0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Блок поэма соловьиный сад. А

Александр Блок
Поэма
«Соловьиный сад»

Я ломаю слоистые скалы
В час отлива на илистом дне,
И таскает осел мой усталый
Их куски на мохнатой спине.

Донесем до железной дороги,
Сложим в кучу, — и к морю опять
Нас ведут волосатые ноги,
И осел начинает кричать.

И кричит, и трубит он, — отрадно,
Что идет налегке хоть назад.
А у самой дороги — прохладный
И тенистый раскинулся сад.

По ограде высокой и длинной
Лишних роз к нам свисают цветы.
Не смолкает напев соловьиный,
Что-то шепчут ручьи и листы.

Крик осла моего раздается
Каждый раз у садовых ворот,
А в саду кто-то тихо смеется,
И потом — отойдет и поет.

И, вникая в напев беспокойный,
Я гляжу, понукая осла,
Как на берег скалистый и знойный
Опускается синяя мгла.

Знойный день догорает бесследно,
Сумрак ночи ползет сквозь кусты;
И осел удивляется, бедный:
«Что, хозяин, раздумался ты?»

Или разум от зноя мутится,
Замечтался ли в сумраке я?
Только всё неотступнее снится
Жизнь другая — моя, не моя.

И чего в этой хижине тесной
Я, бедняк обездоленный, жду,
Повторяя напев неизвестный,
В соловьином звенящий саду?

Не доносятся жизни проклятья
В этот сад, обнесенный стеной,
В синем сумраке белое платье
За решоткой мелькает резной.

Каждый вечер в закатном тумане
Прохожу мимо этих ворот,
И она меня, легкая, манит
И круженьем, и пеньем зовет.

И в призывном круженье и пенье
Я забытое что-то ловлю,
И любить начинаю томленье,
Недоступность ограды люблю.

Отдыхает осел утомленный,
Брошен лом на песке под скалой,
А хозяин блуждает влюбленный
За ночною, за знойною мглой.

И знакомый, пустой, каменистый,
Но сегодня — таинственный путь
Вновь приводит к ограде тенистой,
Убегающей в синюю муть.

И томление всё безысходней,
И идут за часами часы,
И колючие розы сегодня
Опустились под тягой росы.

Наказанье ли ждет, иль награда,
Если я уклонюсь от пути?
Как бы в дверь соловьиного сада
Постучаться, и можно ль войти?

А уж прошлое кажется странным,
И руке не вернуться к труду:
Сердце знает, что гостем желанным
Буду я в соловьином саду.

Правду сердце мое говорило,
И ограда была не страшна.
Не стучал я — сама отворила
Неприступные двери она.

Вдоль прохладной дороги, меж лилий,
Однозвучно запели ручьи,
Сладкой песнью меня оглушили,
Взяли душу мою соловьи.

Чуждый край незнакомого счастья
Мне открыли объятия те,
И звенели, спадая, запястья
Громче, чем в моей нищей мечте.

Опьяненный вином золотистым,
Золотым опаленный огнем,
Я забыл о пути каменистом,
О товарище бедном моем.

Пусть укрыла от дольнего горя
Утонувшая в розах стена, —
Заглушить рокотание моря
Соловьиная песнь не вольна!

И вступившая в пенье тревога
Рокот волн до меня донесла.
Вдруг — виденье: большая дорога
И усталая поступь осла.

И во мгле благовонной и знойной
Обвиваясь горячей рукой,
Повторяет она беспокойно:
«Что с тобою, возлюбленный мой?»

Но, вперяясь во мглу сиротливо,
Надышаться блаженством спеша,
Отдаленного шума прилива
Уж не может не слышать душа.

Я проснулся на мглистом рассвете
Неизвестно которого дня.
Спит она, улыбаясь, как дети, —
Ей пригрезился сон про меня.

Как под утренним сумраком чарым
Лик, прозрачный от страсти, красив.
По далеким и мерным ударам
Я узнал, что подходит прилив.

Читать еще:  Требуется девочка 12 лет для съемок. Студия ералаш

Я окно распахнул голубое,
И почудилось, будто возник
За далеким рычаньем прибоя
Призывающий жалобный крик.

Крик осла был протяжен и долог,
Проникал в мою душу, как стон,
И тихонько задернул я полог,
Чтоб продлить очарованный сон.

И, спускаясь по камням ограды,
Я нарушил цветов забытье.
Их шипы, точно руки из сада,
Уцепились за платье мое.

Путь знакомый и прежде недлинный
В это утро кремнист и тяжел.
Я вступаю на берег пустынный,
Где остался мой дом и осел.

Или я заблудился в тумане?
Или кто-нибудь шутит со мной?
Нет, я помню камней очертанье,
Тощий куст и скалу над водой.

Где же дом? — И скользящей ногою
Споткаюсь о брошенный лом,
Тяжкий, ржавый, под черной скалою
Затянувшийся мокрым песком.

Размахнувшись движеньем знакомым
(Или всё еще это во сне?),
Я ударил заржавленным ломом
По слоистому камню на дне.

И оттуда, где серые спруты
Покачнулись в лазурной щели,
Закарабкался краб всполохнутый
И присел на песчаной мели.

Я подвинулся, — он приподнялся,
Широко разевая клешни,
Но сейчас же с другим повстречался,
Подрались и пропали они.

А с тропинки, протоптанной мною,
Там, где хижина прежде была,
Стал спускаться рабочий с киркою,
Погоняя чужого осла.

Соловьиный сад

Я ломаю слоистые скалы
В час отлива на илистом дне,
И таскает осел мой усталый
Их куски на мохнатой спине.

Донесем до железной дороги,
Сложим в кучу,- и к морю опять
Нас ведут волосатые ноги,
И осел начинает кричать.

И кричит, и трубит он,- отрадно,
Что идет налегке хоть назад.
А у самой дороги — прохладный
И тенистый раскинулся сад.

По ограде высокой и длинной
Лишних роз к нам свисают цветы.
Не смолкает напев соловьиный,
Что-то шепчут ручьи и листы.

Крик осла моего раздается
Каждый раз у садовых ворот,
А в саду кто-то тихо смеется,
И потом — отойдет и поет.

И, вникая в напев беспокойный,
Я гляжу, понукая осла,
Как на берег скалистый и знойный
Опускается синяя мгла.

Знойный день догорает бесследно,
Сумрак ночи ползет сквозь кусты;
И осел удивляется, бедный:
«Что, хозяин, раздумался ты?»

Или разум от зноя мутится,
Замечтался ли в сумраке я?
Только все неотступнее снится
Жизнь другая — моя, не моя.

И чего в этой хижине тесной
Я, бедняк обездоленный, жду,
Повторяя напев неизвестный,
В соловьином звенящий саду?

Не доносятся жизни проклятья
В этот сад, обнесенный стеной,
В синем сумраке белое платье
За решеткой мелькает резной.

Каждый вечер в закатном тумане
Прохожу мимо этих ворот,
И она меня, легкая, манит
И круженьем, и пеньем зовет.

И в призывном круженье и пенье
Я забытое что-то ловлю,
И любить начинаю томленье,
Недоступность ограды люблю.

Отдыхает осел утомленный,
Брошен лом на песке под скалой,
А хозяин блуждает влюбленный
За ночною, за знойною мглой.

И знакомый, пустой, каменистый,
Но сегодня — таинственный путь
Вновь приводит к ограде тенистой,
Убегающей в синюю муть.

И томление все безысходней,
И идут за часами часы,
И колючие розы сегодня
Опустились под тягой росы.

Наказанье ли ждет, иль награда,
Если я уклонюсь от пути?
Как бы в дверь соловьиного сада
Постучаться, и можно ль войти?

А уж прошлое кажется странным,
И руке не вернуться к труду:
Сердце знает, что гостем желанным
Буду я в соловьином саду.

Читать еще:  «Алые паруса» - сказка, которая сбывается. 

Правду сердце мое говорило,
И ограда была не страшна.
Не стучал я — сама отворила
Неприступные двери она.

Вдоль прохладной дороги, меж лилий,
Однозвучно запели ручьи,
Сладкой песнью меня оглушили,
Взяли душу мою соловьи.

Чуждый край незнакомого счастья
Мне открыли объятия те,
И звенели, спадая, запястья
Громче, чем в моей нищей мечте.

Опьяненный вином золотистым,
Золотым опаленный огнем,
Я забыл о пути каменистом,
О товарище бедном моем.

Пусть укрыла от дольнего горя
Утонувшая в розах стена,-
Заглушить рокотание моря
Соловьиная песнь не вольна!

И вступившая в пенье тревога
Рокот волн до меня донесла.
Вдруг — виденье: большая дорога
И усталая поступь осла.

И во мгле благовонной и знойной
Обвиваясь горячей рукой,
Повторяет она беспокойно:
«Что с тобою, возлюбленный мой?»

Но, вперяясь во мглу сиротливо,
Надышаться блаженством спеша,
Отдаленного шума прилива
Уж не может не слышать душа.

Я проснулся на мглистом рассвете
Неизвестно которого дня.
Спит она, улыбаясь, как дети,-
Ей пригрезился сон про меня.

Как под утренним сумраком чарым
Лик, прозрачный от страсти, красив.
По далеким и мерным ударам
Я узнал, что подходит прилив.

Я окно распахнул голубое,
И почудилось, будто возник
За далеким рычаньем прибоя
Призывающий жалобный крик.

Крик осла был протяжен и долог,
Проникал в мою душу, как стон,
И тихонько задернул я полог,
Чтоб продлить очарованный сон.

И, спускаясь по камням ограды,
Я нарушил цветов забытье.
Их шипы, точно руки из сада,
Уцепились за платье мое.

Путь знакомый и прежде недлинный
В это утро кремнист и тяжел.
Я вступаю на берег пустынный,
Где остался мой дом и осел.

Или я заблудился в тумане?
Или кто-нибудь шутит со мной?
Нет, я помню камней очертанье,
Тощий куст и скалу над водой.

Где же дом? — И скользящей ногою
Спотыкаюсь о брошенный лом,
Тяжкий, ржавый, под черной скалою
Затянувшийся мокрым песком.

Размахнувшись движеньем знакомым
(Или все еще это во сне?),
Я ударил заржавленным ломом
По слоистому камню на дне.

И оттуда, где серые спруты
Покачнулись в лазурной щели,
Закарабкался краб всполохнутый
И присел на песчаной мели.

Я подвинулся,- он приподнялся,
Широко разевая клешни,
Но сейчас же с другим повстречался,
Подрались и пропали они.

А с тропинки, протоптанной мною,
Там, где хижина прежде была,
Стал спускаться рабочий с киркою,
Погоняя чужого осла.

«Соловьиный сад», анализ поэмы Блока

Краткая история создания. Поэма «Соловьиный сад» датирована 6 января 1914 — 14 октября 1915. Это был период бурного романа Блока с Любовью Александровной Андреевой-Дельмас, тридцатичетырехлетней оперной певицей. Двенадцатого января 1914 года он сделал запись о первой встрече с Дельмас. О том, что она была певицей, есть упоминание:

«А в саду кто-то тихо смеется,
И потом — отойдет и поет».

Жанр произведения — романтическая поэма.

Тема произведения. Размышления о смысле жизни. Говорят, что судьба — это дорога, длиною в жизнь. Блок символично разделяет жизнь на две дороги. Одна — это рутинная работа, которая дает пропитание. А другая — это праздное безделье в «соловьином саду», где царит любовь. Поэта терзают сомнения: что выбрать?

Сюжет. Перед нами трудная жизнь простого рабочего. Каждый день он со своим ослом вынужден выполнять тяжелую однообразную работу «донесем до железной дороги, Сложим в кучу, — и к морю опять. » А недалеко от дороги раскинулся сад. Он манит своей прохладой и тенью и еще «кто-то тихо смеется». Может, стоит войти в этот сад? Ведь там возможна «жизнь другая — моя, не моя. » И он решается войти в сад, позабыв «о пути каменистом, о товарище бедном своем». Но жизнь, лишенная привычных волнений и тревог, перестает радовать. И вот уже «заглушить рокотание моря соловьиная песнь не вольна». Он спешит в свою реальную, земную жизнь, «где остался мой дом и осел». Но остался только ржавый лом.

Читать еще:  Картины михаила врубеля. Монография о Врубеле

Художественные средства

    стихотворный размер, трехстопный анапест (третий слог ударный), схема:

Я/ ло-/ма?-/ю/ сло-/и?-/сты-/е/ ска?-/лы
В час/ от-/ли?-/ва/ на/ и?-/лис-/том/ дне?,
И /тас-/ка?-/ет о-/се?л/ мой/ у-/ста?-/лый
Их кус-/ки?/ на/ мох-/на?-/той/ спи-не?.

_ _ _?/_ _ _?/_ _ _?/_
_ _ _?/_ _ _?/_ _ _?/
_ _ _?/ _ _ _?/_ _ _?/_
_ _ _?/_ _ _?/_ _ _?/

рифма перекрестная (АбАб), чередуются женская (ударение на предпоследнем слоге) скалы-усталый и мужская (ударение падает на последний слог) дне-спине рифмы. По точности созвучия рифма считается богатой (совпадение ударного гласного и опорного согласного звуков).

Я ломаю слоистые скалы (А)
В час отлива на илистом дне, (б)
И таскает осел мой усталый (А)
Их куски на мохнатой спине. (б)

  • тропы и стилистические фигуры:
    • в поэме присутствует скрытая антитеза , автор противопоставляет морю сад. Море — это рокот волн, приливы, движение и жизнь, а сад — это синяя мгла, сумрак, забытье.
    • олицетворение шепчут ручьи и листы, день догорает, сумрак ночи ползет.
    • метонимия белое платье мелькает.
    • сравнение их шипы, точно руки из сада.
    • градация и знакомый, пустой, каменистый, но сегодня — таинственный путь; брошенный лом, тяжкий, ржавый; путь знакомый и прежде недлинный в это утро кремнист и тяжел.
    • большое количество эпитетов осел мой усталый, лишних роз, напев беспокойный, хижине тесной, бедняк обездоленный, напев неизвестный, осел утомленный, за ночною за знойною мглой, сладкой песнью, незнакомого счастья, мгле благовонной и знойной.
    • ассонанс (повторение гласных) И осел начинает кричать. И кричит, и трубит он, — отрадно. Звуки И О передают нам крики осла.
  • Лирический герой поэмы. Сам лирический герой называет себя «бедняком обездоленным». Вся его жизнь — это тяжелая работа, а все что у него есть — это осел, кирка и хижина. «Соловьиный сад» дает ему возможность прожить другую жизнь, где «не доносятся жизни проклятья». Каждый день он проделывает один и тот же путь, но желание войти в сад становится все сильнее. А что же там за оградой: «наказанье ли ждет, иль награда»? Оказавшись за оградой, герой теряет связь с реальным миром «я проснулся на мглистом рассвете неизвестно которого дня». Жизнь без постоянного движения теряет свой привычный смысл. Блок использует в своей поэме образ моря. Оно является символом жизни. Когда герой попадает в сад, то перестает слышать «рокот моря», но когда появляется желание вернуться в реальную жизнь, он снова слышит «рокот волн». Через символические образы автор пытался донести идею торжества реального над иллюзорным. Только настоящая жизнь может быть полноценной.

    Литературное направление. В зрелой поэзии Александра Блока наблюдается освобождение от отвлечённых мистико-романтических символов. Его произведения обретают жизненность, конкретность. Происходит переход от символизма к реализму. Первые пробы смены направления отражены в поэме «Соловьиный сад». Но даже в описаниях реальной жизни пока еще много символичных образов.

    Источники:

    http://www.stihi-xix-xx-vekov.ru/blok780.html
    http://strofa.su/blok/solovinyy-sad/
    http://goldlit.ru/blok/343-soloviinii-sad-analiz

    Ссылка на основную публикацию
    Статьи c упоминанием слов:

    Adblock
    detector