0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Василий Иванович Белов: о языке и рассказчике.

«Берегите кириллицу. »

Беседа с писателем (2005 г.) К открытию в Вологде II Всероссийских Беловских чтений

Сегодня, 21 октября, в Вологодском областном театре для детей и молодежи открываются II-е Всероссийские Беловские чтения под девизом: «БЕЛОВ. ВОЛОГДА. РОССИЯ».

Перебирая в памяти встречи с замечательным человеком и прекрасным писателем, я остановился на одной из последних, где разговор у нас шёл о значении в жизни России русского языка.

Думаю, размышления Василия Ивановича БЕЛОВА по этому поводу не потеряли актуальности и теперь.

Живя в России, надо носить в кармане словарь иностранных слов.

Да и он, увы, не всегда поможет!

Как понять, к примеру, автора, который в солидном издании утверждал, что в Европе «движения более секулярные», чем в России.

Что сие означает?

Я понять не мог!

Или вот диктор-красавица, открыла рот, чтобы рассказывать новости, и потекли с экрана выражения из тюремного жаргона; ведущая телеканала по своей речи не отличалась от уголовника.

С такими размышлениями я шёл к известному русскому писателю Василию Ивановичу Белову.

Каждая встреча с ним оставляла в душе радость от прикосновения к корневой русской культуре.

Что лежит в основе культуры?

Слово, язык нашего общения!

С этих понятий и началась наша беседа.

-Василий Иванович, вы ежедневно работаете со словом. Как вы оцениваете состояние современного русского языка?

-Оцениваю как неудовлетворительное, — ответил писатель, — если не сказать больше. К сожалению, мы совершенно не хотим учитывать уроки собственной истории.

Я напомню, что когда-то правящий класс России сильно увлекался французским языком — на нём писали письма, общались на приёмах и светских балах, даже сочиняли на французском, перенимали заграничные манеры.

Родной русский язык считался языком черни!

И только война с Наполеоном приостановила это повальное увлечение.

Не будем забывать известную библейскую истину: «В начале было Слово!».

Древнеславянский язык, кровный родитель русского, мы получили от Бога, и нельзя обращаться с ним кое-как.

Родное слово в полноте своей выражает всё духовное и эмоциональное состояние человека. С позиций защиты первооснов языка и необходимо вести борьбу против повсеместного распространения иностранной лексики.

На мой взгляд, нужно спасать кириллицу, потому что её вытесняет латинский шрифт.

-Но ведь, Василий Иванович, официально вроде бы никто не заставляет людей так поступать. Видимо, всё зависит от общей, в том числе и внутренней культуры, каждого?

-Да, состояние языка связано с уровнем общей культуры, народной нравственности в целом. Но это — одна сторона медали. Есть и другая — планомерное уничтожение языка, о чём можно говорить долго. Достаточно посмотреть на наши словари. Вроде какое-то ограничение существует на них.

В словаре Владимира Даля содержится 220 тысяч слов, но в нём отражена отнюдь не вся русская лексика. А возьмите самый распространённый словарь Сергея Ожегова — там всего 80 тысяч слов.

Да и половина из них с пометками «устарелое», «просторечное», «областное» или ещё какое-нибудь.

Так вот и прививали нам недоверие к собственному языку.

В последнее же десятилетие ХХ века шло разрушение русской культуры, языка, музыки, на мой взгляд, по задуманной кем-то схеме. Как если бы кто решил, что мы должны быть порабощённым народом, а порабощение начинается с отвержения родного языка.

С раздвоенности культуры!

К слову, примерно по времена Александра Сергеевича Пушкина наша культуры и духовность пошли по двум направлениям — светская культура и чисто духовная, православная культура. Один — чаадаевский, или декабристский, путь, другой — наших священнослужителей.

Это было трагическое и, как мне кажется, искусственное разделение.

Нельзя же национальную культуру делить на культуру Александра Пушкина и культуру Святителя Игнатия Брянчанинова. Когда я сейчас читаю «Аскетические опыты» Святителя Игнатия, то я восхищаюсь чистейшим русским языком — за век с лишним с ним ничего не сделалось!

Зато в ныне существующем языке за это время произошли огромные изменения не только в лексике, но и в синтаксисе, пунктуации. И здесь наблюдаем явное обеднение по количеству слов, по интонации; русский язык в значительной мере утратил ритмичность и тональность. Уж не говорю об индивидуальном пользовании языком, включая почерк.

Да, существует поверье, что по почерку можно определить характер, хотя, может, и не всегда. У нашего известного поэта Николая Рубцова, его рукописи я видел в архиве, почерк был классически правильным. Но характер у Николая Михайловича был, как говорят, далеко не сахар.

— С каллиграфии, то есть умения правильно писать буквы и слова, испокон веку и начиналась русская школа. Настоящий учитель учил детей писать в строгой последовательности: сначала обычные палочки, потом палочки с закруглением внизу, затем у палочек появлялись и верхние закругления. тетради всегда были графленые.

Таким же путём школьники осваивали написание римских и арабских цифр. Всё это напрямую влияло на формирование внутренней культуры ребёнка. Теперь в большинстве школ об этом и не вспоминают.

Читать еще:  Где находится балетная школа для детей. Хореография

Взрослых, конечно, не переучишь.

Но задуматься о том, как учить детей, прежде всего — русскому языку, наверное, стоит.

Нынешние реформаторы в образовании, на мой взгляд, ведут к упрощению в своём стремлении облегчить усвоение предмета. Стоит упразднить хотя бы одно грамматическое правило — ошибок в диктантах будет меньше и учить лентяев будет легче.

Но на пользу ли пойдут такие реформы русскому языку?

-Василий Иванович, я полностью разделяю вашу тревогу и озабоченность. Но есть некоторые учёные, которые утверждают, что ничего страшного с русским языком не происходит.

-К сожалению, такие учёные есть!

«Не надо паники — язык сам себя очистит от пены!» — на весь мир шумит профессор-филолог. Собираясь в очередной раз реформировать русскую орфографию, он решил успокоить общественность.

Не верьте доктору филологии!

Не верьте ни единому его слову!

Этот «доктор наук» такой же, как и все либеральные реформаторы, как, например, Заславская или Гайдар. Лучше бы их, таких реформаторов, совсем не было. В руках у них буквально всё: академии, телеканалы, газеты, еженедельники всякие.

«Ничего особенно страшного в нашей рекламе не вижу, — нахально твердит филолог. — Путь экспериментируют, шутливая реклама ведь более действенна».

Пусть экспериментируют? Нет, не пусть!

-Слово связано с душой, самосознанием человека, поэтому эксперименты могут иметь плохие последствия?

Тихой сапой проникли в наш быт и более опасные вещи. Людей приучают думать и чувствовать по-новому, то есть не по-христиански и не по-русски, а по-демократически.

Это скрытый цинизм, тайная похабщина!

Сохраним язык — сохраним всё!

Наши враги навалились именно на русский язык. Они губят его по нескольким направлениям. Главное из них — упрощенческое сокращение. Другое — намеренное засорение разными способами, в частности, внедрение чужих, несвойственных нашему духу, слов, способов правописания, интонаций.

(Беседа состоялась в 2005 году, опубликована в книге лирических миниатюр «БЕРЕСТИНКИ», изданной в 2014 г.)

ВОЛОГДА, 20 октября 2015 г.

Больше, чем русский

К 85-летию писателя Василия Белова

23 октября 2017 года исполняется 85 лет со дня рождения Василия Белова (1932–2012) – замечательнейшего писателя, одного из родоначальников и лидеров «деревенской» прозы, мастера слова, воителя за сохранение русского крестьянства и русского видения мира.

В то утро мы записывали воспоминания о Василии Шукшине кинооператора Анатолия Заболоцкого. Всё происходило у ВГИКа, около памятника известным кинематографистам – Шпаликову, Тарковскому и собственно Шукшину. Заболоцкий был расстроен – с самого начала ему эта скульптура не нравилась: «Здесь героизирован Тарковский и совершенно принижен Шукшин: это же быдло сидит, с бычком, в кепке. Он никогда таким не был. Он был интеллектуальнее, чем Андрей». Уже в машине, после записи, пытаясь как-то успокоить Анатолия Дмитриевича, я перевел тему на другого его друга, тоже писателя-«деревенщика» – Валентина Распутина. И тут в разговоре промелькнуло одно имя – Василий Белов. Я быстро сообразил, что речь о крупном писателе из того же направления «деревенской» прозы, но я ничего у него не читал. И чтобы не выглядеть полным профаном, честно сказал: «Обязательно ознакомлюсь!» Глаза собеседника загорелись. «В книжном на Тверской лежит полное собрание сочинений Белова! Купите! Вы не пожалеете! Это надо обязательно прочитать!» – затвердил он.

В книжный я тогда не пошел – пожалел денег, а вот Заболоцкий не пожалел подарить мне большую иллюстрированную книгу Белова. Часть тома занимала живопись из собрания писателя, а часть – его рассказы и очерки. Книга несколько дней пролежала на журнальном столике, терпеливо дожидаясь моего внимания. И вот я ее открыл… С тех пор изменились мои – нет, не дни, а сны. Мне снятся слова Белова. Не образы, не персонажи, а именно буквы, слова, предложения. И мне всегда хочется их произносить, пробовать на вкус… Нырять в их соль, как в родник на жаре. Проза Василия Ивановича для меня – колодец: посмотришь в него, а там живая Россия, села, поля, мельницы, часовни… Смыслы.

Для непосвященных нет резона читать лекцию о литературном направлении «деревенской» прозы, к которому принято причислять Белова. Достаточно знать, что из тени соцреализма оно вышло в середине XX века, когда русская литература уже переставала быть русской, потому что теряла почву под ногами, а именно – духовность, жизнь и чаяния человека, работающего на земле; теряла язык, на котором говорила крестьянская Россия.

Русский язык терял Бога – советская пропаганда готовилась праздновать победу. Хрущев спал и видел «по телевизеру последнего попа». Но тут появились сначала очерки журналистов о жизни на селе – не отчеты о сборе урожаев, а именно очерки о крестьянской жизни. Потом – первые рассказы. И вот в мире заговорили о новой волне в русской культуре – о «деревенщиках». Абрамов, Распутин, Белов, Астафьев, Шукшин… Их книги начали активно издавать, по ним стали делать экранизации. Чем можно объяснить такую популярность прозы, рассказывающей не о космосе, не о Карибском кризисе, не о войнах, а о деревенских старушках, мужаках и мужичишках, о коровках и козочках, о часовенках и банях?

Читать еще:  Любовный сюжет романа «Обломов» И. А

Говоря о земле, «деревенщики» на самом деле говорили о Небе

Всё просто: говоря о земле, «деревенщики» на самом деле говорили о Небе. Для советского времени это было откровением. Необычно. Ново. А главное – пронзительно. Эта литература пронзала пафосный налет пропаганды и доставала до самых истоков, до колодезной воды. «Деревенщики» снова вернули на страницы журналов и книг не советских, а русских людей. Тех самых, которые в Золотом веке как бы застыли и всё это время ждали своей разморозки. В этом смысле именно «деревенщики» – преемники Золотого века. Но главное – «деревенские» прозаики вернули России язык, а русской культуре – Бога. И кому-кому, а Белову мы точно обязаны этим новым расСВЕТОМ!

Он сам был как свет. Как луч – не от солнца, а от золотого купола. Его книги стали тихой проповедью для тысяч советских людей. Его слово несло в себе благодатный огонь, который ласкал уставшие от бестолкового строительства коммунизма души.

Вот лишь один отрывок, для того чтобы всё всем стало понятно. Это из рассказа «Холмы», одной из жемчужин русской литературы. Герой рассказа пробудился от «щемящей тревоги». Накануне к нему пришло ощущение необратимости: он полжизни прожил, а так и не понял: «откуда он взялся, и что значит всё это?» И вот мужик идет гулять по родной деревне:

«Он вышел на крутой и зеленый холмик, огибаемый голубой озерной подковой. Купол церкви плыл в небе, плыл в редких белых облаках, плыл и всё не мог уплыть. Пчелы тихо жужжали над купами верб. Внизу от ветра и солнца мерцало озеро, голубизна, пронизанная лучами, темнела, дробилась в своем бесконечном изменении. А здесь, на холме, было тихо и зелено. Зной истекал в небо, искажая лесной горизонт волнистыми вертикальными струями».

В этом рассказе есть одна строчка, заслуживающая особого внимания. Герой приходит на кладбище, замечает, что все могилы там – женские. Мужики разбежались. «Шли, торопились, будто на ярмарку, успев лишь срубить дома и зачать сыновей. И вот сейчас на родине, одинокие даже в земле, лежат прабабки и бабушки».

«Одинокие даже в земле» – строка, которая сразу ставит Белова в один ряд с Чеховым, Шмелевым, Буниным и товарищем по цеху «деревенщиков» Распутиным…

Помню, как меня подбросило, когда я это прочитал. Невероятная силища! И у Белова такой силы в каждом рассказе – хоть отбавляй. Пока прочитаешь, все мурашки мира через себя пропустишь.

Белову было что дарить. Более того – он не имел права это не дарить.

Но почему именно ему досталось всё это? (Вопрос: от Кого досталось? – для меня тогда уже был решен.)

Сначала я думал, что это такое утешение писателю за его тяжелые детские годы. Белов с семьей жил на русском Севере, на Вологодчине, в деревне Тимониха; отец его погиб на войне, семья голодала. Все в ту пору спасались как могли. Вася – спасался книгами. Он читал, как ел, – жадно, быстро, с аппетитом. И как любому читающему много и с толком, ему захотелось писать самому. Так родился Белов-писатель.

Но с другой стороны, миллионы так жили и так читали. Но не все стали Беловыми. И тогда я стал снова думать, почему же Бог поцеловал именно Василия Ивановича. И, кажется, недавно додумался. Дело – в любви. Мастер любит, боготворит своих героев, свои деревни, свою землю.

По любви воздастся – это про Белова.

Вот, казалось бы, небольшая зарисовка о деревенской соседке Паране «Колоколена». Совершенно чеховская вещь. «Параня постарела… но говорила она все так же хорошо, громко, на весь дом, слова, как и раньше, не придумывала, а они сами у нее сыпались».

Весь рассказ – это бабкины байки о внуках, детях, о соседе-алкаше. Но с какой нежностью любуется ею писатель! Будто смотрит на икону (образов в доме Белова было всегда много) и радуется. Как радуется любой, у кого есть дар видеть в каждом Божий свет.

«Долго еще я слышал громкий бабкин голос, колоколит он у меня в ушах и посейчас, призывая меня в ольховый родимый край, туда, где точат тихие грибные дожди и пахнет горьким березовым дымом».

Ах ты, Боже мой, какая мы-зы-ка! Зовущая на Русский север, в Тимониху, где остался писательский дом, где в память о его свете играют с солнцем купола восстановленного Василием Ивановичем Никольского храма, где кроется сила Белова. Та недюжинная сила, с которой он не боялся в советское время заступаться за деревню и кричать о том, что вековая крестьянская культура уничтожалась, когда пытались уничтожить православное сознание, и если хотите теперь возродить Россию – стройте церкви.

В 1990-е годы пришлось тратить свой дар на защиту Родины. Но Белов понимал: за это простится, если говорить правду. Да, этой другой Белов по стилю, по жанру, по подходу к языку – но смысл его слова остается прежним: мы уходим от своих корней, а значит, мы умираем.

А еще, – говорил Белов, – «союзное правительство во многих случаях ведет себя по-предательски не только к тем русским, которые живут в республиках, но и ко всей России»; «Я могу доказать, что в сию минуту сохранившиеся в нашей стране остатки крестьянства оскорбляются, эксплуатируются и третируются»… За подобные выражения в «свободные» перестроечные времена можно было легко поймать пулю при выходе из собственного подъезда, и по Василию Ивановичу стреляли – ярлыками. Националист, ретроград, фашист… И казалось, всей демократической и либеральной прессе удалось похоронить Белова заживо. Но нет! – стучала машинка на Вологодчине, скрипел карандаш… И летели по всей стране статьи, рассказы, интервью самого, пожалуй, свободного человека в новой России.

Читать еще:  Имя писателя короленко. Отношение к революции

Свобода Белова была проникнута любовью и заключалась только в одном – не вытирать ноги о родную землю. Как ни странно это прозвучит для потомков, но уже одно это в 1990-е и 2000-е годы было подвигом.

Это тогда всенародно любимого русского героя Василия Шукшина опустили на корточки перед ВГИКом.

Лишь в последние годы всё изменилось в нашем мировоззрении, заговорили о том, что Василия Макарыча надо «приподнять», зацитировали Белова… Правда, пока неуверенно. Пока невнятно. Не понимаем мы еще столпов русского слова и русского духа, расставленных писателем в своих произведениях. Не понимаем его персонажей, мечтающих построить мельницу (тоже мне мечта! вот получить бы работу с большой зарплатой. ), смеемся над тем, как деревенский плотник «смакует свое одиночество» (вот же выдумал! ехал бы в город, жил бы весело)… И таких непонятностей из Белова можно приводить десятками…

«Лад» – это не только очерки о русском быте, это гимн памяти о России, а «память формирует духовную крепость человека»

Беловские символы России – они же на самом деле наши исконные, такие же древние, как русский язык («древнеславянский язык, “кровный” родитель русского, мы получили от Бога») – расшифрованы в книге «Лад». С нее лучше всего начать знакомство с Василием Ивановичем. Это не просто очерки о русском быте, это гимн памяти о России! («Память формирует духовную крепость человека».)

И всё же, делясь своими размышлениями о Василии Ивановиче, я признаю: мы прочитаем его не скоро. Кому сегодня до Белова? Если в театрах Третьего Рима выходит на сцену курица с трансвеститом, если в нашем кино не осталось образа русского мужика, если в литературе – мат-перемат, воспевание страстей и копание в собственных комплексах… Кто на фоне всего этого расслышит слова Парани из «Колоколены»?

Ушла под воду Матера Распутина; убили шукшинского Прокудина, духовно голодного, но ищущего и кающегося; теперь доживает свой век Север Белова… А что дальше? Конец русской литературе? Подчеркнуть: «русской»! Лишь временами появляются талантливые авторы, как отсветы на темной полированной мебели, но все это не превращается в единое течение (по примеру «деревенской» литературы), и темное светлым так и не окрашивается…

И несмотря на то, что колодец русского языка переполнен до краев, черпать из него мало кто хочет. Русские родниковые слова гниют и покрываются паутиной – как вода в деревенских журавлях.

Волжский класс

Боковая колонка

Рубрики

Видео

Книжная полка

Малина для Админа

Боковая колонка

Опросы

Календарь

Василий Иванович Белов, с. 62 – 63

Ответы к заданиям. Кутявина С.В. Тетрадь по литературному чтению. 3 класс.

Ответы к стр. 62 – 63

1. Прочитай рассказы В.И. Белова о Мальке. Как ты считаешь, о чём они?

Эти рассказы об обострённом чувстве материнства. Автор напоминает, что нужно оставаться неравнодушным ко всему живому.

2. Почему хозяйка Мальки ругалась? Со злостью ли она ругала Мальку или как-то иначе?

Лидия ругала Мальку за то, что собака принесла двух щенков. Лидия ругает её не со злости, а любя.

3. Каким в истории о Мальке предстаёт рассказчик? Как он относится к Мальке? О чём он думает, чему удивляется?

Автор предстаёт добрым, умным, неравнодушным. Он сопереживает Мальке, жалеет её, сочувствует и в то же время восхищается ею. Он был поражен поступком Мальки, Малькиной материнской верностью. “Вот так, думаю, Малька! Какая верная оказалась мамаша. Каждый день за два километра в чужую деревню, несмотря ни на какие опасности, бегает кормить своего сынка. Не каждая так может”.

4. Прочитай пословицы. Объясни их смысл.

Материнское сердце не знает покоя . Мать всё время переживает за своих детей.

Золото и серебро не стареют, а отец и мать цены не имеют . Нет такого золота, которым можно оплатить цену родителей.

5. Можно ли связать эти пословицы с рассказами о Мальке? Докажи.

Да. Малька каждый день за два километра в чужую деревню, несмотря ни на какие опасности, бегала кормить своего сынка.

6. Нравится ли тебе Малька? Объясни своё отношение к ней. Какой она тебе представляется? Опиши её внешность.

Мне нравится Малька. Автор наделяет её качествами человека, у Мальки обострённое чувство материнства. Заботливая и верная, ответственная, бесстрашная, любящая. Малька была маленькой, с виду беспомощной, кривоногой.

7. Прочитай признание В.И. Белова. Как ты понимаешь эти слова писателя?

“Но почему-то мне хочется, чтобы мой дом и деревня моя не исчезли совсем, чтобы они остались в этом бесконечно меняющемся мире”. Этими словами продиктовано авторское желание передать любовь к родине, спасти людей от «забвения» истории.

Источники:

http://ruskline.ru/analitika/2015/11/21/beregite_kirillicu
http://pravoslavie.ru/107408.html
http://volzsky-klass.ru/vasilij-ivanovich-belov-s-62-63/

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector