0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Анатоль франс боги жаждут. Герой романа А

3. 061. Анатоль Франс, Боги жаждут

3.061. Анатоль Франс, «Боги жаждут»

Анатоль Франс (Жак Анатоль Франсуа Тибо)
(1844—1924)

Французский прозаик — «сторонний и ироничный наблюдатель суетности человеческой жизни», литературный критик, заместитель директора Библиотеки сената, член Французской академии и лауреат ее премии, лауреат Нобелевской премии по литературе (1921), Анатоль Франс (настоящее имя Жак Анатоль Франсуа Тибо) (1844—1924) прославился созданием двух литературных героев — аббата Жерома Куаньяра и господина Бержере.

Лучшими же произведениями писателя, в которых он размышлял о возможности и целесообразности переустройства социального порядка, стали роман-памфлет «Остров пингвинов», исторический роман «Les Dieux ont soif» — «Боги жаждут» (1912) и фантастический — «Восстание ангелов».

Самый знаменитый из них «Боги жаждут», как самый реалистичный и трагический, ближе всего соприкасается с нашими реалиями — первой русской революцией 1905—1907 гг. и Октябрьской 1917 г., защитником которых был Франс в своей публицистике и на посту председателя «Общества друзей русского народа и присоединенных к России народов».

Франс с юношеских лет проявлял интерес к истории Великой французской революции (1789—1794 гг.).

Прекрасное знание мемуарной литературы и музейных экспонатов позволило писателю еще с юности создавать произведения, посвященные этой трагической поре (роман «Алтари страха», сборник новелл «Перламутровый футляр»).

События романа «Боги жаждут» разворачиваются в Париже на заключительном этапе революции с весны 1793 по осень 1794 г., в период т.н. якобинского террора. В июне 1793 г. к власти пришли якобинцы, возглавляемые Дантоном, Робеспьером и Маратом.

В это время Париж оказался без денег, без хлеба, под угрозой австрийских пушек. На беде соотечественников обогащались скупщики, спекулянты, поставщики армий, содержатели игорных домов, государственные чиновники, вступавшие в соглашения с внешними врагами. Санкюлоты (парижская беднота), доведенные до отчаяния, требовали расправы с «заговорщиками».

Все это вынудило якобинцев под лозунгом «Отечество в опасности!» начать вербовку солдат и развернуть чрезвычайные суды — революционные трибуналы.

За 17 месяцев деятельности судов было казнено 2 600 человек, в т.ч. и сами якобинцы. (Для сравнения: за одну только Варфоломеевскую ночь было уничтожено 10 000 гугенотов.)

27 июля 1794 г. контрреволюционный переворот покончил с величайшим социальным потрясением, уничтожившим сословное деление общества, но отнюдь не социальную несправедливость.

Главному герою романа, молодому художнику Эваристу Гамлену не за что было любить прежнюю власть аристократов — его отца слуги герцога избили палками только за то, что тот недостаточно быстро посторонился и уступил дорогу их господину.

По природе своей душевно тонкий и добрый человек, помогавший обездоленным, Эварист как художник был безвестен, но талантлив и со своей художнической философией. Гамлен приютил свою обнищавшую мать, из-за чего не смог поступить в армию, т.к. тогда оставил бы старушку без куска хлеба, зарабатываемого им рисованием картин патриотического содержания.

Сестру Гамлена Жюли совратил аристократ, за что Эварист сурово осудил ее. Сам он был влюблен в Элоди, бойкую дочь торговца эстампами. Презирая временные лишения и невзгоды, Гамлен был уверен, что «революция навсегда осчастливит род человеческий», хотя его пыл то и дело охлаждала матушка, скептически относившаяся к идее социального равенства: «Это невозможно, хотя бы вы все в стране перевернули вверх дном: всегда будут люди знатные и безвестные, жирные и тощие».

Патриот и поборник социальной справедливости, истовый почитатель Марата и Робеспьера, Гамлен был полноправным членом одной из секций Конвента и членом Военного комитета и искренне полагал, что надо «учредить трибунал в каждом городе… в каждой коммуне, в каждом кантоне… Когда нации угрожают пушки неприятеля и кинжалы изменников, милосердие — тягчайшее преступление».

Как-то Гамлен выполнил просьбу своей случайной знакомой, вдовы прокурора де Рошмор, за что мадам, пользуясь своими связями, рекомендовала его кандидатуру членам Комитета общественного спасения в качестве присяжного заседателя в Революционный трибунал.

Никогда не помышлявший о столь ответственном посте Гамлен после минутного колебания принял эту должность «только затем, чтобы служить республике и отомстить всем ее врагам».

Он вступил в отправление своих обязанностей во время реорганизации Трибунала, разделенного на четыре секции с пятнадцатью присяжными в каждой. «Разгрому армий, восстаниям в провинциях, заговорам, комплотам, изменам Конвент противопоставлял террор. Боги жаждали».

В бескомпромиссности и неподкупности художника, ставшего гражданином, всем своим существом сознававшего опасность «двух страшных чудовищ, терзавших отечество, — мятежа и поражения», скоро убедились его знакомые, мать, Элоди, все парижане.

Начав свое служение революции с утверждения, что для того, «чтобы обвинить кого-либо…, нужны улики», Гамлен пришел к выводу, что надо карать «грузчиков и служанок так же сурово, как аристократов и финансистов».

В глазах Гамлена идея наказания получала религиозно-мистическую окраску, и если преступление было доказано, он голосовал за смертную казнь. Под влиянием окружающей жизни Гамлен стал подозрителен и тревожен: на каждом шагу он встречал заговорщиков и изменников и все более утверждался в мысли, что отечество спасет только «святая гильотина».

Читать еще:  Сообщение композиция поэмы василий теркин. А.Т

Убийство Марата подтолкнуло Конвент принял Закон о подозрительных — «врагах революции и республики, сочувствующих тирании». После казни бывшей королевы Франции Марии-Антуанетты казни стали массовым явлением. И уже не хватало времени, чтобы разбираться, кто виноват, а кто нет.

Отправил под нож Гамлен и дворянина, которого безосновательно считал совратителем Элоди. Не стал он помогать и сестре Жюли, любовник которой был арестован и ожидал приговора. Он был непреклонен даже тогда, когда от него отвернулись мать и Жюли, назвав его «чудовищем» и «негодяем».

«Присяжные перед лицом опасности, угрожавшей отечеству и республике, составляли одно существо, одну глухую, разъяренную голову, одну душу, одного апокалипсического зверя, который, выполняя свое естественное назначение, обильно сеял вокруг себя смерть».

Эварист больше не принадлежал себе, он был всего лишь одним из шестидесяти, малой частицей карающего меча революции. «У республики много врагов, внешних и внутренних. Не криками, а железом и законами создаются государства».

Через несколько месяцев Гамлена назначили членом Генерального совета Коммуны. В это время были существенно упрощены процессуальные формы, и сокращенное судопроизводство только ускорило общую развязку.

Прериальский закон позволил Трибуналу, не вникая особо в сбор улик и доказательства, разбирать дела не только о действительных, но и о мнимых тюремных заговорах.

«Допрос каждого подсудимого продолжался не больше трех—четырех минут. Обвинитель требовал смертной казни для всех. Присяжные высказались за нее единогласно, односложной репликой или просто кивком головы».

Герой, предчувствуя скорую гибель, думал: «Мы говорили: победить или умереть. Мы ошиблись. Надо было сказать: победить и умереть».

Незадолго до этого Эварист сказал своей возлюбленной, что не может больше принимать ее любовь. «Я принес в жертву родине и жизнь и честь. Я умру опозоренным и ничего не смогу завещать тебе, несчастная, кроме всем ненавистного имени» А восьмилетнему ребенку он уже с отчаянием говорил: «Дитя! Ты вырастешь свободным и счастливым человеком и этим будешь обязан презренному Гамлену. Я свиреп, так как хочу, чтобы ты был счастлив. Я жесток, так как хочу, чтобы ты был добр. Я беспощаден, так как хочу, чтобы завтра все французы, проливая слезы радости, упали друг другу в объятия».

27 июля 1794 г. произошел переворот, в результате которого были казнены Робеспьер и его сторонники, в т.ч. и Гамлен. Последней мыслью Эвариста было сожаление о том, что республиканцы «проявили слабость, грешили снисходительностью, предали Республику».

Революция завершилась, и после этого кошмарного сна обыватели вновь проснулись к житейской суете и непрерывным увеселениям. Элоди стала любовницей пошляка Демаи, которого провожала после свиданий теми же самыми словами, которыми некогда провожала Гамлена.

Сделав едва ли не главным героем своего произведения террор, Франс не раз подчеркнул, что он был не просто орудием возмездия людей, но орудием Провидения.

Скрупулезно точно воспроизведя всю историческую обстановку, писатель акцентировал свое внимание именно на стихийности террора, на его неизбежности и бессилии самих якобинцев что-либо изменить в происходящем.

Заглавие романа «Боги жаждут» (слова царя инков Монтесумы) также подчеркивает главную мысль автора: кровавый террор обращен прежде всего против безбожной власти.

Не надо забывать, что сам Франс не нуждался в посредничестве Бога. «Бог, небеса, все это — ничто. Истинна только земная жизнь и любовь живых существ», — заявлял он, не замечая, что и роман-то его возник почти независимо от него самого, как и якобинский террор независимо от якобинцев. (В «Восстании ангелов», написанном после «Богов», писатель пришел к выводу, что никакая земная власть не может избавить мир от тирании этой власти.)

В образе Гамлена и его судьбе, как в зеркале, отразилась вся эпоха, лейтмотивом которой стала фраза соратника Робеспьера — Сен-Жюста: «Идеи не нуждаются в людях». В набросках к роману героя звали Жозефом Клеманом, т.е. буквально «милосердным» Иосифом (Прекрасным), изображенным в Библии как воплощение душевной чистоты.

Роман «Боги жаждут» был опубликован в 1912 г. и сразу же вызвал бурю в обществе — ожесточенные споры не утихают до сих пор. Роман стал одним из самых читаемых в мире. На русский язык его перевел Б. Лившиц.

Ни одной из экранизаций не удалось адекватно передать содержание этой книги, не опошлив святого для писателя и истории понятия — социальной революции.

Анатоль франс боги жаждут. Герой романа А

  • ЖАНРЫ
  • АВТОРЫ
  • КНИГИ 589 562
  • СЕРИИ
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 548 323

Эварист Гамлен, художник, ученик Давида, член секции Нового Моста, прежде – секции Генриха IV, ранним утром отправился в бывшею церковь варнавитов, которая в течение трех лет, с 21 мая 1790 г., служила местом общих собраний секции. Церковь эта находилась на тесной, мрачной площади, близ решетки Суда. На фасаде, составленном из двух классических орденов, украшенном опрокинутыми консолями и артиллерийскими ракетами, пострадавшем от времени, потерпевшем от людей, религиозные эмблемы были сбиты, и на их месте, над главным входом, черными буквами вывели республиканский девиз: «Свобода, Равенство, Братство или Смерть». Эварист Гамлен вошел внутрь: своды, некогда внимавшие богослужениям клириков конгрегации святого Павла, облаченных в стихари, теперь глядели на патриотов в красных колпаках, сходившихся сюда для выборов муниципальных чиновников и для обсуждения дел секции. Святых вытащили из ниш и заменили бюстами Брута, Жан-Жака и Ле-Пельтье. На разоренном алтаре высилась доска с Декларацией Прав человека.

Читать еще:  Изящная новогодняя елка рисунок. Как нарисовать елку

Здесь-то дважды в неделю, от пяти до одиннадцати вечера, и происходили публичные собрания. Кафедра, декорированная национальными флагами, служила ораторам трибуной. Против нее, направо, соорудили из неотесанных досок помост для женщин и детей, являвшихся в довольно большом числе на эти собрания. В это утро за столом, у самого подножья кафедры, сидел в красном колпаке и карманьоле столяр с Тионвилльской площади, гражданин Дюпон-старший, один из двенадцати членов Наблюдательного комитета. На столе стояли бутылка, стаканы, чернильница и лежала тетрадка с текстом петиции, предлагавшей Конвенту изъятие из его лона двадцати двух недостойных членов.

Эварист Гамлен взял перо и подписал.

– Я был уверен, – сказал комитетчик, – что ты присоединишь свою подпись, гражданин Гамлен. Ты настоящий патриот. Но в секции мало пыла; ей не хватает доблести. Я предложил Наблюдательному комитету не выдавать свидетельства о гражданской благонадежности тем, кто не подпишет петиции.

– Я готов своей кровью подписать приговор предателям-федералистам, – сказал Гамлен. – Они хотели смерти Марата: пусть погибнут сами.

– Равнодушие – вот что нас губит, – ответил Дюпон-старший. – В секции, насчитывающей девятьсот полноправных членов, не наберется и полсотни посещающих собрания. Вчера нас было двадцать восемь человек.

– Что ж, – заметил Гамлен, – надо под угрозою штрафа обязать граждан приходить на собрания.

– Ну нет, – возразил столяр, хмуря брови, – если явятся все, то патриоты окажутся в меньшинстве… Гражданин Гамлен, хочешь выпить стаканчик вина за здоровье славных санкюлотов.

На церковной стене, налево от алтаря, рядом с надписями «Гражданский комитет», «Наблюдательный комитет», «Комитет призрения», красовалась черная рука с вытянутым указательным пальцем, направленным в сторону коридора, соединявшего церковь с монастырем. Немного дальше, над входом в бывшую ризницу, была выведена надпись: «Военный комитет». Войдя в эту дверь, Гамлен увидел секретаря комитета за большим столом, заваленным книгами, бумагами, стальными болванками, патронами и образцами селитроносных пород.

– Привет, гражданин Трюбер. Как поживаешь?

Секретарь Военного комитета Фортюне Трюбер неизменно отвечал таким образом всем, кто справлялся о его здоровье, и делал это не столько с целью удовлетворить их любопытство, сколько из желания прекратить дальнейшие разговоры на эту тему. Ему было только двадцать восемь лет, но он уже начинал лысеть и сильно горбился; кожа у него была сухая, на щеках играл лихорадочный румянец. Владелец оптической мастерской на набережной Ювелиров, он продал в девяносто первом году свою старинную фирму одному из старых приказчиков, чтобы всецело отдаться общественным обязанностям. От матери, прелестной женщины, которая скончалась в возрасте двадцати лет и о которой местные старожилы вспоминали с умилением, он унаследовал красивые глаза, мечтательные и томные, бледность и застенчивость. Отца, ученого оптика, придворного поставщика, умершего, не достигнув тридцати лет, от того же недуга, он напоминал прилежанием и точным умом.

– А ты, гражданин, как поживаешь? – спросил он, продолжая писать.

– Прекрасно. Что нового?

– Ровно ничего. Как видишь, здесь все спокойно.

– Положение по-прежнему без перемен. Положение было ужасно. Лучшая армия республики была блокирована в Майнце; Валансьен – осажден, Фонтене – захвачен вандейцами, Лион восстал, Севенны – тоже, испанская граница обнажена; две трети департаментов были объяты возмущением или находились в руках неприятеля; Париж – без денег, без хлеба, под угрозой австрийских пушек.

Фортюне Трюбер продолжал спокойно писать. Постановлением Коммуны секциям было предложено произвести набор двенадцати тысяч человек для отправки в Вандею, и он был занят составлением инструкций по вопросу о вербовке и снабжении оружием солдат, которых была обязана выставить от себя секция Нового Моста, бывшая секция Генриха IV. Все ружья военного образца должны были быть сданы вновь сформированным отрядам. Национальная же гвардия оставляла себе только охотничьи ружья и пики.

– Я принес тебе, – сказал Гамлен, – список колоколов, которые надлежит отправить в Люксембург для переливки в пушки.

Эварист Гамлен, при всей своей бедности, был полноправным членом секции: по закону избирателем мог быть лишь гражданин, уплачивавший налог в размере трехдневного заработка; для пассивного же избирательного права ценз повышался до суммы десятидневного заработка. Однако секция Нового Моста, увлеченная идеей равенства и ревностно оберегая свою автономию, предоставляла и активное и пассивное право всякому гражданину, приобретшему на собственные средства полное обмундирование национального гвардейца. Именно так обстояло дело с Гамленом, который был полноправным членом секции и членом Военного комитета.

Фортюне Трюбер отложил в сторону перо.

– Гражданин Эварист, ступай в Конвент и потребуй присылки инструкций для обследования почвы в погребах, выщелачивания земли и камней в них и добычи селитры. Пушки – еще не все: нам нужен также и порох.

Маленький горбун, с пером за ухом и бумагами в руке, вошел в бывшую ризницу. Это был гражданин Бовизаж, член Наблюдательного комитета.

– Граждане, – сказал он, – мы получили дурные вести: Кюстин вывел войска из Ландау.

Читать еще:  Фраза когда общества нет цветовой. Нет, генацвале

– Кюстин – изменник! – воскликнул Гамлен.

– Он будет гильотинирован, – сказал Бовизаж. Трюбер прерывающимся голосом заявил с обычным своим спокойствием:

– Конвент недаром учредил Комитет общественного спасения. Там расследуют вопрос, о поведении Кюстина. Независимо от того, изменник ли Кюстин или просто человек неспособный, на его место назначат полководца, твердо решившего победить, и Са ira!1.

Перебрав несколько бумаг, он скользнул по ним усталым взором.

– Для того, чтобы наши солдаты без смущения и колебаний выполняли свой долг, им необходимо знать, что судьба тех, кого они оставили дома, обеспечена. Если ты, гражданин Гамлен, согласен с этим, то на ближайшем собрании потребуй вместе со мной, чтобы Комитет призрения сообща с Военным комитетом установили выдачу пособий неимущим семьям, родственники которых в армии.

Он улыбнулся и стал напевать:

Просиживая по двенадцать, по четырнадцать часов в день за своим некрашеным столом, на страже отечества, находящегося в опасности, скромный секретарь комитета секции не замечал несоответствия между огромностью задачи и ничтожностью средств, бывших в его распоряжении, – настолько чувствовал он себя слитым в едином порыве со всеми патриотами, настолько был он нераздельною частью нации, настолько его жизнь растворилась в жизни великого народа. Он принадлежал к числу тех терпеливых энтузиастов, которые после каждого поражения подготовляли немыслимый и вместе с тем неизбежный триумф. Ведь им следовало победить во что бы то ни стало. Эта голь перекатная, уничтожившая королевскую власть, опрокинувшая старый мир, этот незначительный оптик Трюбер, этот безвестный художник Эварист Гамлен не ждали пощады от врагов. Победа или смерть – другого выбора для них не было. Отсюда – и пыл их и спокойствие духа.

Боги жаждут

Скачать книгу в формате:

Аннотация

Эварист Гамлен, художник, ученик Давида, член секции Нового Моста, прежде – секции Генриха IV, ранним утром отправился в бывшею церковь варнавитов, которая в течение трех лет, с 21 мая 1790 г., служила местом общих собраний секции. Церковь эта находилась на тесной, мрачной площади, близ решетки Суда. На фасаде, составленном из двух классических орденов, украшенном опрокинутыми консолями и артиллерийскими ракетами, пострадавшем от времени, потерпевшем от людей, религиозные эмблемы были сбиты, и на их месте, над главным входом, черными буквами вывели республиканский девиз: «Свобода, Равенство, Братство или Смерть». Эварист Гамлен вошел внутрь: своды, некогда внимавшие богослужениям клириков конгрегации святого Павла, облаченных в стихари, теперь глядели на патриотов в красных колпаках, сходившихся сюда для выборов муниципальных чиновников и для обсуждения дел секции. Святых вытащили из ниш и заменили бюстами Брута, Жан-Жака и Ле-Пельтье. Н.

Отзывы

Популярные книги

  • 43688
  • 13
  • 6

Все думают, что она обычная студентка, дочь обеспеченных родителей, которая живёт в своё удовольстви.

Аромат невинности

  • 214187
  • 50
  • 48

Глория уже полностью забыла свое прошлое. Она готова к переменам и к новой жизни. Она даже слышит.

50 дней после моего самоубийства

  • 48448
  • 14
  • 9

В штате Нью-Йорк убивают женщин, их тела обнаруживают таинственным образом висящими в цепях. Лишь .

Когда кругом обман

  • 50904
  • 19

Хочешь, чтобы все намеченное осуществлялось? Чтобы руководство без возражений повышало зарплату? .

Ответ. Проверенная методика достижения недостижимого

  • 157101
  • 47
  • 21

Вы сможете рисовать через 30 дней

  • 73089
  • 4
  • 7

Каждый день нашей жизни мы практически погребены под лавиной в буквальном смысле более чем из мил.

Скорочтение. Как запоминать больше, читая в 8 раз быстрее

Дорогие друзья по чтению. Книга «Боги жаждут» Франс Анатоль произведет достойное впечатление на любителя данного жанра. Несмотря на изумительную и своеобразную композицию, развязка потрясающе проста и гениальна, с проблесками исключительной поэтической силы. Через виденье главного героя окружающий мир в воображении читающего вырисовывается ярко, красочно и невероятно красиво. Помимо увлекательного, захватывающего и интересного повествования, в сюжете также сохраняется логичность и последовательность событий. Положительная загадочность висит над сюжетом, но слово за словом она выводится в потрясающе интересную картину, понятную для всех. С помощью намеков, малозначимых деталей постепенно вырастает главное целое, убеждая читателя в реальности прочитанного. С первых строк обращают на себя внимание зрительные образы, они во многом отчетливы, красочны и графичны. Отличный образец сочетающий в себе необычную пропорцию чувственности, реалистичности и сказочности. Написано настолько увлекательно и живо, что все картины и протагонисты запоминаются на долго и даже спустя довольно долгое время, моментально вспоминаются. Мягкая ирония наряду с комическими ситуациями настолько гармонично вплетены в сюжет, что становятся неразрывной его частью. Зачаровывает внутренний конфликт героя, он стал настоящим борцом и главная победа для него — победа над собой. «Боги жаждут» Франс Анатоль читать бесплатно онлайн безусловно стоит, здесь есть и прекрасный воплощенный замысел и награда для истинных ценителей этого жанра.

  • Понравилось: 0
  • В библиотеках: 0

Новинки

  • 16

У Червинских есть старшая дочь Татьяна. Молодая панна очень дружна с Китти и стремиться сделать жи.

Одна любовь души моей

У Червинских есть старшая дочь Татьяна. Молодая панна очень дружна с Китти и стремиться сделать жи.

Источники:

http://www.proza.ru/2013/09/09/345
http://www.litmir.me/br/?b=9123&p=1
http://readli.net/bogi-zhazhdut/

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector