке от нависавшей над нею полки были видны смотревшие на Егора глаза. Егор положил на стол апельсины и плитку сливочного шоколада и, сказав: «Это вам, Дарья Захаровна. Может быть, очистить?» — и заметив, как она, слегка высунув руку из-под одеяла, жестом ответила, что не надо, что она ничего не хочет, и благодарит его, и снова сказав ей: «Очень свежие… ну смотрите… а то давайте очищу», — и подождав секунду, затем взял со столика папиросы, спички и вышел в коридор покурить. От окна к окну шел проводник и задергивал шторки; двери купе были закрыты; вагон укладывался спать. Егор выкурил несколько папирос, прежде чем вернулся в свое купе. Он снова, вспомнил о Шуре и долго потом, уже раздевшись и лежа на верхней полке, в темноте под стук колес думал о ней.

Про Фому и Ерему

Два русских богатыря празднуют победу над врагами (угадайте, кто — где).

Во многих пословицах имена Еремей и Фома упоминаются вместе. Идёт это от народной повести XVII века о Фоме и Ерёме, где два брата неудачника пробуют свои силы в земледелии, рыболовстве, охоте, служении Богу, но ничего у них не выходит:

Читать еще:  Творческий путь Генриха Манна. Характерные черты

. У Еремы были гусли, у Фомы орган.
Разгладя они усы да на пир пошли.
Стали они пивцо попивать:
Ерема наливает и Фома подает,
сколько пьют, а болше на землю льют,
чужаго добра не берегут.
Ерема играет, а Фома напевает,
на Ерему да на Фому осердилися в пиру.
Ерему дубиной, Фому рычагом,
Ерему бьют в плешь, а Фому в е.
Ерема кричит, а Фома верещит:
«Государи соседи, не выдайте»!
. Захотелось им, двум братом, рыбки половить
Ерёма сел в лодку, Фома в ботник
лодка утла, а ботник безо дна
Ерёма поплыл, а Фома не отстал
и как будут они среди быстрыя реки
наехали на них лихие бурлаки
Ерёму толкнули, Фому выбросили
Ерёма упал в воду, Фома на дно
оба упрямы, со дна не бывали
.

Я ему про Фому, а он мне про Ерёму
Не бей Фому за Ерёмину вину
Фома музыку разумеет, а Ерёма плясать умеет
Фома на гудке играть, а Ерёма глазами мигать
Стой, Фомка, неплох и Ерёмка
Фома не без ума, Ерёма не без промысла

Эти имена встречались также в песнях, балаганных представлениях, на лубочных картинках:

Фома и Ерема огребают от Суркова

Как Ерёма и Хома потумакалися
Они сплакалися, потумакалися

Вот бы наше с тобой дело серых заюшек ловить
Как Ерёма купил сучку, а Хома кобеля
Как пошли они на охоту серых заюшек ловить
Как Ерёмина не гонит, и Хомов не берёт
Они сплакалися, всё расплакалися

Вот не наше с тобой дело серых заюшек ловить
Только б наше с тобой дело красных девушек любить
Как чубы они начесали, да й на улицу пошли
Как Ерёму не хотят, на Хому и не глядят
Они сплакалися, всё расплакалися

Вот не наше с тобой дело красных девушек любить
Только б наше с тобой дело в Божью церкву ходить
Как Ерёме дали книжку а Хоме пасалтырь
Как Ерёма не читает, и Хома не поёт
Как Ерёме дали клочья, а Хоме да поволочья
Они сплакалися, всё расплакалися

Вот не наше с тобой дело в Божью церкву ходить
Только наше с тобой дело в Донце рыбицу ловить
Как Ерёма сел у лодку, а Хома увзял весло
Как поплыли по Донцу ловить белу рыбицу
Как Ерёма веслом болтает, Хома рыбицу хватает
Как Ерёма болтанул, Хома вывернулся
Как Ерёма пошёл на дно, а Хома уж там давно

Фома и Ерема принимают десант из Кремля

Научное объяснение, принцип анти-иконы: «. Плот и Пушило Фома и Ерема — персонажи из этого смехового, вывернутого мира, но читатель хорошо видел за литературными образами живых людей. Они — братья, близнецы («за един человек, лицом единаки»), неразлучные в делах и помыслах. Впрочем, «приметами они разны» (см. выше)».


Фома и Ерема управляют народной стихией

Источники:

http://pikabu.ru/story/ya_emu_pro_fomu_a_on_mne_pro_eryomu_4474745
http://www.rulit.me/books/mezha-read-540877-157.html
http://monop.livejournal.com/183271.html

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector