0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Альфред ван вогт — пробуждение. Корабль без якоря

Альфред Ван Вогт — Корабль-бродяга

— Но почему кораблю не удалось развить предполагаемую скорость? Что случилось? — Он тут же добавил: — Я слышал лекции, которые ты читал экипажу, но мне хорошо известно, что ты рассказывал лишь то, что считал полезным для продолжения путешествия. Каковы истинные причины?

Глаза старика неожиданно заблестели, и он усмехнулся.

— Похоже, мне удалось обрести инстинктивное умение поддерживать дисциплину и мораль на корабле, не так ли? — Он посерьезнел. — Как бы я хотел передать тебе эти умения! Впрочем, не важно. Ты совершенно прав. Я рассказал то, что считал нужным. А правда тебе уже частично известна. Когда Тельер обнаружил, что выбрасываемые частицы не могут достичь расчетных скоростей, появилась необходимость беречь топливо. Теоретически частицы, разогнавшиеся до скорости света, должны были давать нам почти неограниченную мощность при минимальных затратах топлива. На самом же деле мы потратили сотни тонн топлива, чтобы достигнуть пятнадцати процентов скорости света. И с этого момента мы поняли, что расход топлива не будет уменьшаться. Тогда я приказал выключить двигатели. С тех пор мы летим по инерции с прежней скоростью. Чтобы произвести торможение перед Альфой Центавра, нам потребуется такое же количество топлива. И все будет хорошо, если не возникнет никаких проблем. В противном случае нам придется заплатить за ошибку Тельера.

— Как? — спросил молодой Лисби.

— Нам может не хватить топлива, — ответил отец.

— И еще одно, — сказал капитан. — Мне прекрасно известно, что многие на корабле верят в существование Земли, вопреки моим предсказаниям, и что я подвергаюсь жестокой критике. Много лет назад я обдумал эту ситуацию и решил, что лучше поступиться гордостью, чем спорить. И вот почему: мои полномочия получены на Земле. Если люди поверят, что Земля и в самом деле уничтожена, то те, кто сейчас находятся у власти — я, ты и другие старшие офицеры, — не сумеют сделать то, что мне удалось сегодня: напомнить инакомыслящим о том, как поступает Земля с предателями.

Молодой человек кивнул. Ему совсем не хотелось углубляться в обсуждение данного предмета, и он решил, что пришло время закончить разговор. Он хотел задать еще один вопрос об отношениях между старшим Лисби и вдовой Тельера после смерти его матери. Но он решил, что сейчас лучше об этом не упоминать.

— Спасибо, отец, — сказал он и ушел в свою спальню.

В течение нескольких недель они тормозили. День за днем росли звезды на черном фоне, становясь все ярче. Четыре солнца Альфы Центавра больше не походили на один ослепительный бриллиант — теперь их разделяли темные пространства.

Они пролетели мимо Проксимы Центавра на расстоянии около двух миллиардов миль. Тусклая красная звезда постепенно оставалась позади.

Целью их путешествия была вовсе не красная маленькая Проксима, а яркая Альфа А. С Земли телескопы сумели различить семь планет, вращающихся вокруг Альфы А. Несомненно, хотя бы одна из них должна быть пригодной для жизни.

Когда корабль находился в четырех миллиардах миль от главной системы, шестилетний сын, Лисби II, нашел его в гидропонном саду, где он обсуждал проблемы охлаждения растущих здесь овощей и фруктов.

— Папа, дедушка ждет тебя в капитанской каюте.

Лисби кивнул. Он обратил внимание, что мальчик даже не посмотрел на работающих в саду людей, и ощутил некое удовлетворение. Хорошо, что ребенок уже понимает значение своего статуса. С самого рождения мальчика через несколько лет после неудачной попытки мятежа под предводительством Ганарета Лисби всячески старался воспитать в своем сыне правильные представления о мире корабля.

Мальчик должен чувствовать свое превосходство — в противном случае он не сможет руководить другими людьми.

Лисби взял сына на руки и зашагал к лифту, чтобы подняться на офицерскую палубу. Когда он вошел, его отец, четверо физиков из инженерного отдела, а также мистер Карсон, мистер Хенвик и мистер Браун что-то обсуждали. Лисби молча уселся среди них, но вопросов задавать не стал.

Довольно быстро он понял, о чем идет речь. Искровые разряды. Вот уже несколько дней корабль летел через мощный электрический шторм. Разряды обрушивались на корпус от носа до кормы. На прозрачном капитанском мостике стало невозможно находиться без темных очков; беспрестанные вспышки слепили и вызывали сильные головные боли.

Более того, разряды усиливались.

— Я считаю, — заявил главный физик, мистер Плаук, — что мы столкнулись с газовым облаком: как известно, космос не является полным вакуумом, особенно в окрестностях звездных систем, где имеется большое количество свободных атомов и электронов. В сложных структурах, образованных Альфами А, В и С, а также звездами Проксимы, сила тяготения притягивает огромные массы атомов газа из внешней атмосферы всех звезд, которые проникают в окружающее пространство. Относительно электрических аспектов явления можно предположить, что среди газовых облаков возникает течение, возможно вызванное нашим полетом, хотя подобное объяснение представляется мне маловероятным. Межзвездные электрические бури не являются для нас новостью.

Он помолчал и вопросительно посмотрел на своих ассистентов. Один из них, похожий на мышь мистер Кессер, сказал:

— Я противник теории электрических бурь, хотя и согласен с идеей о присутствии в космосе газовых облаков. Не следует забывать, что астрономам о них известно уже очень давно. Я попытаюсь дать собственное объяснение искровых разрядов. Еще в двадцатом веке или даже раньше считалось, что молекулы и атомы газов перемещаются в пространстве, меняя скорость и температуру. Мы обнаружили, что температура этих частиц в момент разряда составляет двадцать тысяч градусов по Фаренгейту.

Читать еще:  Определение к слову честь. Паттерны добродетелей

Он огляделся по сторонам, на миг перестав походить на мышь.

— Что произойдет, если молекула, перемещающаяся с такой скоростью, ударит в корпус нашего корабля? Естественно, возникнут искры и начнется выделение тепла, — он немного помолчал, качая седой головой. — Конечно, нам не следует забывать о первой экспедиции к Центавру и придется соблюдать максимальную осторожность.

Наступила тишина. И Лисби II вдруг показалось, что все думают о первой экспедиции, но никто не хочет упоминать о ней вслух. Он посмотрел на отца. Капитан Лисби нахмурился. За последние годы командир корабля заметно похудел, но при росте шесть футов и три дюйма он все еще весил сто семьдесят пять фунтов.

— Нам в любом случае необходимо соблюдать осторожность. Одна из наших задач состоит в том, чтобы выяснить судьбу первой экспедиции, — он бросил взгляд на сидевших вместе физиков. — Как вы знаете, они стартовали в сторону Альфы Центавра почти семьдесят пять лет назад. Мы предполагаем, что двигатели их корабля продолжают работать. Значит, в атмосфере планеты должны остаться следы. Вопрос лишь в том, сохранил ли корабль через три четверти века способность перемещаться?

Бегущий по волнам фантазии

«При чтении моей фантастики читатель должен включить воображение. Стать подлинным соавтором моих книг».

Альфред Элтон Ван Вогт для американской фантастики личность знаковая — шутка ли, один из столпов «Золотого века»! А вот в России его фигура как-то теряется за могучими спинами Хайнлайна, Саймака, Азимова. И это притом, что у семьи Ван Вогта русские корни. А ещё он стоял у истоков нескольких классических тем научной фантастики — к примеру, историй о противостоянии человечества и мутантов. Задолго до Людей Икс появились придуманные Ван Вогтом сланы. За одно это писатель достоин места в жанровом «Зале славы», хотя и не сланами едиными жив Ван Вогт!

КОРАБЛЬ БЕЗ ЯКОРЯ

Семью будущего писателя можно назвать потомственными иммигрантами — учитывая их религиозную принадлежность. Были они меннонитами — последователями голландского анабаптиста Менно Симонса, которых преследовали и кальвинистские, и лютеранские протестанты. После очередной волны гонений меннониты хлынули в Россию, где жили довольно неплохо: все протестанты были для русского православия на одно лицо, поэтому персональных религиозных притеснений беглецы не испытывали. Но был один пунктик в их убеждениях, который раздражал светские власти: меннониты отказывались служить в армии. Учитывая их исключительное трудолюбие, чиновники долго закрывали глаза на пацифизм переселенцев. Однако в 1874 году все иноземные колонисты в России вне зависимости от религиозных убеждений были признаны подлежащими воинской повинности, потому среди меннонитов случился раскол. Некоторые (побогаче) остались, другие эмигрировали, в основном — в Северную Америку.

Среди поселившихся в Канаде «вечных скитальцев» был и дед писателя, Йохан Бур, уроженец одной из русских общин меннонитов. Уже за океаном он познакомился с единоверкой Агнетой Фризен, тоже русской, — результатом их союза было аж десять детишек. Старшая дочь «русских» Буров, тоже Агнета, вышла замуж за канадца, отпрыска голландских меннонитов Генри Ван Вогта. И третьим из их шести детей стал Альфред Элтон Ван Вогт, родившийся 26 апреля 1912 года на дедовской ферме Эдинбург, что в окрестностях городка Гретна (провинция Манитоба).

Конечно, «нашенские» корни Ван Вогта — вещь эфемерная. К примеру, родным языком для мальчика и житейским для его семьи был отнюдь не русский, а нижненемецкий диалект, который активно использовали некоторые голландцы. На английском же Альфред заговорил только с четырёх лет, когда семья Ван Вогтов оставила Гретну.

Переезжали они частенько — Генри Ван Вогту долго не удавалось найти постоянную работу. Альфред вспоминал о детстве с содроганием.

Я был похож на сорвавшийся с якоря корабль, который попал в жестокий шторм посреди бесконечной тьмы.

На несколько лет семейный «ковчег» бросил якорь в меннонитской общине посёлка Невилл (провинция Саскачеван). Жилось Ван Вогтам непросто. Отец дотемна трудился в семейной лавке, которой на паях владел с тремя родичами, но шестеро детей — не шутка. Потому юному Альфреду пришлось подрабатывать чуть ли не с десятилетнего возраста — подсобником на молотилке, помощником комбайнёра и даже ковбоем (то есть он пас коров, а не шлялся по салунам с револьвером на бедре). Правда, когда мальчик вступил в подростковый возраст, финансовое положение семьи укрепилось. Заочно получив диплом юриста, Генри Ван Вогт оставил Невилл и перебрался в городок Морден (Ма ни тоба), а затем в Виннипег. Там ему удалось устроиться на довольно хлебную должность торгового агента Голландско-Американских морских линий.

Виннипег поразил и напугал Альфреда. Он вырос в провинциальной глуши — а здесь обитало 250 тысяч человек! Приспособиться было тяжело, к тому же у мальчика не ладилось с учёбой. Дело в том, что ум у парня был острый, но своеобразный. Ван Вогт хорошо анализировал информацию, но абсолютно не запоминал факты — все эти числа, даты, имена. Потому по основным предметам — алгебре, геометрии, латинской грамматике, истории — мальчик постоянно терпел фиаско. Да ещё аккурат в тот год, когда Альфред закончил школу, его отец потерял работу — в общем, о колледже пришлось забыть.

Читать еще:  Что значит бард. Кто такие барды

Потому, в отличие от большинства грандов классической американской фантастики, образование Ван Вогт получил сомнительное, но при этом ухитрился стать довольно знающим человеком. Подобно герою романа Джека Лондона «Мартин Иден», Альфред очень много и быстро читал — по две книги в день! Особенно научную литературу — по самым разным темам и вопросам. Зная недостатки своего восприятия информации, Альфред стремился проникнуть в самую суть прочитанного, осмыслить его, постичь. И это ему блестяще удавалось!

Ван Вогт, американский фантаст №1 «ревущих сороковых»

В ПОИСКАХ ГАВАНИ

Сразу после окончания средней школы Аль пошёл работать. Физический труд его не прельщал, к тому же у Ван Вогта были проблемы со здоровьем. Когда Алю было всего два года, он упал со второго этажа и трое суток пролежал в коме. Были и другие несчастные случаи, из-за которых ухудшилось зрение. Потому, несмотря на нехватку образования, Альфред работал головой, а не руками, — преимущественно в области рекламы: писал заметки в газеты и журналы, сочинял слоганы и листовки.

Мечта о писательской карьере зародилась у Альфреда ещё в детстве — когда с ним происходили разные неприятности, Аль запирался в своей комнате и сутками напролёт читал, читал, читал. И грезил: вот бы самому стать знаменитым писателем! Среди любимого «чтива для души» на первом месте стояла НФ, которой Ван Вогт увлёкся ещё в Мордене, — школьный приятель дал ему почитать английский журнал для мальчиков Chum («Ломтик»), где публиковались фантастические рассказы. Уже в Виннипеге Альфред регулярно покупал Amazing Stories («Удивительные истории») — знаменитое детище Хьюго Гернсбека, журнал, оказавший огромное влияние на развитие фантастического жанра.

Чтение научной фантастики бросало меня назад и вперёд во времени и пространстве. Всего за несколько секунд я мог испытать практически всё, что человек способен помыслить или сделать.

Самым любимым фантастическим автором для Ван Вогта стал Абрахам Меррит, восхищался он и «Доком» Смитом. Однако вскоре с Альфредом произошла радикальная перемена. Резкая смена жизненных приоритетов, от безоглядного пристрастия до полного отрицания, была одной из ярких черт его характера. В 1930-м Ван Вогт бросил читать фантастику — вообще — и не притрагивался к некогда любимому жанру целых восемь лет. Он переключился на исторические романы, вестерны, детективы, английскую и французскую классику. Но упор делал на самообразование, читая научные труды по истории, философии, психологии, социологии. А книгой, которая наиболее повлияла на мировоззрение Ван Вогта, стал сборник лекций британского учёного Альфреда Норта Уайтхеда «Наука и современный мир». Именно критические высказывания Уайтхеда в адрес «научного материализма» и собственные идеи британца, близкие к метафизике, легли в основу всего будущего фантастического творчества Ван Вогта.

В 1931 году Альфред получил временную работу в государственном комитете, который занимался переписью населения. Почти год Аль провёл в Оттаве, где исполнял обязанности клерка, портя зрение при составлении статистических таблиц. Однако Ван Вогта работа увлекла: она давала возможность за мелкими деталями жизни увидеть общую картину развития страны. Именно тогда в воображении Ван Вогта родился образ гигантской «информационной машины», которая способна держать в памяти квадрильоны фактов, имён, дат и ключевых слов. Не зря Ван Вогт стал одним из первых фантастов, подробно описавших работу компьютера. Будучи в Оттаве, Альфред также получил возможность дополнить образование — он заочно учился в местном Литературном институте Палмера.

Вернувшись в Виннипег, Ван Вогт решил попытать счастья в журнале True Story («Житейские истории»), который объявил литературный конкурс с денежным призом. За девять дней Альфред написал рассказ «Жизнь на улицах» — реалистическую историю девушки, ставшей жертвой Великой депрессии. Премии рассказ не получил, но в журнале его опубликовали и гонорар (110 долларов) заплатили. С 1932 года рассказы Ван Вогта регулярно печатались в местных журналах — это были простые истории, как правило, мелодраматичного свойства. Один рассказ даже получил огромную по тем временам премию в тысячу долларов! Ван Вогт также сочинял сценарии для радиопостановок, подвизался и как независимый репортёр. А летом 1938-го его осенило: почему не попробовать себя в некогда любимой научной фантастике?

Случилось это вдруг. За восемь лет он не прочёл ни единой «фантастической» строчки, а потом случайно увидел свежий номер журнал Astounding Science Fiction («Поразительная научная фантастика»), пролистал пару страниц, наткнулся на повесть «Кто ты?» какого-то Дона Стюарта и. пропал! Купив журнал, Альфред бросился домой, жадно дочитал историю до конца и понял: вот оно! Именно такую литературу он мечтает сочинять.

Повесть «Кто ты?» написал Джон Кэмпбелл, использовав псевдоним «Дон А. Стюарт». В дальнейшем эта культовая повесть публиковалась под названием «Нечто», став основой знаменитого киноужастика, снятого Джоном Карпентером.

Альфред Ван Вогт — Пробуждение. Страница 3

Теперь он снова жил, но такой слабой, еле теплящейся жизнью, что ему оставалось только ждать конца.

В 19… году он увидел эсминец, плывущий к нему по небу. Задолго до того, как корабль замедлил ход и остановился прямо под ним, Иилах уже понял, что эта форма жизни не имеет с ним ничего общего. Внутри был слабенький источник искусственного тепла, сквозь внешние стенки Иилах улавливал мерцание тусклых огней.

Весь этот первый день Иилах ждал, что существо обратит на него внимание. Но от корабля не исходило никаких волн. Он был мертв, и тем не менее он парил в небе над плато. Этого немыслимого явления Иилах не мог объяснить. Он не ощущал воды, не мог себе даже представить воздух, и его ультракороткие излучения проходили сквозь людей, как если бы их вообще не было. Поэтому сейчас он понимал лишь одно: перед ним чужая форма жизни, сумевшая приспособиться к условиям мертвого для него мира.

Читать еще:  Жизненный путь Андрея Болконского. Л

Но постепенно Иилах начал волноваться. Существо могло свободно передвигаться над поверхностью планеты. Возможно, оно знает, не сохранился ли где-нибудь источник атомной энергии. Но как установить контакт?

На следующий день, когда солнце стояло в зените, Иилах направил на крейсер луч вопрошающей мысли. Он нацелился прямо на тусклые огни машинного отделения, где, по его представлению, должен был находиться разум чуждого существа.

Тридцать четыре человека, погибшие в машинном отделении, были похоронены на самом берегу. Оставшиеся в живых матросы и офицеры перебрались на полмили в глубь острова. Сначала они решили разбить здесь лагерь и ждать, пока покинутый всеми «Коулсон» не перестанет испускать смертоносную радиацию. Но на седьмой день, когда транспортные самолеты уже начали доставлять научных работников со всем их оборудованием, трое матросов заболели, и анализ крови показал, что у них катастрофически падает количество красных кровяных телец. Поэтому Мейнард, не дожидаясь указаний свыше, приказал переправить всю команду на Гавайские острова.

Офицерам он предоставил право выбора, однако предупредил второго механика, первого артиллерийского офицера и тех мичманов, которые помогали выносить трупы на палубу, чтобы они, не надеясь на судьбу, тотчас улетели с первым же самолетом. Хотя приказ об эвакуации касался всех матросов, многие попросили разрешения остаться. И около десятка из них это разрешение получили после того, как были тщательно опрошены Джерсоном и сумели доказать, что и близко не подходили к опасной зоне.

Мейнард предпочел бы, чтобы Джерсон убрался с острова одним из первых, но эта его надежда не сбылась. Джерсон остался вместе с лейтенантами-артиллеристами Лаусоном и Хори и мичманами Макпелти, Манчиевым и Робертсом. Среди матросов старшими по званию оказались главный стюард-казначей Дженкинс и старший боцман Юэлл.

Военных моряков на острове словно не замечали, разве что иногда просили убраться со своими палатками куда-нибудь подальше. Наконец, когда стало ясно, что их не оставят в покое, Мейнард скрепя сердце приказал перенести лагерь на самую дальнюю косу, туда, где пальмы расступались, окружая травянистую поляну. Неделя проходила за неделей, но никаких распоряжений относительно его команды не поступало; Мейнард сначала удивлялся, а потом впал в мрачность. Но вот в одном из номеров официальной газетенки, которая появилась на острове вслед за учеными, бульдозерами и бетономешалками, во «внутреннем обзоре» Мейнард вычитал кое-что, приоткрывшее перед ним завесу. Если верить автору статьи, между флотским начальством и важными шишками из Комиссии по атомной энергии разгорелся скандал. В результате морякам приказали «не вмешиваться».

Мейнард читал обзор со смешанным чувством, в нем крепло убеждение, что он остался единственным уполномоченным военно-морского флота на острове. Эта мысль вызывала в его воображении головокружительные картины — он видел себя в роли адмирала, если только ему удастся найти правильное решение. Но никакого иного решения, кроме как сидеть здесь и следить в оба глаза за всем происходящим, он так и не мог придумать.

Мейнард потерял сон. Целыми днями как можно незаметнее ходил он по острову и осматривал наиболее интересные установки и палаточные городки, в которых разместилась целая армия ученых и их помощников. А по ночам он перебирался из одного тайного укрытия в другое, наблюдая за ярко освещенным берегом лагуны.

Остров казался сказочным, сверкающим оазисом под куполом черной тихоокеанской ночи. Гирлянды огней тянулись над шелестящими волнами на целую милю вдоль берега. На фоне этого зарева вырисовывалось тяжелое сооружение, длинная коробка из массивных железобетонных стен, протянувшихся параллельно друг другу от подножия до самой вершины холма. Внутри открытой сверху коробки лежал утес, и защитные стены подступали к нему почти вплотную, чтобы отрезать его от всего остального мира. На стенах тоже горели фонари. Только к полуночи рычание бульдозеров замолкало, бетономешалки, вывалив последние порции смеси, спускались по временной дороге на пляж, и наступала тишина. Вся громоздкая организация людей и механизмов погружалась в тревожный сон.

Мейнард ждал этого момента с горькой терпеливостью человека, делающего гораздо больше, чем от него требуется. Его терпеливость принесла плоды. Он оказался единственным человеком, который собственными глазами увидел, как утес вполз на вершину холма.

Это было потрясающее зрелище. До часу ночи оставалось минут пятнадцать, и Мейнард уже считал этот день пропащим, когда вдруг раздался непонятный звук. Похоже было, что самосвал высыпал целый кузов щебенки. В первое мгновение Мейнард испугался только за свой секретный наблюдательный пункт: сейчас его обнаружат и все узнают о его ночной деятельности. Но уже в следующее мгновение он увидел при свете фонарей надвигающийся утес.

Железобетонные стены с грохотом рушились и крошились под неудержимым натиском. Пятьдесят, шестьдесят, наконец все девяносто футов чудовища вздыбились над холмом, тяжело ухнули на вершину, и здесь утес снова замер.

Два месяца Иилах наблюдал за судами, которые заходили в лагуну. Его заинтересовало, почему все они следуют одним и тем же путем. Может быть, способности их ограничены и потому они держатся на одном и том же уровне? Но еще интереснее был тот факт, что неведомые существа каждый день огибали остров и куда-то исчезали, скрываясь за высоким выступом на восточном берегу. И каждый раз по прошествии нескольких дней они снова появлялись в его поле зрения, тем же путем заходили в лагуну и повисали там над поверхностью планеты.

Источники:

http://nice-books.ru/books/fantastika-i-fjentezi/nauchnaja-fantastika/page-4-55059-alfred-van-vogt-korabl-brodyaga.html
http://old.mirf.ru/Articles/print5129.htm
http://topreading.ru/bookread/54872-alfred-van-vogt-probuzhdenie/page-3

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector