0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

А куинджи портрет. Свет и тень архипа куинджи

АРХИП КУИНДЖИ: ИСТОРИЯ ЖИЗНИ В ПЯТИ КАРТИНАХ

«ОСЕННЯЯ РАСПУТИЦА», 1870–1872

Собрание Государственного Русского музея

Архип Куинджи родился в 1842 году (по другой версии — в 1840-м) в Мариуполе в небогатой семье грека-сапожника. Он рано осиротел, и его воспитывали родственники по отцовской линии. Куинджи с детства увлекался рисованием, и однажды его рисунки заметил хлеботорговец, у которого работал Архип. Он предложил юному художнику отправиться в Феодосию к Ивану Айвазовскому и снабдил его рекомендательным письмом. Однако известный живописец мальчика в ученики не взял.

Проработав некоторое время ретушером в фотомастерских разных городов, Куинджи переехал в Петербург. Исследователи расходятся во мнении, был ли он официальным студентом Академии художеств, однако подтверждают, что в 1868 году Куинджи представлял свои работы на академической выставке. Тогда совет Академии признал его достойным звания свободного художника, а два года спустя — внеклассного художника.

В конце 1860-х он познакомился с передвижниками и написал ряд работ под влиянием их идеи об изображении действительности такой, какая она есть. Жанровый пейзаж «Осенняя распутица», написанный в тот период, принес ему звание классного художника.

«НА ОСТРОВЕ ВАЛААМЕ», 1873

Собрание Государственной Третьяковской галереи

В начале 1870-х многих художников привлекал своей суровой и прекрасной природой остров Валаам на Ладожском озере. Побывал там и Куинджи — романтические виды Русского Севера появились в его картинах «Ладожское озеро» и «Валаам». В это время он совсем отошел от классических традиций и подражания античности, идеализации образа натуры. В определенной степени этому способствовал рост популярности естественных наук и научного подхода к изучению природы в России того времени. В 1973 году Куинджи работал над картиной «На острове Валааме», слухи о которой до ее завершения стали распространяться среди петербургских художников.

Илья Репин писал Павлу Третьякову о еще не законченной работе Куинджи: «…всем она ужасно нравится, и еще не дальше как сегодня заходил ко мне Крамской – он от нее в восторге». Вполне возможно, что именно после одобрительных отзывов многих художников Павел Третьяков поручил своему брату Сергею, приехавшему в Петербург, приобрести картину «На острове Валааме». Она стала первым произведением Куинджи в собрании будущей Третьяковской галереи. Эта картина, представленная на академической выставке, была явно сильнее работ других художников, и известность Куинджи выросла в разы.

Даже Федор Достоевский в журнале «Гражданин» назвал «На острове Валааме» национальным пейзажем.

«УКРАИНСКАЯ НОЧЬ», 1876

Собрание Государственной Третьяковской галереи

В 1876 году V выставка передвижников прошла в неотапливаемой Академии наук: набирающих популярность конкурентов-передвижников Академия художеств не допустила в свои залы, и посетители рассматривали картины, не снимая шапок и калош. На этой выставке Куинджи представил картину «Украинская ночь», буквально ошеломившую публику, художников и критиков. Пейзаж поразил зрителей тем, как на фоне глубокой синей ночной тьмы изображен яркий лунный свет на белых стенах изб-мазанок.

В отзывах о пейзаже даже прозвучал специальный термин — «куинджевское пятно». Критики отмечали «новость и невиданной силы эффект… В иллюзии лунного света Куинджи пошел дальше всех, даже Айвазовского». Газета «Русские ведомости» писала, что у картины постоянно стоит толпа, чьим восторгам нет конца. Один из самых влиятельных художественных критиков того времени Владимир Стасов оценил значение этой работы так: «Если бы он [Куинджи] написал только свой «Вид Финляндии», «Забытую деревню», «Степь», «Чумацкий тракт», — он был бы только хороший пейзажист, каких можно указать еще несколько». Но именно после «Украинской ночи», по словам Стасова, он «пошел по своей собственной, крайне оригинальной дороге».

«БЕРЕЗОВАЯ РОЩА», 1879

Собрание Государственной Третьяковской галереи

Работы Архипа Куинджи продолжали вызывать восхищение у посетителей его выставок. Они спорили о законах оптики, лунном свете, пытались понять, как создается удивительное свечение на его картинах. Успех художника признала и Академия художеств, но звание академика ему так и не присудила, ограничившись званием художника 1-й степени. В 1878 году Куинджи вместе с женой Верой отправился в Париж на Всемирную выставку, где в разделе русского искусства представил несколько пейзажей. Французская пресса не обошла их вниманием — критик Эдмон Дюранти, защищавший импрессионистов, писал: «Куинджи, бесспорно, самый любопытный, самый интересный между молодыми русскими живописцами. Оригинальная национальность чувствуется у него еще более, чем у других».

Работы Куинджи высоко ценили коллеги. В 1879 году открытие VII выставки передвижников специально задержали на неделю, чтобы художник успел завершить три большие картины, обещанные организаторам.

Одна из этих картин — «Березовая роща» — дала возможность оценить нового Куинджи, мастерски работавшего с цветом в духе импрессионистов и постимпрессионистов. Это отметил и Александр Бенуа, назвав Куинджи «русским Моне».

«ЛУННАЯ НОЧЬ НА ДНЕПРЕ», 1880

Собрание Государственного Русского музея

Читать еще:  Есть пироги с рыбой. К чему снятся Пироги

Картина «Лунная ночь на Днепре» была написана Архипом Куинджи в то время, когда он окончательно вышел из Товарищества передвижных выставок: необходимость вписываться в определенную программу этого объединения сковывала художника. Картины Куинджи были необыкновенно популярны. Так, например, «Лунную ночь на Днепре», завораживавшую зрителей серебристым лунным сиянием, автор показывал зимой 1881 года всем желающим прямо в своей мастерской, открывая ее на два часа по воскресеньям. Затем для картины — случай небывалый в России — была организована выставка в зале Общества поощрения художеств, где экспонировалось только это полотно.

Художник Яков Минченков вспоминал: «…выставочный зал не вмещал публики, образовалась очередь, и экипажи посетителей тянулись по всей Морской улице». Картину приобрел великий князь Константин Николаевич, который взял «Лунную ночь…» — несмотря на уговоры Тургенева — с собой в кругосветное путешествие. Это не пошло на пользу картине — ее краски стали темнеть.

В поиске новых эффектных цветовых решений Куинджи экспериментировал с красками, различными пигментами, изучал влияние света на материалы. Его эксперименты, вызывавшие большой интерес коллег, впрочем, не были поддержаны другими художниками, которые опасались (и справедливо) недолговечности новых комбинаций красок.

В 1882 году, на вершине успеха и популярности, Архип Куинджи прекратил официальную работу художника, перестал выставляться. Все произведения, созданные в оставшиеся годы (около 500 картин), стали известны только после его смерти. Куинджи был финансово независим, его картины продавались, что позволило ему купить в Крыму имение Сара-Кикенеиз в 245 десятин. Он путешествовал по Кавказу, преподавал и принимал участие в сложном процессе обновления Академии художеств.

Последняя выставка работ Куинджи состоялась в 1901 году. После смерти художника в 1910 году, согласно завещанию, в котором он позаботился обо всех близких ему людях, его капитал (453 300 рублей) и все художественное наследие, оцененное в полмиллиона рублей, были переданы Обществу имени А.И. Куинджи.

Торжество света.
Архип Куинджи

Так повелось в живописи, что в разное время истории было принято изображать разные вещи. Это было связано с очень многими вещами. Иногда это определялось волей художника, часто даже бессознательно. Временами — общественными настроениями, ну а порой и вовсе зависело от запретов церкви или государства. Поэтому мы видим огромный интерес к Человеку в искусстве Античности со всем разнообразием подходов, с делением на прекрасное и безобразное. А вот в Средние века приоритеты перевернулись, человеческая оболочка стала временным пристанищем, недостойным внимания, стали преобладать библейские сюжеты и персонажи.

Ну а дальше был Ренессанс с возрождением античных идеалов, пышное Барокко и строгий Классицизм. До этого момента по сути всё изобразительное искусство делилось на портреты и мифологические сюжеты, за редким исключением. Уставшие от такого разнообразия романтики нашли отдушину в природе и открыли для себя пейзаж. Потом они устали от своей техники письма, и так появились импрессионисты. И вот только теперь художники наконец обращают внимание на ту самую важную составляющую живописи, без которой не было бы не только её самой, но и вообще ничего. Вот совсем. Начиная от фотосинтеза, заканчивая деконструктивными мемами про постмодернизм. Я говорю про свет.

Вы вправе мне возразить, мол художники пользовались светом всегда, достаточно вспомнить как его использует Караваджо и сразу ясно, что ты не прав. Но дело в том, что свет был только инструментом для создания атмосферы или выделения героя на фоне остальных. Импрессионисты же увидели свет, не как средство, а как предмет изображения. Он наконец вышел из тени. Тут уместна знаменитая фраза Клода Моне:

«Я пытался сделать невозможное — нарисовать сам свет»

Но если Моне пытался написать свет, то есть один потрясающий художник, который, на мой взгляд, его превзошёл и не просто изобразил, он сделал свет главным героем в своих картинах. Я говорю про Архипа Куинджи.

Казалось бы, сам тезис довольно сомнительный, но это делает его ещё более интересным. Давайте разберёмся, чем же всё-таки отличается живопись Куинджи от работ других талантливых мастеров. Как известно, всё познаётся в сравнении. Вот и сравним. Сравним как работает со светом Микеланджело де Караваджо, Клод Моне и Архип Куинджи. Вот знаменитая работа великого итальянца — «Положение во гроб».

Не будем вдаваться в подробности сюжета, нас интересует свет. Он здесь очень резкий, каждая складка одежды, даже рёбра Иисуса отбрасывают тень. Это создаёт острый драматизм. Фигура же героя ярко освещена чтобы сразу же выделить его на тёмном фоне как главный элемент полотна. Ту же роль здесь играет композиция — направить внимание к смысловому центру картины. Свет здесь — элемент композиции, средство в руках мастера. Идём дальше, взглянем на не менее знаменитую картину не менее знаменитого француза «Впечатление. Восход солнца».

Тут Моне использует свет уже несколько иначе, здесь он создаёт атмосферу картины, настроение. Тут не так важен сюжет, как способ его исполнения. Утро, дымка — красота, вот что хочет передать художник светом. Ну а теперь взгляните на эту работу.

Читать еще:  На дне социально философское произведение. Горький м

Это — «После дождя»

Здесь сразу же бросается в глаза отличие — Куинджи не использует свет чтобы передать сюжет, он как будто пишет сюжет вокруг него. Свет здесь как будто не совсем реален, он самобытен. В этой картине не пейзаж после дождя, а свет, каким он бывает летом после дождя. И те, кто бывал летом в деревне после грозы поймут, насколько точно художник поймал это настроение. При том, что если сухо говорить о технике Куинджи, то он вовсе не реалист. И этот пример далеко не единственный, вот, например, каким бывает свет в ясный летний день:

А вот таким на закате:

Примеров практически столько, сколько у Куинджи работ, ведь этот мастер больше всего экспериментировал именно со светом.

Ну а если вы хотите посмотреть и проникнуться этими работами, как раз сейчас в Третьяковской галерее проходит выставка его работ. Самое время её посетить.

А куинджи портрет. Свет и тень архипа куинджи

Архип Иванович Куинджи, будучи прославленным пейзажистом, не брался за сюжетные работы. Картина «Христос в Гефсиманском саду» – исключение, это единственная его работа, написанная на евангельский сюжет. Появилась она после длительного творческого перерыва. И как всегда у Куинджи, главным действующим началом картины является Свет. Сегодня, в 106-ю годовщину кончины этого великого художника, талантливого самоучки, вспомним о жизни Куинжи и уникальной в его творческом наследии работе.

«Христос в Гефсиманском саду» – вечная тема поиска многих художников, разных времен и народов. Многие великие принимались писать евангельскую серию, но не все смогли, поняли, почувствовали, пережили. Поленов, Ге, Крамской, Куинджи, Врубель, Доре, Дюрер, Гоген… Тема одна, а картины – как будто о разном: каждый видит что-то свое, у каждого свои акценты.

В этом ряду картина А.И. Куинджи так и осталась недооцененной, равно как и ее автор. В мире академической живописи Куинджи слыл бунтарем-одиночкой и «дикарем» – настолько далека была его живописная техника от сложившихся канонов.

Архип Иванович Куинджи родился в 1842 году на Украине, в предместье Мариуполя, в обрусевшей греческой семье. Он был сыном сапожника, но, рано потеряв отца и мать, воспитывался у родственников. Ему не довелось получить систематического образования. С десяти лет Архип работал – сначала пас гусей, потом служил у строительного подрядчика, у торговца хлебом.

Куинджи рано ощутил пристрастие к рисованию. Его хозяин хлеботорговец Дуранте дал ему рекомендательное письмо к И.К. Айвазовскому. В 1855 году Куинджи пешком отправился в Крым из Мариуполя. В мастерской Айвазовского в Феодосии Куинджи получил основы живописного мастерства. И хотя ему не довелось учиться у самого Айвазовского, он считал себя его учеником.

С 1856 года он работал ретушером у фотографа, продолжая самостоятельно заниматься живописью. Позже Куинджи переехал в Петербург. Продолжая работать ретушером, он посещал пейзажный класс Академии художеств в качестве вольнослушателя. И хотя Куинджи не закончил академического курса, в 1878 году за ряд своих картин получил звание классного художника I степени.

Гений или дилетант?

Куинджи сближается с учениками Академии художеств, искавшими новые пути в искусстве, – И. Е. Репиным, В. М. Васнецовым, И. Н. Крамским.

С середины 1870-х годов характерной особенностью его искусства становится изучение света в природе. Куинджи увлекали эффекты освещения и вызванные ими цветовые контрасты. Он стремился к достоверному воссозданию на холсте природного света в изображении закатов, восходов, полуденного солнца и лунных ночей. Его полотно «Украинская ночь» глубоко поразило зрителей великолепно воплощенной иллюзией лунного сияния. «Мастер света» – такое прозвище дали Куинджи современники.

Его творчество вызывало бурный восторг зрителей. Но реакция маститых художников была более чем сдержанной. Даже чуткий и дальновидный И.Н. Крамской писал о его картинах: «Что-то в его принципах о колорите есть для меня совершенно недоступное; быть может, это совершенно новый живописный принцип… его заходящее солнце на избушках решительно выше моего понимания. Я вижу, что самый свет на белой избе так верен, что моему глазу так же утомительно на него смотреть, как на живую действительность; через пять минут у меня в глазу больно… Короче, я не совсем понимаю Куинджи».

Свет или подсветка?

Новизна картин Куинджи с их обобщенностью форм, остротой и лаконизмом композиций, цветовыми и световыми эффектами и особой поэтической трактовкой природы не встретила должного понимания в среде художников. Бенуа считал, что Куинджи «человек малокультурный, без всякой меры захваленный современниками, он не создал чего-либо безотносительно прекрасного, художественно зрелого. В технике он остался дилетантом, в мотивах он потворствовал самым грубым требованиям эффектности, в поэзии замысла он не уходил от „общих мест”».

Действительно, в его полотнах нет хитрых композиционных схем и сложного авторского замысла. Только световая вибрация. Порой мощная, подавляющая волю; порой мягкая. А порой холодная, навевающая невольный страх. Одни называли Куинджи «русским Моне» за виртуозное раскрытие возможности краски. Другие обвиняли художника в стремлении к дешевым эффектам, использовании тайных приемов, вроде скрытой подсветки полотен.

Читать еще:  Лицо боба фетт. Изменчивое прошлое бобы фетта

В конце концов, на пике шума вокруг своего имени Архип Иванович просто ушел в добровольное изгнание на 30 лет. После этого он до конца жизни не открывал своей мастерской ни для кого, кроме самого узкого круга друзей.

«Какое-то ослепительное, непостижимое видение»

Именно в период этого творческого «молчания» и была написана картина «Христос в Гефсиманском саду». Русский писатель И.И. Ясинский, посмотрев картину «Христос в Гефсиманском саду» на единственном показе, писал: «Опять собрался в складки черный коленкор – и мы увидели темный густолиственный кедровый и масленичный сад на горе Елеонской с ярко-темно-голубой прогалиной посредине, по которой, облитый темным лунным светом, шествовал Спаситель мира. Это – не лунный эффект, это – лунный свет по всей своей несказанной силе, золотисто-серебряный, мягкий, сливающийся с зеленью деревьев и травы и пронизывающий собою белые ткани одежды. Какое-то ослепительное, непостижимое видение».

Выразительность художественных средств полотна «Христос в Гефсиманском саду» позволила художнику выйти за пределы конкретного сюжета. Именно в этом полотне волшебный свет, характерный для произведений Куинджи, материализуется в фигуру Христа.

Картина потрясла зрителей. Она не была похожа ни на какие другие произведения художников-современников, обратившихся к евангельской теме. У большинства художников Иисус Христос представлен либо как бунтарь, либо как миссионер, но во всех указанных случаях Он смертный человек. Куинджи подошел к образу Христа по-иному: в картине нет прозаической описательности, немногие детали приобретают символический смысл.

Куинджи-пейзажист остается верен себе. Сюжет картины решался художником пейзажными средствами. Композиция произведения, драматургия темы разрабатывались достаточно прямолинейно: одинокая фигура Христа, залитая лунным светом, была расположена в центре, преследователи Христа изображены в тени. Усиливая трагический накал сцены, художник резко сталкивал дополнительные цвета: задний план был написан в холодных сине-зеленых тонах, передний – в теплых коричнево-красноватых. В фигуре Христа краски вдруг загорались голубыми, желтоватыми, розоватыми оттенками. Столкновение добра и зла художник передал, противопоставляя свет и тень.

В полотне «Христос в Гефсиманском саду», как ни в каком другом его произведении, выражен живописный метод, основанный на сопоставлении освещенных и затемненных цветовых плоскостей. Куинджи использует эффект лунного освещения для передачи напряжения и драматизма ситуации. Фигура Иисуса освещена невидимым источником света так, что создается иллюзия свечения Самого Спасителя.

Свет, пришедший в мир, чтобы всякий верующий в Него не оставался во тьме. Этим светом очерчены фигуры идущих за Христом, его продолжателей. Присмотревшись, мы различим фигуры трех взрослых и ребенка. Всякий, делающий злое, ненавидит свет и не идет к свету, чтобы не обличились дела его, потому что они злы, а поступающий по правде идет к свету, дабы явны были дела его, потому что они в Боге соделаны (Ин. 3. 20-21). Первые строки относятся к тем, кто прячется среди гигантских деревьев сада – к римским легионерам, готовящимся схватить Иисуса Христа. Весь Гефсиманский сад покрыт непроглядной тьмой.

И.Е. Репин в письме И.С. Остроухову пишет: «А про Куинджи слухи совсем другие: люди диву даются, некоторые даже плачут перед его новыми произведениями – всех они трогают».

Художник и христианин

Эта картина наиболее концентрированно воплотила представления художника о нравственном идеале. Куинджи интерпретировал евангельский сюжет соответственно своему переживанию смысла бытия: фигура освещенного лунным сиянием Христа действительно являет в его картине «свет от света» и запечатлена в резком контрасте с окружающей тьмой, с которой сливаются подступающие к Христу носители зла. Величие и в то же время одинокая обреченность образа Спасителя переданы Куинджи с глубокой, выстраданной выразительностью.

Архип Куинджи был православным. Федор Михайлович Достоевский называл его картины застывшей молитвой. Художник вместе с женой часто посещал Валаам.

Упорство, трудолюбие, целенаправленность, постоянство в любви и дружбе – именно эти черты личности Архипа Ивановича в первую очередь подчеркиваются описывавшими его коллегами и современниками.

В семье Архипа Ивановича не было детей, но он сумел стать родным человеком для многих своих учеников. Куинджи был прекрасным преподавателем; оберегая своих учеников от подражательности, он стремился развить в каждом из них самобытность, вдохнуть в них свою горячую любовь к природе.

Он любил людей не на словах, а на деле. Архип Куинджи искренне недоумевал: «Это… это что же такое? Вот если денег нет, то значит – будь голоден, болен и учиться нельзя, как было со мной…» И он старался избавить своих учеников от нужды. Человек исключительной доброты, он много и бескорыстно помогал людям, защищал, жертвовал на помощь незнакомым нуждающимся огромные суммы, а сам с женой жил скромно, не держал прислуги. Готовность к действенной помощи ближним была самой трогательной чертой Куинджи до самого конца. «С детства привык, что я сильнее и помогать должен», – говорил Архип Иванович.

Он умер 11 июля 1910 года, и, чувствуя себя осиротевшими, несколько его учеников и друзей завещали после смерти похоронить себя рядом с Архипом Ивановичем Куинджи.

Источники:

http://pikabu.ru/story/arkhip_kuindzhi_istoriya_zhizni_v_pyati_kartinakh_4790364
http://artifex.ru/%D0%B6%D0%B8%D0%B2%D0%BE%D0%BF%D0%B8%D1%81%D1%8C/%D0%B0%D1%80%D1%85%D0%B8%D0%BF-%D0%BA%D1%83%D0%B8%D0%BD%D0%B4%D0%B6%D0%B8/
http://prichod.ru/on-the-pages-of-the-history/25303/

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector