0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Астафьев детектив. Печальный детектив

Астафьев детектив. Печальный детектив

  • ЖАНРЫ
  • АВТОРЫ
  • КНИГИ 589 562
  • СЕРИИ
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 548 321

Леонид Сошнин возвращался домой в самом дурном расположении духа. И хотя идти было далеко, почти на окраину города, в железнодорожный поселок, он не сел в автобус, – пусть ноет раненая нога, зато ходьба его успокоит и он обдумает все, что ему говорили в издательстве, обдумает и рассудит, как ему дальше жить и что делать.

Собственно, издательства как такового в городе Вейске не было, от него осталось отделение, само же издательство перевели в город более крупный и, как, наверное, думалось ликвидаторам, более культурный, обладающий мощной полиграфической базой. Но база эта была такой же точно, как в Вейске, – дряхлое наследство старых русских городов. Типография располагалась в дореволюционном здании из крепкого бурого кирпича, прошитого решетками узких оконец понизу и фасонно изогнутыми поверху, тоже узкими, но уже вознесенными ввысь вроде восклицательного знака. Половина здания вейской типографии, где были наборные цехи и печатные машины, давно уж провалилась в недра земли, и хотя по потолку сплошными рядами лепились лампы дневного света, все равно в наборном и печатном цехах было неуютно, зябко и что-то все время, будто в заложенных ушах, сверчало или работал закопанный в подземелье взрывной механизм замедленного действия.

Отделение издательства ютилось в двух с половиной комнатах, со скрипом выделенных областной газетой. В одной из них, окутавшись сигаретным дымом, дергалось, елозило на стуле, хваталось за телефон, сорило пеплом местное культурное светило – Сыроквасова Октябрина Перфильевна, двигая вперед и дальше местную литературу. Сыроквасова считала себя самым сведущим человеком: если не во всей стране, то в Вейске ей по интеллекту равных не было. Она делала доклады и отчеты о текущей литературе, делилась планами издательства через газету, иногда, в газетах же, и рецензировала книги здешних авторов, к месту и не к месту вставляя цитаты из Вергилия и Данте, из Савонаролы, Спинозы, Рабле, Гегеля и Экзюпери, Канта и Эренбурга, Юрия Олеши, Трегуба и Ермилова, впрочем, и прах Эйнштейна с Луначарским иногда тревожила, вождей мирового пролетариата вниманием тоже не обходила.

Все уже давно с книгой Сошнина решено. Рассказы из нее напечатаны пусть и в тонких, но столичных журналах, разочка три их снисходительно упомянули в обзорных критических статьях, он пять лет простоял «в затылок», попал в план, утвердился в нем, осталось отредактировать и оформить книгу.

Назначив время делового свидания ровно в десять, Сыроквасова явилась в отделение издательства к двенадцати. Опахнув Сошнина табачищем, запыхавшаяся, она промчалась мимо него по темному коридору – лампочки кто-то «увел», – хрипло бросила «Извините!» и долго хрустела ключом в неисправном замке, вполголоса ругаясь.

Наконец дверь рассерженно крякнула, и старая, плотно не притворяющаяся плица пустила в коридор щель серого, унылого света: на улице вторую неделю шел мелкий дождь, размывший снег в кашу, превративший в катушки улицы и переулки. На речке начался ледоход – в декабре-то!

Тупо и непрерывно ныла нога, жгло и сверлило плечо от недавней раны, давила усталость, тянуло в сон – ночью не спалось, и опять он спасался пером и бумагой. «Неизлечимая это болезнь – графоманство», – усмехнулся Сошнин и, кажется, задремал, но тут встряхнуло тишину стуком в гулкую стену.

– Галя! – с надменностью бросила в пространство Сыроквасова. – Позови ко мне этого гения!

Галя – машинистка, бухгалтер да еще и секретарша. Сошнин осмотрелся: в коридоре больше никого не было, гений, стало быть, он.

– Эй! Где ты тут? – ногой приоткрыв дверь, высунула Галя коротко стриженную голову в коридор. – Иди. Зовут.

Сошнин передернул плечами, поправил на шее новый атласный галстук, пригладил набок ладонью волосы. В минуты волнения он всегда гладил себя по волосам – маленького его много и часто гладили соседки и тетя Лина, вот и приучился оглаживаться. «Спокойно! Спокойно!» – приказал себе Сошнин и, воспитанно кашлянув, спросил:

– Можно к вам? – Наметанным глазом бывшего оперативника он сразу все в кабинете Сыроквасовой охватил: старинная точеная этажерка в углу; надетая на точеную деревянную пику, горбато висела мокрая, всем в городе примелькавшаяся рыжая шуба. У шубы не было вешалки. За шубой на струганом, но некрашеном стеллаже расставлена литературная продукция объединенного издательства. На переднем плане красовались несколько совсем недурно оформленных рекламно-подарочных книг в ледериновых переплетах.

– Раздевайтесь, – кивнула Сыроквасова на старый желтый шкаф из толстого теса. – Там вешалок нет, вбиты гвозди. Садитесь, – указала она на стул напротив себя. И когда Сошнин снял плащ, Октябрина Перфильевна с раздражением бросила перед собой папку, вынув ее чуть ли не из-под подола.

Сошнин едва узнал папку со своей рукописью. Сложный творческий путь прошла она с тех пор, как сдал он ее в издательство. Взором опять же бывшего оперативника отметил он, что и чайник на нее ставили, и кошка на ней сидела, кто-то пролил на папку чай. Если чай? Вундеркинды Сыроквасовой – у нее трое сыновей от разных творческих производителей – нарисовали на папке голубя мира, танк со звездою и самолет. Помнится, он нарочно подбирал и берег пестренькую папочку для первого своего сборника рассказов, беленькую наклейку в середине сделал, название, пусть и не очень оригинальное, аккуратно вывел фломастером: «Жизнь всего дороже». В ту пору у него были все основания утверждать это, и нес он в издательство папку с чувством не изведанного еще обновления в сердце и жажду жить, творить, быть полезным людям – так бывает со всеми людьми, воскресшими, выкарабкавшимися из «оттуда».

Читать еще:  Цитаты про театр и жизнь. Цитаты про театр

Беленькая наклейка сделалась за пять лет серенькой, кто-то поковырял ее ногтем, может, клей плохой был, но праздничное настроение и светлость в сердце – где все это? Он видел на столе небрежно хранимую рукопись с двумя рецензиями, на ходу написанными бойкими здешними пьяницами-мыслителями, подрабатывающими у Сыроквасовой и видевшими милицию, которая отражена была в этой вот пестренькой папке, чаще всего в медвытрезвителе. Сошнин знал, как дорого обходится всякой жизни, всякому обществу человеческая небрежность. Что-что, это усвоил. Накрепко. Навсегда.

– Ну-с, значит, дороже всего жизнь, – скривила губы Сыроквасова и затянулась сигареткой, окуталась дымом, быстро пролистывая рецензии, все повторяя и повторяя в раздумчивой отстраненности: – Дороже всего… дороже всего…

– Я так думал пять лет назад.

– Что вы сказали? – подняла голову Сыроквасова, и Сошнин увидел дряблые щеки, неряшливо засиненные веки, неряшливо же сохлой краской подведенные ресницы и брови – мелкие черные комочки застряли в уже очерствелых, полувылезших ресницах и бровях. Одета Сыроквасова в удобную одежду – этакую современную бабью спецовку: черную водолазку – не надо часто стирать, джинсовый сарафан поверху – не надо гладить.

– Я думал так пять лет тому назад, Октябрина Перфильевна.

– А сейчас так не думаете? – Язвительность так и сквозила в облике и словах Сыроквасовой, роющейся в рукописи, словно в капустных отбросах. – Разочаровались в жизни?

– Вот как! Интересно-интересно! Похвально-похвально! Не совсем, значит.

«Да она же забыла рукопись! Она же время выигрывает, чтоб хоть как-то, на ходу ознакомиться с нею вновь. Любопытно, как она будет выкручиваться? Очень любопытно!» Сошнин ждал, не отвечая на последний полувопрос редакторши.

– Я думаю, разговора длинного у нас не получится. Да и ни к чему время тратить. Рукопись в плане. Я тут кое-что поправлю, приведу ваше сочинение в божий вид, отдам художнику. Летом, я полагаю, вы будете держать свое первое печатное детище в руках. Если, конечно, дадут бумагу, если в типографии ничего не стрясется, если не сократят план и тэ дэ, и тэ пэ. Но я вот о чем хотела бы поговорить с вами, на будущее. Судя по прессе, вы упорно продолжаете работать, печатаетесь, хотя и нечасто, но злободневно, да и тема-то у вас актуальная – ми-ли-цейская!

Краткое содержание «Печальный детектив»

О произведении

Роман «Печальный детектив» Астафьева был написан в 1986 году. В произведении описывается непростой, полный лишений жизненный путь советского милиционера. Утратив смысл жизни, он анализирует прожитые годы, пытаясь понять, где и когда допустил ошибки.

Рекомендуем читать онлайн краткое содержание «Печальный детектив» по главам на нашем сайте. Пересказ книги пригодится для читательского дневника и подготовки к уроку литературы.

Главные герои

Леонид Сошнин – мужчина средних лет, советский милиционер, вынужденный выйти на пенсию из-за инвалидности.

Другие персонажи

Лерка – жена Леонида, неважная хозяйка, требовательная к мужу, поверхностная женщина.

Светка – дочь Леонида и Светки.

Лина и Граня – тетки Леонида, воспитавшие его после смерти матери.

Федор Лебеда – напарник Сошнина, оперативник.

Венька Фомин – уголовник, пьяница, от которого страдали жители небольшого села.

Тутышиха – соседская старушка, которая умерла, выпис бутылку «Рижского бальзама».

Краткое содержание

Глава 1

Сорокадвухлетний Леонид Сошнин, в прошлом оперативник уголовного розыска, « возвращался домой в самом дурном расположении духа ». Его книга под названием «Жизнь всего дороже» после долгого ожидания была, наконец, допущена к печати. Однако радость от этой новости была испорчена неприятным разговором с высокомерным редактором. По дороге домой его терзали тяжелые мысли, главной из которой была одна – « Как на свете жить одинокому?».

После двух ранений Сошнин был вынужден оставить службу в милиции и уйти на пенсию по инвалидности. Жена Лера ушла от него после очередной ссоры, забрав с собой маленькую дочку Светку.

Глава 2

Леонид медленно брел домой, вспоминая свою жизнь. После смерти матери он остался жить с теткой Линой, которую вскоре осудили и отправили в колонию. Не менее любимой был и тетка Граня, всю жизнь работавшая с детьми.

Однажды, когда Сошнин уже работал в милиции, тетю Граню « снасиловали за что-то » четверо парней, напившихся до беспамятства. Строгий и справедливый судья определил « всем четверым сладострастникам по восемь лет строгого режима ». Но самое удивительное было то, что тетя Граня жалела преступников, и считала, что загубила их молодые жизни.

Глава 3

Уже в подъезде к Сошнину пристала подвыпившая компания. Мужчина пытался погасить конфликт мирным путем, но разгоряченные винными парами парни жаждали иной развязки. Один из них потребовал, чтобы Сошнин извинился перед ними « как следует: четко, отрывисто, внятно ». Однако бывший милиционер не собирался сносить унижение от местной шпаны, и, несмотря на старые травмы, ловко одолел троих хулиганов. Затем Сошнин позвонил в милицию, и сообщил о драке.

Глава 4

Герой вспомнил, как однажды вместе с напарником он преследовал на мотоцикле пьянчугу, угнавшего грузовик. Как потом выяснилось, угонщик прибыл в их городок с Крайнего Севера с внушительной суммой денег. Он « нажрался с радости, подвигов захотелось — и увел самосвал », по дороге калеча человеческие жизни. На его поимку были брошены все силы милиции, на подмогу встал общественный транспорт. Угонщика зажимали, как могли, надеясь, что он врежется в какой-то забор. Никто не решался « стрелять в преступника — народ кругом », лишь по мегафону кричали, предупреждая людей об опасности.

Читать еще:  Самый большой рот в мире. Самый живой из мертвых

Грузовик удалось выгнать на загородную трассу, но там оказалось не легче – четыре похоронные процессии возле кладбища и большая строительная площадка. « Что мог здесь наделать угонщик — подумать страшно », и Сошнин велел напарнику Федору Лебеде стрелять в него. Перед смертью угонщик успел столкнуть мотоцикл, и Сошнин получил тяжелое ранение – его нога держалась « на одной коже и на жиле ». Ампутации удалось избежать, но мужчина на всю жизнь остался хромым.

Глава 5

Леонида накрыли воспоминания о том, как он познакомился со своей женой. Двадцатидвухлетняя Лерка, студентка фармацевтического факультета, была большой модницей, и носила « тугие, узкие джинсы и гарибальдийскую пышную косынку ». Однажды на нее напали хулиганы, и принялись прямо за киоском стягивать злополучные джинсы. Сошнов « отбил барышню », и вскоре женился на ней.

Пока была взаимная страсть, молодые жили неплохо. Затем « дитя, всеми любимое и единственное, Светка, какое-то время соединяла семью ». Но вскоре взаимные упреки изъели изнутри семью, и без того хлипкую, и супруги разбежались.

Глава 6

Припомнился Сошнину и случай, который поставил крест на его карьере милиционера. Однажды привез Леонид дочурку к родителям жены, жившим в небольшой деревеньке. Он узнал, что местных жителей безнаказанно терроризировал вконец спившийся уголовник Венька Фомин. Он измывался над одинокими, беззащитными старушками, отбирал у них припрятанные на похороны гроши, и на эти деньги « пировал и диковал с друзьями-приятелями ».

Во время задержания Венька Фомин « выхватил из сена вилы с ломаным черенком », и что есть силы всадил их в Сошнина, который неудачно поскользнулся и упал. Раненого милиционера едва успели довезти до больницы, где его спасли от верной смерти. Вторая группа инвалидности поставила крест на дальнейшей карьере Сошнина, и он ушел на пенсию.

Глава 7

Сошнин вспоминал совершенно дикие случаи из своей практики, анализировал судьбы своих знакомых. Он с грустью констатировал факт, что « жизнь разнообразна, и жить в ней можно разнообразно ».

С тоски позвонил Сошнин жене, с которой отношения стали понемногу налаживаться в лучшую сторону. Лерка предложила ему взять на выходные первоклашку Светку – « чтобы разогнать мерехлюндию ». Сама же Лерка торопилась на свидание с соседом-бульдозеристом, который « четыреста в месяц заколачивает ».

Глава 8

Сошнин стал свидетелем большой радости соседской девчонки Юльки, которой родители из Риги привезли модные обновки: бархатный костюмчик, белоснежную водолазку, туфельки, паричок. Леонид невольно сморщился – « опять откупились от родного дитяти ».

Юлька жила с бабушкой, пока родители ездили на заработки. Юлька побежала к подружкам в общежитие хвастаться обновками. Бабка Тутышиха предложила Сошнину дорогой «Рижский бальзам», который она уже распила на радостях. Леонид вежливо отказался, « поднялся к себе — времени без малого два часа ночи ».

Глава 9

Леонид проснулся от истошного крика Юльки. Он поспешил к соседям, и застал перепуганную девчонку над телом бабушки – Тутышиха, на радостях выпив всю бутылку «Рижского бальзама», отправилась в мир иной.

На пышных похоронах Тутышихи Сошнин встретил Лерку с дочерью, которые остались у него ночевать. Светка тихонько посвистывала во сне простуженным носом, « несмело прижавшись к нему, спала Лерка ». Впервые за долгое время Леонид почувствовал себя умиротворенным, счастливым. Он осознал, « что надо как-то налаживать свою жизнь, разбираться в ней ».

Заключение

В своем произведении Астафьев размышляет над человеческими поступками, разбирает запутанные тропы, по которым тот или иной персонаж пришел к подобной жизни. В переломный момент своей жизни главный герой пытается найти ответы на важные вопросы, и в итоге находит их.

После ознакомления с кратким пересказом «Печальный детектив» рекомендуем прочесть произведение в полной версии.

Тест по роману

Проверьте запоминание краткого содержания тестом:

Печальный детектив

Сорокадвухлетний Леонид Сошнин, бывший оперативник уголовного розыска, возвращается из местного издательства домой, в пустую квартиру, в самом дурном расположении духа. Рукопись его первой книги «Жизнь всего дороже» после пяти лет ожидания наконец-то принята к производству, но это известие не радует Сошнина. Разговор с редакторшей, Октябриной Перфильевной Сыроквасовой, которая пыталась высокомерными замечаниями унизить автора-милиционера, осмелившегося называться писателем, разбередил и без того мрачные мысли и переживания Сошнина. «Как на свете жить? Одинокому?» — думает он по дороге домой, и мысли его тяжелы.

В милиции он своё отслужил: после двух ранений Сошнин отправлен на пенсию по инвалидности. После очередной ссоры от него уходит жена Лерка, забрав с собой маленькую дочурку Светку.

Сошнин вспоминает всю свою жизнь. Он не может ответить на собственный вопрос: почему в жизни так много места горю и страданию, но всегда тесно любви и счастью? Сошнин понимает, что среди прочих непостижимых вещей и явлений ему предстоит постигать так называемую русскую душу, и начинать ему надо с самых близких людей, с эпизодов, свидетелем которых он был, с судеб людей, с которыми сталкивала его жизнь. Почему русские люди готовы пожалеть костолома и кровопускателя и не заметить, как рядом, в соседней квартире, умирает беспомощный инвалид войны. Почему так вольно и куражливо живётся преступнику средь такого добросердечного народа.

Чтобы хоть на минуту отвлечься от мрачных дум, Леонид представляет, как придёт домой, сварит себе холостяцкий обед, почитает, поспит маленько, чтобы хватило сил на всю ночь — сидеть за столом, над чистым листом бумаги. Сошнин особенно любит это ночное время, когда он живёт в каком-то обособленном, своим воображением созданном мире.

Читать еще:  Краткая биография леонида андреева.

Квартира Леонида Сошнина находится на окраине Вейска, в старом двухэтажном доме, где он и вырос. Из этого дома отец уходил на войну, с которой не вернулся, здесь умерла к исходу войны и мать от тяжёлой простуды. Леонид остался с сестрой матери, тёткой Липой, которую с детства привык звать Линой. Тётка Лина после смерти своей сестры перешла на работу в коммерческий отдел Вейской железной дороги. Этот отдел «пересудили и пересажали разом». Тётка пыталась отравиться, но её спасли и после суда отправили в колонию. К этому времени Леня уже учился в областной спецшколе УВД, откуда его чуть и не выгнали из-за осуждённой тётки. Но соседи, и главным образом однополчанин отца Лавря-казак, походатайствовали за Леонида перед областным милицейским начальством, и все обошлось.

Освободилась тётка Лина по амнистии. Сошнин уже поработал участковым в отдалённом Хайловском районе, откуда привёз и жену. Тётя Лина успела перед смертью понянчить дочку Леонида, Свету, которую считала внучкой. После смерти Лины перешли Сошнины под покровительство другой, не менее надёжной тётки по имени Граня, стрелочницы на маневровой горке. Тётя Граня всю жизнь занималась чужими детьми, и ещё маленький Леня Сошнин постигал в своеобразном детском саду первые навыки братства и трудолюбия.

Однажды, уже после возвращения из Хайловска, Сошнин дежурил с нарядом милиции на массовом гулянье по случаю Дня железнодорожника. Четверо упившихся до потери памяти парней изнасиловали тётю Граню, и если бы не напарник по патрулю, перестрелял бы Сошнин этих пьяных, спавших на лужайке молодцов. Их осудили, и после этого случая тётя Граня стала избегать людей. Однажды она высказала Сошнину страшную мысль о том, что, осудив преступников, тем самым погубили молодые жизни. Сошнин накричал на старуху за то, что она жалеет нелюдей, и стали они сторониться друг друга.

В грязном и заплёванном подъезде дома к Сошнину пристают трое выпивох, требуя поздороваться, а потом и извиниться за своё непочтительное поведение. Он соглашается, пытаясь охладить их пыл миролюбивыми репликами, но главный из них, молодой бугай, не успокаивается. Разгорячённые спиртным, парни набрасываются на Сошнина. Он, собравшись с силами — сказались раны, больничный «отдых», — побеждает хулиганов. Один из них при падении ударяется головой об отопительную батарею. Сошнин подбирает на полу нож, шатаясь, идёт в квартиру. И сразу звонит в милицию, сообщает о драке: «Одному герою башку об батарею расколол. Если че, не искали чтоб. Злодей — я».

Приходя в себя после случившегося, Сошнин опять вспоминает свою жизнь.

Они с напарником преследовали на мотоцикле пьяного, угнавшего грузовик. Смертельным тараном грузовик мчался по улицам городка, уже оборвав не одну жизнь. Сошнин, старший по патрулю, принял решение пристрелить преступника. Его напарник выстрелил, но перед смертью водитель грузовика успел столкнуть мотоцикл преследовавших милиционеров. На операционном столе Сошнину чудом спасли от ампутации ногу. Но он остался хромым, долго и тяжело учился ходить. Во время выздоровления следователь долго и упорно мучил его разбирательством: правомерно ли было применение оружия?

Вспоминает Леонид и о том, как повстречал свою будущую жену, спасая её от хулиганов, которые пытались прямо за киоском «Союзпечать» снять с девушки джинсы. Вначале жизнь у них с Леркой шла в покое и согласии, но постепенно начались взаимные упрёки. Особенно не нравились жене его занятия литературой. «Экий Лев Толстой с семизарядным пистолетом, со ржавыми наручниками за поясом. » — говорила она.

Вспоминает Сошнин о том, как один «взял» в гостинице городка залётного гастролёра, рецидивиста Демона.

И наконец, вспоминает, как спившийся, вернувшийся из мест заключения Венька Фомин поставил окончательный крест на его карьере оперативника. Сошнин привёз дочку к родителям жены в дальнюю деревеньку и уже собирался возвращаться в город, когда тесть сообщил ему, что в соседней деревушке пьяный мужик запер в сарае старух и грозит поджечь их, если те не выдадут ему десять рублей на опохмелье. Во время задержания, когда Сошнин поскользнулся на навозе и упал, испуганный Венька Фомин и всадил в него вилы. Сошнина едва довезли до больницы — и едва миновал он верной смерти. Но второй группы инвалидности и выхода на пенсию миновать не удалось.

Ночью Леонида будит ото сна страшный вопль соседской девчонки Юльки. Он спешит в квартиру на первом этаже, где Юлька живёт со своей бабкой Тутышихой. Выпив бутылку рижского бальзама из гостинцев, привезённых Юлькиным отцом и мачехой из прибалтийского санатория, бабка Тутышиха уже спит мёртвым сном.

На похоронах бабки Тутышихи Сошнин встречает свою жену с дочкой. На поминках они сидят рядом.

Лерка со Светой остаются у Сошнина, ночью он слышит, как за перегородкой сопит носом дочь, и чувствует, как рядом, несмело к нему прижавшись, спит жена. Он поднимается, подходит к дочери, поправляет у неё подушку, прижимается щекой к её голове и забывается в каком-то сладком горе, в воскрешающей, животворящей печали. Леонид идёт на кухню, читает «Пословицы русского народа», собранные Далем, — раздел «Муж и жена» — и удивляется мудрости, заключённой в простых словах.

«Рассвет сырым, снежным комом вкатывался уже в кухонное окно, когда насладившийся покоем среди тихо спящей семьи, с чувством давно ему неведомой уверенности в свои возможности и силы, без раздражения и тоски в сердце Сошнин прилепился к столу, поместил в пятно света чистый лист бумаги и надолго замер над ним».

Источники:

http://www.litmir.me/br/?b=2034&p=1
http://obrazovaka.ru/books/astafev/pechalnyy-detektiv
http://briefly.ru/astafev/pechalnyj_detektiv/

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector