7 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Древнейшее летописание. Повесть временных лет

«ПО́ВЕСТЬ ВРЕМЕННЫ́Х ЛЕТ»

  • В книжной версии

    Том 26. Москва, 2014, стр. 496

    Скопировать библиографическую ссылку:

    «ПО́ВЕСТЬ ВРЕМЕННЫ́Х ЛЕТ» (ПВЛ; «Не­сто­ро­ва ле­то­пись», «На­чаль­ная ле­то­пись»), наи­бо­лее ран­ний из со­хра­нив­ших­ся в пол­ном объ­ё­ме сво­дов др.-рус. ле­то­пи­са­ния. Соз­да­на в Кие­ве в 1110-х гг. и ле­жит в ос­но­ве боль­шин­ст­ва рус. ле­то­пи­сей . Тра­диц. на­зва­ни­ем па­мят­ни­ка ста­ли пер­вые сло­ва его за­гла­вия в Ипать­ев­ской ле­то­пи­си: «Повѣсть вре­мен­ных лѣт чер­но­риз­ца Фео­дось­е­ва ма­на­сты­ря Пе­чер­ско­го, от­ку­ду есть по­шла Рус­кая зем­ля…». Пол­ный текст ПВЛ со­хра­нил­ся в 5 спи­сках 14–16 вв.: Лав­рен­ть­ев­ском (1377; ны­не в РНБ; см. Лав­рен­тьев­ская ле­то­пись ), Рад­зи­вил­лов­ском (Рад­зи­ви­лов­ском) (кон. 15 в.; ны­не в Б-ке РАН; см. Рад­зи­вил­лов­ская ле­топись ), Мо­с­ков­ско-Ака­де­ми­че­ском (кон. 15 в.; ны­не в РГБ), Ипать­ев­ском (нач. 1420-х гг.; ны­не в Б-ке РАН) и Хлеб­ни­ков­ском (кон. 1550-х – нач. 1560-х гг.; ны­не в РНБ). Спи­ски «лав­рен­ть­ев­ской» груп­пы (Лав­рен­ть­евский, Рад­зи­вил­лов­ский, Мо­с­ков­ско-Ака­де­ми­че­ский) пред­став­ля­ют вла­ди­ми­ро-суз­даль­скую ветвь ру­ко­пис­ной тра­ди­ции па­мят­ни­ка, к ко­то­рой при­над­ле­жа­ла так­же сго­рев­шая в моск. по­жа­ре 1812 Тро­иц­кая ле­то­пись. Об­щий про­то­граф этой груп­пы оп­ре­де­ля­ет­ся как вла­ди­мир­ский ле­то­пис­ный свод 2-й пол. 12 в. При этом про­то­гра­фом Лав­рен­ть­ев­ско­го спи­ска, а так­же Тро­иц­кой ле­то­пи­си по­слу­жил сам этот свод вме­сте с его про­дол­же­ни­ем, а про­то­гра­фом Рад­зи­вил­лов­ско­го и Мо­с­ков­ско-Ака­де­ми­че­ско­го спи­сков – ос­но­ван­ный на нём вла­ди­мир­ский ле­то­пис­ный свод нач. 13 в. В спи­сках «ипать­ев­ской» груп­пы (Ипать­ев­ский, Хлеб­ни­ков­ский), об­ра­зую­щих юж.-рус. ветвь тра­ди­ции, текст ПВЛ про­дол­жен ки­ев­ским ле­то­пис­ным сво­дом 1198 и Га­лиц­ко-Во­лын­ской ле­то­пи­сью. В Лав­рен­ть­ев­ском, Рад­зи­вил­лов­ском и Мо­с­ков­ско-Ака­де­ми­че­ском спи­сках текст ПВЛ об­ры­ва­ет­ся на ста­тье 1110 го­да, за ко­то­рой сле­ду­ет за­пись игу­ме­на ки­ев­ско­го Вы­ду­биц­ко­го (Вы­ду­бец­ко­го) мо­на­сты­ря Силь­ве­ст­ра о на­пи­са­нии им «ле­то­пис­ца» в 1116, при кн. Вла­ди­ми­ре (т. е. Вла­ди­ми­ре Все­во­ло­до­ви­че Мо­но­ма­хе). В Ипать­ев­ском и Хлеб­ни­ков­ском спи­сках за­пись Силь­ве­ст­ра от­сут­ст­ву­ет, а текст ПВЛ до­хо­дит до 1117. Со­глас­но ги­по­те­зе А. А. Шах­ма­то­ва , в Лав­рен­ть­ев­ской ле­то­пи­си от­ра­зи­лась 2-я ре­дак­ция ПВЛ, со­став­лен­ная Силь­ве­ст­ром, а в Ипать­ев­ской ле­то­пи­си – 3-я ре­дак­ция, соз­дан­ная в 1117. По­яв­ле­ние не­со­хра­нив­шей­ся 1-й ре­дак­ции Шах­ма­тов да­ти­ро­вал 1111–13, счи­тая её со­ста­ви­те­лем Не­сто­ра . Ны­не су­ще­ст­во­ва­ние 3-й ре­дак­ции ПВЛ ча­стью ис­сле­до­ва­те­лей от­ри­ца­ет­ся; текст Лав­рен­ть­ев­ской ле­то­пи­си трак­ту­ет­ся при этом как со­кра­ще­ние тек­ста, до­шед­ше­го в Ипать­ев­ской ле­то­пи­си. Не встре­ча­ет под­держ­ки пред­по­ло­же­ние о пе­ре­ра­бот­ке Силь­ве­ст­ром 1-й ре­дак­ции ПВЛ: од­ни учё­ные счи­та­ют Силь­ве­ст­ра со­ста­ви­те­лем ори­ги­на­ла ПВЛ (А. Г. Кузь­мин, А. П. То­лоч­ко, С. М. Ми­хе­ев), дру­гие от­во­дят ему роль пе­ре­пис­чи­ка ле­то­пи­си (М. Х. Але­ш­ков­ский, П. П. То­лоч­ко, А. А. Гип­пи­ус). По-раз­но­му ре­ша­ет­ся и во­прос о при­ча­ст­но­сти к соз­да­нию ПВЛ Не­сто­ра, имя ко­то­ро­го чи­та­ет­ся лишь в Хлеб­ни­ков­ском спи­ске, где, по-ви­ди­мо­му, пред­став­ля­ет со­бой вто­рич­ную встав­ку. Боль­шин­ст­во совр. ис­сле­до­ва­те­лей схо­дят­ся в том, что ПВЛ бы­ла со­зда­на в Кие­ве в пе­ри­од ме­ж­ду смер­тью ки­ев­ско­го кн. Свя­то­пол­ка Изя­сла­ви­ча (16.4.1113; до неё до­ве­де­ны хро­но­ло­гич. рас­чё­ты в ста­тье 862 го­да) и по­яв­ле­ни­ем за­пи­си Силь­ве­ст­ра в 1116.

    Повесть Временных лет и древнейшее русское летописание

    Древнерусские книжники использовали богатые традиции устных публичных выступлений: краткие речи князей, в которых те вдохновляли своих воинов перед битвами, речи, с которыми выступали свидетели и судьи на судебных процессах, речи, произносившиеся на вечевых собраниях, речи, с которыми князья посылали своих послов к другим князьям или иноземным правителям, и т. д. Договоры, юридические документы и установления также вносили свой вклад в формирование русского литературного языка, а в какой-то мере участвовали и в формировании языка русской литературы.

    Обратившись к анализу первых оригинальных произведений литературы Киевской Руси, мы увидим также, что она самобытна не только в языке, не только в системе образов или сюжетных мотивов, но и в жанровом отношении: не имеют себе жанровой аналогии в византийской и болгарской литературах ни русские летописи, ни «Слово о полку Игореве», ни «Поучение Владимира Мономаха», ни «Моление Даниила Заточника», ни некоторые другие памятники.

    Одним из первых, важнейших жанров возникающей русской литературы явился жанр летописи.

    Византийские хроники и русские летописи.Большинство русских летописей построено по иному принципу, чем византийские хроники. В хрониках («Хронике Георгия Амартола» и «Хронике Иоанна Малалы») исторический процесс членится по царствованиям: рассказывается история правления одного царя или императора, затем его преемника, затем преемника этого последнего и т.д. Для хроник характерно указание не на год воцарения того или иного правителя, а на продолжительность его царствования. Структура русского летописания иная: летописец фиксирует события, произошедшие в тот или иной конкретный год, не последовательность правлений, а последовательность событий. Каждая летописная статья посвящена одному году и начинается словами «В лето. » (далее следует год «от сотворения мира»).

    Читать еще:  Сергей голицын. Голицын, Сергей Михайлович (1909)

    И летописи и хроники (хронографы) представляли собой своды, или компиляции. Летописец или хронист не мог излагать все события по собственным впечатлениям и наблюдениям, хотя бы уже потому, что как летописи, так и хроники стремились начать изложения с «самого начала» (от «сотворения мира», от образования того или иного государства и т. д.), и, следовательно, летописец вынужден был обращаться к существовавшим до него источникам, повествующим о более древних временах. С другой стороны, летописец не мог просто продолжать летопись своего предшественника. Во-первых, не мог потому, что каждый летописец, как правило, проводил какую-либо свою политическую тенденцию и в соответствии с ней перерабатывал текст своего предшественника, не только опуская малозначительные или не устраивавшие его в политическом отношении материалы, но и дополняя его извлечениями из различных источников, создавая таким образом свой, отличный от предшествовавших вариант летописного повествования. Во-вторых, чтобы труд его не приобрел непомерный объем от соединения многих обширных источников, летописец должен был чем-то жертвовать, выпуская сообщения, которые ему казались менее значительными.

    Все это в высшей степени затрудняет исследование летописных сводов, установление их источников, характеристику работы каждого из летописцев. Особенно сложным оказалось восстановление истории древнейшего русского летописания, поскольку мы располагаем лишь списками летописей значительно более позднего времени (Новгородской летописью XIII-XIV вв., Лаврентьевской летописью 1377 г., Ипатьевской начала XV в.), к тому же отражающими не самые древние летописные своды, а более поздние их редакции.

    Наиболее приемлемой и авторитетной считается гипотеза академика А. А. Шахматова, на которую опираются в своих частных исследованиях большинства памятников домонгольской Руси литературоведы и историки-источниковеды. А. А. Шахматов создал не только наиболее известную концепцию начала русского летописания, но и методику установления истории текста летописей, которую стали применять и его последователи, в первую очередь М. Д. Приселков и А. Н. Насонов, а также и многие другие.

    Начальное летописание. Древнейший реально дошедший до нас летописный свод — это «Повесть временных лет», созданная, предположительно около 1113 в. Однако «Повести временных лет», как показал А. А. Шахматов, предшествовали иные летописные своды.

    К этому выводу, положившему начало многолетним разысканиям в области древнейшего русского летописания, А. А. Шахматова привел, в частности, следующий факт: «Повесть временных лет», сохранившаяся в Лаврентьевской, Ипатьевской и других летописях, существенно отличалась в трактовке многих событий от другой летописи, повествовавшей о том же начальном периоде русской истории, — Новгородской первой летописи младшего извода. В Новгородской летописи отсутствовали тексты договоров с греками, князь Олег именовался воеводой при юном князе Игоре, иначе рассказывалось о походах Руси на Царьград и т. д.

    А. А. Шахматов пришел к выводу, что Новгородская первая летопись в своей начальной части отразила иной летописный свод, который предшествовал «Повести временных лет».

    Летописное время в «Повести временных лет». Философия истории летописца

    Летописный свод создавался в течение более чем полустолетия, при этом в нескольких литературных центрах и несколькими летописцами. В этом летописном своде получили свое отражение идеологии различных классов и политические концепции нескольких феодальных центров.

    Содержание

    «Повесть временных лет» («Вот повести минувших лет, откуда пошла Русская земля, кто в Киеве стал первым княжить и как возникла Русская земля») — древнейшая русская летопись. Составлена в начале XII века в Киево-Печерском монастыре. Авторами ее считают монаха Киево-Печерского монастыря Нестора и игумена Выдубицкого монастыря Сильвестра.

    Летописный свод создавался в течение более чем полустолетия, при этом в нескольких литературных центрах и несколькими летописцами. В этом летописном своде получили свое отражение идеологии различных классов и политические концепции нескольких феодальных центров. В «Повесть временных лет» вошли и народные взгляды на русскую историю, исторический фольклор. Противоречия остались подчас непримиренными, во всей их живой обнаженности, архаические патриархальные воззрения соседствуют с новыми феодальными представлениями, церковная идеология — с языческой, светской, «дружинной». Монах-летописец иногда вступает в спор с языческим сказанием, стремится его опровергнуть или ввести в христианские воззрения, но он его все же приводит, знакомит с ним читателей.

    Читать еще:  Фашизм и фашисты кратко. Кто такие фашисты

    Летописи — исторические сочинения, в которых события излагаются по так называемому погодичному принципу, объединены по годовым, или «погодичным», статьям (их также называют погодными записями).

    «Погодичные статьи», в которых объединялись сведения о событиях, произошедших в течение одного года, начинаются словами «В лето такое-то…» («лето» в древнерусском языке означает «год»). В этом отношении летописи, в том числе и Повесть временных лет, принципиально отличаются от известных в Древней Руси византийских хроник, из которых русские составители заимствовали многочисленные сведения из всемирной истории. В переводных византийских хрониках события были распределены не по годам, а по царствованиям императоров.

    При составлении летописи использовался хронологический метод. Однако, вопреки теории вероятности неравномерно распределены события и по отношению к месяцам, и по отношению к отдельным числам. К примеру, в Псковской 1 летописи есть календарные даты (05.01; 02.02; 20.07; 01.08; 18.08; 01.09; 01.10;26.10), на которые приходится от 6 до 8 событий на всем протяжении летописного текста. В то же время целый ряд дат вообще не упоминается составителем свода (03.01; 08.01; 19.01; 25.01; 01.02; 08.02; 14.02 и др.).

    Все подобные случаи могут иметь достаточно обоснованные объяснения с точки зрения их событийной наполненности, либо ценностным отношением к календарной части даты. Что же касается хронографических (годовых) указаний, то они, с позиций здравого смысла, вообще не могут иметь иной смысловой нагрузки, помимо «внешнего» обозначения номера года совершения события.

    Примером может служить анализ фрагмента текста, проводимая Шахматовым А.А. изучаемая состав древнерусского летописания. Им был применен сравнительно-текстологический анализ.

    Резюмируя анализ времени в «Повести временных лет», следует заключить, что само название летописи, видимо, находилось в непосредственной связи с хронологической выкладкой, вставленной во втором десятилетии XII в. в статью 6360 г. Это говорит о том, что при анализе прямых временных данных, как в календарной, так и в хронографической их части, необходимо обязательно учитывать их смысловую наполненность, иногда значительно превосходящую, а то и противоречащую буквальному значению.

    В «Повести временных лет» находит отражение не только политическая идеология летописца, но и его мировоззрение в целом.

    Особую ценность летописи придает личный опыт ее создателей, непо-средственное наблюдение, элементы реализма, политическая злободневность — все то, чем так богата и благодаря чему так ценна русская летопись.

    Принято говорить о его провиденциализме, религиозности. Следует, однако, заметить, что летописец отнюдь не отличается последовательностью в этой своей религиозной точке зрения на события. Ход повествования, конкретные исторические представления летописца очень часто выходят за пределы религиозного мышления и носят чисто прагматический характер. Свой провиденциализм летописец в значительной мере получает в готовом виде, а не доходит до него сам, он не является следствием особенностей его мышления. Религиозные представления летописца в значительной степени могут расходиться с его личным опытом, с его практической деятельностью как историка.

    Русская политическая мысль развивалась в тесной связи с реальными отношениями своего времени. Она конкретно опиралась на факты современной истории. Для нее не характерны самостоятельные абстрактные построения христианской мысли, уводившей летописца от земного мира к отвлеченным вопросам предстоящего разрыва с земным бытием и устроения мира потустороннего. Вот почему, к счастью для исторического знания Древней Руси, летописец не так уж часто руководствовался своей философией истории, не подчинял ей целиком повествование, а только внешне присоединял свои религиозные толкования тех или иных событий к деловитому и в общем довольно реалистическому рассказу. Важно при этом отметить, что в выборе моментов, по поводу которых летописец находил необходимым пускаться в религиозно-дидактические комментарии, сказывался средневековый «этикет» писательского ремесла. Религиозно-дидактическими комментариями летописца сопровождались всегда одни и те же явления описываемой им жизни: неурожаи, моры, пожары, бедствия от врагов, внезапная смерть или небесные «знамения».

    Религиозные воззрения, таким образом, не пронизывали собою всего летописного изложения.В этой непоследовательности летописца ценность документа, так как только благодаря ей в летописное изложение властно вторгаются опыт, непосредственное наблюдение, элементы реализма, политическая злободневность — все то, чем так богата и благодаря чему так ценна русская летопись.

    Если летопись — свод предшествующего исторического материала, различных стилистических отрывков, политических идеологий и если она даже не отражает единого, цельного мировоззрения летописца, то почему же все-таки она предстает перед нами как произведение в своем роде цельное и законченное?

    Читать еще:  Памятники России. Великие памятники России

    Единство летописи как исторического и литературного произведения не в заглаженности швов и не в уничтожении следов кладки, а в цельности и стройности всей большой летописной постройки в целом, в единой мысли, которая скрепляет всю композицию. Летопись — произведение монументального искусства, она мозаична. Рассмотренная вблизи, в упор, она производит впечатление случайного набора кусков драгоценной смальты, но окинутая взором в целом, поражает нас строгой продуманностью всей композиции, последовательностью повествования, единством и грандиозностью идеи, всепроникающим пафосом патриотизма.

    Летописец развертывает перед нами картину русской истории — всегда от ее начала, за несколько столетий, не стесняясь размерами своего повествования. Он дает эту картину в противоречиях своего собственного мировоззрения и мировоззрения своих предшественников. Эти противоречия жизненны и закономерны для его эпохи. Его представления о перспективе укладываются в рамки средневековой системы.

    Тот летописный стиль, который наиболее соответствовал литературному этикету XI—XIII вв., Д. С. Лихачев назвал «стилем монументального историзма». Но при этом нельзя утверждать, что в этом стиле выдержано все летописное повествование. Если понимать стиль как общую характеристику отношения автора к предмету своего повествования, то можно, бесспорно, говорить о всеобъемлющем характере этого стиля в летописи — летописец действительно отбирает для своего повествования только наиболее важные, государственного значения события и деяния. Если же требовать от стиля и непременного соблюдения неких языковых черт (т. е. собственно стилистических приемов), то окажется, что иллюстрацией стиля монументального историзма будет далеко не всякая строка летописи. Во-первых, потому, что разнообразные явления действительности — а летопись не могла с ней не соотноситься — не могли укладываться в заранее придуманную схему «этикетных ситуаций», и поэтому наиболее яркое проявление этого стиля мы обнаруживаем лишь в описании традиционных ситуаций: в изображении прихода князя «на стол», в описании битв, в некрологических характеристиках и т. д. Во-вторых, в летописи сосуществуют два генетически различных пласта повествования: наряду со статьями, составленными летописцем, мы находим там и фрагменты, введенные летописцем в текст. Среди них значительное место составляют народные легенды, предания, во множестве входящие в состав «Повести временных лет» и — хотя и в меньшей мере — последующих летописных сводов.

    Если собственно летописные статьи являлись порождением своего времени, носили на себе печать «стиля эпохи», были выдержаны в традициях стиля монументального историзма, то вошедшие в состав летописи устные легенды отражали иную — эпическую традицию и, естественно, имели иной стилистический характер. Стиль народных преданий, включенных в летопись, Д. С. Лихачев определил как «эпический стиль».

    Летопись — как произведение стенописи XI—XII веков, где одна человеческая фигура больше, другая — меньше, здания помещены на втором плане и уменьшены до высоты человеческого плеча, горизонт в одном месте выше, в другом — ниже, ближайшие к зрителю предметы уменьшены, отдаленные же увеличены, но в целом вся композиция сделана продуманно и четко: увеличено наиболее важное, уменьшено второстепенное, сверху показано то, что должно быть раскрыто именно сверху (например, стол с лежащими на нем предметами), снизу показано то, что мы обычно видим снизу, каждый предмет взят не со случайной точки зрения, а с той, с которой он может быть показан зрителю лучше всего.

    Противоречивой, нецельной и мозаичной летопись будет казаться нам только до той поры, пока мы будем исходить из мысли, что она создана вся от начала до конца одним автором. Такой автор окажется тогда лишенным строгого единства стилистической манеры, мировоззрения, политических взглядов и так далее. Но как только мы станем исходить из мысли, что единого автора летописи не было, что подлинным автором летописи явилась эпоха, ее создавшая, что перед нами не система идей, а динамика идей, — летопись предстанет перед нами в своем подлинном единстве, — единстве, которое определяется не авторской индивидуальностью, а действительностью, жизнью, в единстве, отражающем в себе и все жизненные противоречия. Огромные просторы вечнотекучего содержания летописи окажутся тогда включенными в широкое, но тем не менее властно подчиняющее себе движение летописного текста русло — в русскую действительность.

    03.03.2016, 4133 просмотра.

    Источники:

    http://bigenc.ru/domestic_history/text/3147963
    http://mydocx.ru/10-144630.html
    http://myfilology.ru/russian_literature/russkaya-literatura-xi-xvii-vekov/letopisnoe-vremia-v-povesti-vremennykh-let-filosofiia-istorii-letopistsa/

    Ссылка на основную публикацию
    Статьи c упоминанием слов:

    Adblock
    detector