0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Джон Стейнбек «Гроздья гнева. Гроздья гнева

Джон Стейнбек «Гроздья гнева»

Гроздья гнева

The Grapes of Wrath

Язык написания: английский

Перевод на русский: Н. Волжина (Гроздья гнева), 1940 — 16 изд.

  • Жанры/поджанры: Реализм
  • Общие характеристики: Социальное | Психологическое
  • Место действия: Наш мир (Земля)( Америка( Северная ) )
  • Время действия: 20 век
  • Линейность сюжета: Линейный с экскурсами
  • Возраст читателя: Для взрослых

В 30-е годы XX века множество мелких земельных арендаторов США были изгнаны со своих ферм из-за наступившей Великой депрессии. Все они бросились искать работу, чтобы прокормить себя и своих близких.

Семья Джоудов из Оклахомы очутилась в безвыходной ситуации и вынуждена была отправиться туда, где, как им казалось, они смогут заработать деньги и выжить — в Калифорнию.

В произведение входит:

  • No Riders
  • Two for a Penny
  • A Turtle Crosses the Road

Обозначения: циклы романы повести графические произведения рассказы и пр.

Награды и премии:

Статьи и интервью:

Издания на иностранных языках:

Доступность в электронном виде:

kerigma, 18 июня 2011 г.

Я явно выбрала не лучшее время в своей жизни, чтобы читать эту книгу. За нее следует браться, только когда у вас все-все хорошо. В смысле, ни в вашей отдельной жизни, ни в семье, ни в стране нет и намека на финансовый кризис, подсчет дней и заблаговременное в уме распределение зарплаты.

С другой стороны, конечно, если вы достаточно объективно смотрите на жизнь, то события в жизни героев должны вас только приободрить: вот люди, которым явно еще хуже. Но я лично такой хорек-паникер, и Стейнбек так прекрасно пишет, что я переживала вдвойне: и за себя, и за героев. И это реально очень тяжело, особенно учитывая, что порыдать тихонечко вволю нет совершенно никакой возможности, учитывая текущие условия моей дурацкой жызни.

С сюжетом все очень просто: во время Великой Депрессии в Америке cемью мелких фермеров схоняют за долги с их земли, и они отправляются скитаться по стране. Сначала — в поисках лучшей жизни, реально на что-то надеясь («Вот приедем в Калифорнию, будем там есть фрукты прямо с деревьев сколько влезет»). Потом — в поисках места, где можно будет выжить, сохраняя при этом человеческий облик. Потом — в поисках места, где можно будет просто выжить любой ценой.

Самое страшное, что перед каждым логическим завершением, перед каждым маленьким «привалом» надеешься, что уже все. Эти люди уже достаточно пострадали, автор, пожалуйста, отпусти их. И каждый раз вместо покоя герои обретают только новые несчастья и новые проблемы, проваливаясь еще на ступеньку ниже. За прежней бездной, которая представляется уже пределом для человеческого существа, открывается новая. Семья, отправившаяся в путь, изначально была довольно большой, но постепенно старики умирают, а молодые уходят, бросают своих, надеясь, что в одиночку им будет легче. И весь их путь — неуклонное паденье.

Отличная иллюстрация к анекдоту про «хуже быть не может». Стейнбек отлично показывает, как может быть хуже, и еще хуже, и еще — в красках, очень жестко. Безумно жестокая в своей реалистичности книга, потому что мы привыкли, что уж герои-то обычно выживают, на то они и герои. Даже если они умирают, это чего-то стоит, их смерть что-то меняет в окружающей реальности. А наши герои могут спокойно сдохнуть уже сто раз, и никто не заметит.

Особенно жестокий прием под конец — катарсис-обманка. Когда, кажется, жизнь семьи достигает пика. Я имею в виду случай, когда Роза, беременная на протяжении всего действия романа, начинает рожать, а в поселке, где они живут с другими переселенцами, начинается наводнение. И мужчины, чтобы защитить свою семью, уговаривают других жителей строить плотину. Они делают это всю ночь, не покладая рук, Роза рожает в муках. Кажется, еще немного, еще движение — и все наконец будет хорошо, читатель вслед за героями убедится, что жить стоит, что бывают светлые полосы. И они остановят наводнение, и с ребенком все будет хорошо. И эта надежда насколько сквозит в каждом слове, что невольно вспоминается собственный опыт максимального напряжения, когда делаешь лихорадочно какую-то важную работу, или бежишь, или ждешь почему-то задерживающийся самолет с близкими, и думаешь: «пожалуйста, пусть все будет хорошо, пусть все получится».

Вот и все. Они выезжали крепкой, довольно дружной семьей, у которой было свое хозяйство, было вообще что-то в жизни. Они закончили оборванцами в неизвестном краю, растеряв половину семьи.

Но что самое страшное — герои ни в какой мере не успели утратить своей человечности. Просто не успели, они остались точно такими же, усталыми, голодными, но в целом — такими же людьми. Не опустились, не наделали глупостей, всегда работали. Просто — так сложилась обстановка в стране, что им не повезло. И от этого становится действительно жутко, потому что такой сценарий можно примерить и на себя.

JIghtuse, 18 ноября 2012 г.

Достойное чтиво для господ: Стейнбек, «Гроздья гнева»

Мы не так уж часто касаемся классики и пишем о ней постольку поскольку. Но иногда прочитанная книга дает столько опыта и переживаний, что молчать оказывается решительно невозможно. На этот раз мы с головой погрузились в книгу «Гроздья гнева» Джона Стейнбека, мрачную и бурную, как пылевая буря Оклахомы. История о Великой депрессии, великих переселениях и великих тяготах, которые способны преодолеть люди, которым нечего терять, кроме своих цепей. Рассказываем о том, почему роман определенно стоит прочитать.

Читать еще:  Код да винчи сюжет. Фильм код да винчи

В самый разгар Великой депрессии, поставившей на колени половину цивилизованного мира, в центральных регионах Соединенных Штатов разыгралась трагедия, о которой не принято упоминать. С 1930-го по 1940-ой год в американских и канадских прериях бесчинствовали пыльные бури, практически беспрерывно метавшиеся с места на место, уничтожая посевы, которые едва пробились из выжженной земли.

Гонимая ветрами пыль стачивала с домов и автомобилей краску, глубоко въедалась в шерсть животных и непроницаемой пеленой обволакивала солнце. Воистину, от нее не было спасения. Но самым страшным было то, что пыль оседала в легких несчастных, вызывая пневмонию, и толстым слоем устилала пахотные земли, лишая возделывавших их фермеров большей части урожая. В последствии эти события нарекли «Пыльным котлом».

Если бы апогеем этой истории стал закономерный, но поддающийся контролю голод, то о ней не было бы и повода вспоминать. Беда в том, что в те времена в Соединенных Штатах была крайне популярна издольщина. Это одна из множества форм аренды земли, при которой арендатор расплачивается с собственником большей частью собранного урожая. Но поскольку бури раз за разом, подобно изголодавшейся саранче, губили и без того чахлые посевы, арендаторам было нечем платить. Долги копились, терпение землевладельцев кончалось, и не знавшие ничего кроме работы на земле фермеры оказывались на улице. Без крыши над головой, без куска хлеба и лишенные всякого понимания, в каком направлении двигаться дальше.

«В конце мая небо выцвело, и облака, всю весну державшиеся кучками высоко в небе, мало-помалу растаяли. Тучи появлялись ненадолго и исчезали, а потом и вовсе перестали собираться. На поверхности земли образовалась тонкая спекшаяся корка, и по мере того как выцветало небо, выцветала и земля: красные поля становились жухло-розовыми, серые выгорали до белизны».

Одни оставались в родных краях и с трудом приспосабливались к изменившимся реалиям, а другие перебирались в соседние штаты в поисках хоть какой-то работы. По официальным данным за десятилетие их набралось огромное количество: больше двух с половиной миллионов. И примерно десятая часть от этого числа двинулась в направлении солнечной Калифорнии, нисколько не пострадавшей от натиска пыльных бурь и славившейся успехами сельского хозяйства. То была вынужденная миграция, подпитываемая ужасом голодной смерти в чистом поле, попутно — финальная глава в освоении Дикого Запада.

Главный роман нобелевского лауреата Джона Стейнбека, «Гроздья гнева», берет начало в Оклахоме в самый разгар «Пыльного котла». Дороги по щиколотку усыпаны густой желтой пылью, некогда пышущие зеленью поля тяжело дышат под натиском невиданной доселе напасти, а ошарашенные фермеры с нескрываемым страхом таращатся в пустую глотку собственного будущего. Именно в это тяжелое время на сцену выходит главный герой романа — Том Джоуд.

В целом, он славный парень с обостренным чувством справедливости, на которого можно положиться в трудную минуту. Одна беда, несколько лет назад он ненароком убил соседского мальчугана в пьяной драке. Однако за годы заключения он сполна искупил свои грехи, и теперь единственное, о чем он мечтает, так это о непродолжительном отдыхе и хотя бы мимолетном глотке свободы. Но, ясное дело, впереди его ждет исключительно разгорающееся пыльное безумие.

«Я хочу заклеймить позором тех жадных ублюдков, что ответственны за Великую депрессию и ее последствия»

К счастью, Том не одинок, у него есть не самая крепкая, но все же семья, для которой его прошлые прегрешения ничего не значат. Для них он любимый сын, внук и брат, без которого им пришлось худо. И, тем не менее, в его отсутствие они честно работали на арендуемой земле и стойко переносили все горести. До той самой поры, пока чаша страданий не превратилась в неподъемную ношу. Собственник в лице безликого банка согнал их с земли, на которой трудилось не одно поколение Джоудов, а построенный ими дом втоптал в серую пыль прямо у них на глазах. В итоге, они, как и сотни тысяч других семей, остались без крыши над головой и без средств к существованию. Обездоленные работяги, решившие попытать счастья на западном побережье обескровленной родины.

«Банк — чудовище — должен получать прибыль все время. Чудовище не может ждать. Оно умрет. Нет, уплату налогов удерживать нельзя. Если чудовище хоть на минуту остановится в своем росте, оно умрет. Оно не может не расти».

Что интересно, главной движущей силой романа, его лицом и сердцем, является не Том, а вся его семья, насчитывающая в начале пути ровно дюжину человек. Но по мере продвижения на Запад, напоминающего мучительную дорогу в Преисподнюю, измотанное с самого начала семейство постепенно, но неумолимо, редеет. Кто-то умирает, кто-то ступает на свой собственный путь, исключающий каких бы то ни было попутчиков, но, несмотря на все удары, ядро семьи остается в целости и сохранности. В отдельные моменты может показаться, будто «Гроздья гнева» создавались как дань уважения семье, но это вовсе не так.

Читать еще:  Краткая история джаза для начинающих.

Стейнбек написал очень жестокий и откровенный роман, ставящий во главу угла неравноправие и беспринципность власть имущих. Ведь именно по воле этих безликих сволочей с насквозь прогнившими сердцами на простых людей начинают сыпаться невзгоды. Сначала алчные и влиятельные люди выгоняют работяг с земли, а потом предлагают работу, платы за которую не хватит даже на достойный ужин.

Здесь миром правит жажда наживы и поразительный эгоизм, позволяющий не замечать того, что за прибылью скрываются умирающие от голода дети, задыхающиеся от тоски по дому старики и спящие на холодной земле женщины, в чреве которых ютится якобы святая жизнь. Говорят, что деньги не пахнут, но деньги, заработанные подобным образом, пахнут гниющей плотью.

Хотя, если быть справедливым, богачи — не единственное зло, запечатленное Стейнбеком. Дело в том, что прибывшие в Калифорнию бедняки оказываются здесь чужаками и дешевой рабочей силой, считаться с которой нет никакой необходимости. Даже простой калифорнийский люд, которому повезло чуточку больше, пренебрежительно именует переселенцев «оки» и вытесняет их на окраины городов в так называемые Гувервилли — грязные и затхлые селения, собранные из различного бесхозного скарба.

Коренные жители видят в переселенцах захватчиков, претендующих на их рабочие места. Соответственно, помогать бедолагам никто не горит желанием. Более того, многие не рады им до такой степени, что ради выдворения из родной Калифорнии, поджигают Гувервилли и избивают их измученных постояльцев. Чем не гражданская война в миниатюре?

«Люди приходят с сетями вылавливать картофель из реки, но охрана гонит их прочь; они приезжают в дребезжащих автомобилях за выброшенными апельсинами, но керосин уже сделал свое дело. И они стоят в оцепенении и смотрят на проплывающий мимо картофель, слышат визг свиней, которых режут и засыпают известью в канавах, смотрят на апельсиновые горы, по которым съезжают вниз оползни зловонной жижи; и в глазах людей поражение; в глазах голодных зреет гнев. В душах людей наливаются и зреют гроздья гнева — тяжелые гроздья, и дозревать им теперь уже недолго».

Каждая глава книги пропитана отчаянием и болью, здесь нет ни единого просвета до самого финала, да и тот не особо обнадеживает. «Гроздья гнева» — крайне убедительное и откровенное высказывание на тему алчности и бессердечности и возглас в пользу утопичного равноправия. После некоторых эпизодов романа поперек горла становится настолько увесистый ком, что проглотить его не удается по нескольку часов к ряду. И даже когда он, погребенный под сутолокой дней, оказывается глубоко внутри, порожденные им смятение и гнев продолжают медленно тлеть. Прочитать «Гроздья Гнева» стоит хотя бы ради этого мощного впечатления.

Джон Стейнбек «Гроздья гнева. Гроздья гнева

Тому, который испытал все это на себе.

Красные поля и часть серых полей Оклахомы только сбрызнуло последними дождями, и этого было слишком мало, чтобы размягчить запекшуюся землю. Плуги прошлись по полям, исчерченным струйками не впитавшейся в почву воды. После дождей кукуруза быстро дала ростки, по обочинам дорог зазеленели травы и бурьян, — и серые поля и темно-красные поля начали исчезать под зеленым покровом. В конце мая небо выцвело, и облака, всю весну державшиеся кучками высоко в небе, мало-помалу растаяли. Горячее солнце день за днем пекло подрастающую кукурузу, и вот по краям зеленых побегов уже начала проступать коричневая полоска. Тучи появлялись ненадолго и исчезали, а потом и вовсе перестали собираться. Зеленый бурьян потемнел, защищаясь от солнца, и уже не захватывал новых участков. На поверхности земли образовалась тонкая спекшаяся корка, и по мере того как выцветало небо, выцветала и земля: красные поля становились жухло-розовыми, серые выгорали до белизны.

По откосам размывов, оставшихся после прошлогодних дождей, земля струилась сухими струйками. Пробегая по ним, суслики и муравьиные львы ссыпали вниз маленькие лавины пыли. Солнце палило изо дня в день, и листья молодой кукурузы становились уже не такими упругими и прямыми: сначала они чуть прогнулись посередине, потом жилки потеряли свою крепость, и лист поник к земле. Пришел июнь, и солнце стало печь еще свирепее. Коричневая полоска по краям кукурузных листьев ширилась, подбираясь к центральной жилке. Бурьян сморщился, и стебли его повисли вниз, касаясь корней. Воздух был прозрачный, небо — совсем выцветшее, и земля тоже выцветала день ото дня.

На дорогах, там, где землю дробили колеса и рассекали лошадиные копыта, корка подсохшей грязи превратилась в пыль. Все движущееся по этим дорогам поднимало ее за собой: пешеход шел по пояс в тонкой пыли, фургон взметал ее вровень с изгородью, за автомобилем она клубилась облаком. Пыль долго стояла в воздухе, прежде чем снова осесть на землю.

Когда июнь уже близился к концу, из Техаса и Мексиканского залива надвинулись тучи — тяжелые грозовые тучи. Люди в полях смотрели на них, втягивали ноздрями воздух, поднимали руку, послюнив палец, — проверяли, есть ли ветер. И лошади беспокоились, не стояли на месте. Грозовые тучи окропили землю дождем и быстро ушли дальше, в другие страны. Небо после их ухода было такое же выцветшее, солнце палило по-прежнему. Дождевые капли, упав на землю, пробуравили в пыли маленькие воронки, немного промыли кукурузные листья, и это было все.

Читать еще:  Черты драмы как жанра. Драма и ее жанры

Вслед тучам повеял мягкий ветер, он гнал их к северу и легко покачивал увядающую кукурузу. Прошел день, и ветер окреп, но дул он ровно, без порывов. Дорожная пыль поднялась в воздух, ее относило на бурьян, росший по обочинам дорог, и на поля. Теперь ветер дул сильно и резко, он старался раскрошить подсохшую корку на кукурузных грядах. Мало-помалу небо потемнело, а ветер все шарил по земле, вздымая пыль и унося ее с собой. Ветер крепчал. Запекшаяся корка не устояла перед ним, над полями поднялась пыль, тянувшаяся серыми, похожими на дым космами. Кукурузу с сухим шуршанием хлестал налетавший на нее ветер. Тончайшая пыль уже не оседала на землю, а шла вверх, в потемневшее небо.

Ветер крепчал, он забирался под камни, уносил за собой солому, листья и даже небольшие комья земли и отмечал ими свой путь, проносясь по полям. Воздух и небо потемнели, солнце отсвечивало красным, от пыли першило в горле. За ночь ветер усилился; он ловко пробирался между корнями кукурузы, и она отбивалась от него ослабевшими листьями до тех пор, пока он не вырвал ее из земли, и тогда стебли устало повалились набок, верхушками указывая направление ветра.

Наступило время рассвета, но день не пришел. В сером небе появилось солнце — мутно-красный круг, излучающий слабый, похожий на сумерки свет; к вечеру сумерки снова слились с темнотой, и в темноте над повалившейся кукурузой завывал и плакал ветер.

Люди сидели по домам, а если им случалось выходить, они завязывали нос платком и надевали очки, чтобы защитить глаза от пыли.

Снова наступила ночь — кромешно черная, потому что звезды не могли проникнуть сквозь мглу, а света из окон хватало только на то, чтобы разогнать темноту во дворе около жилья. Пыль смешалась с воздухом, слилась с ним воедино, точно эмульсия из пыли и воздуха. Дома были закрыты наглухо, дверные и оконные щели забиты тряпками, но пыль незаметно проникала внутрь и тончайшим слоем ложилась на стулья и столы, на посуду. Люди стряхивали ее у себя с плеч. Еле заметные полоски пыли наметало к дверным порогам.

Среди ночи ветер смолк, и наступила тишина. Пропитанный пылью воздух приглушал звуки, как не приглушает их даже туман. Лежа в постелях, люди услышали, что ветер утих. Они проснулись в ту минуту, когда свист его замер вдали. Они лежали и напряженно вслушивались в тишину. Вот закукарекали петухи, но их голоса звучали приглушенно, и люди беспокойно заворочались в постелях, думая: скорей бы утро. Они знали: такая пыль уляжется не скоро. Утром она стояла в воздухе, точно туман, а солнце было ярко-красное, как свежая кровь. И этот день и весь следующий небо сеяло пыль на землю. Земля покрылась ровным мягким слоем. Пыль оседала на кукурузу, скапливалась кучками на столбах изгородей, на проводах; она оседала на крыши, покрывала траву и деревья.

Люди выходили из домов и, потянув ноздрями опаляющий жаром воздух, прикрывали ладонью нос. И дети тоже вышли из домов, но они не стали носиться с криками по двору, как это бывает с ними после дождя. Мужчины стояли у изгородей и смотрели на погибшую кукурузу, которая быстро увядала теперь и только кое-где проглядывала зеленью сквозь слой пыли. Мужчины молчали и не отходили от изгородей. И женщины тоже вышли из домов и стали рядом с мужьями, спрашивая себя, хватит ли у мужчин сил выдержать это. Женщины украдкой приглядывались к лицам мужей, кукурузы не жалко, пусть пропадает, лишь бы сохранить другое, главное. Дети стояли рядом, выводя босыми ногами узоры на пыли, и дети тоже старались проведать чутьем, выдержат ли мужчины и женщины. Дети поглядывали на лица мужчин и женщин и осторожно чертили по пыли босыми ногами. Лошади подходили к водопою и, мотая мордами, разгоняли налет пыли на поверхности воды. И вот выражение растерянности покинуло лица мужчин, уступило место злобе, ожесточению и упорству. Тогда женщины поняли, что все обошлось, что на этот раз мужчины выдержат. И они спросили: что же теперь делать? И мужчины ответили: не знаем. Но это было не страшно, женщины поняли, что это не страшно, и дети тоже поняли, что это не страшно. Женщины и дети знали твердо: нет такой беды, которую нельзя было бы стерпеть, лишь бы она не сломила мужчин. Женщины вернулись к домашним делам, дети занялись игрой, но игра не сразу пошла на лад. К середине дня солнце было уже не такое красное. Оно заливало зноем укрытую пылью землю. Мужчины сели на крылечки; в руках они вертели кто прутик, кто камешек. Они сидели молча… прикидывали… думали.

Источники:

http://fantlab.ru/work204604
http://disgustingmen.com/reading/grapes-of-wrath
http://www.litmir.me/br/?b=25903&p=1

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector