1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Игумнов, николай васильевич.

Игумнов, Николай Васильевич

Иѓумнов, Николай Васильевич (?—1924, Алахадзыхь) — русский купец, благотворитель, совладелец торгово-промышленного товарищества «Ярославская Большая мануфактура», владелец золотых приисков в Сибири. Владелец особняка в Москве, известного в настоящее время как Особняк купца Игумнова. С 1901 года, будучи сосланным Николаем II в Абхазию, обустроил посёлок Алахадзыхь.

  • Дополнить статью (статья слишком короткая либо содержит лишь словарное определение).
  • Найти и оформить в виде сносок ссылки на авторитетные источники, подтверждающие написанное.
  • Проставить интервики в рамках проекта Интервики.
  • Проставить шаблон-карточку, который существует для предмета статьи. Пример использования шаблона есть в статьях на похожую тематику.
  • Добавить иллюстрации.
  • Добавить дату рождения персоны.
  • Добавить место рождения персоны.

Ссылки

Wikimedia Foundation . 2010 .

Смотреть что такое «Игумнов, Николай Васильевич» в других словарях:

Игумнов — Игумнов русская фамилия, происходит от православного церковного чина «игумен». Известные носители: Игумнов, Александр Васильевич (1761 1834) русский переводчик, востоковед и писатель. Игумнов, Александр Николаевич (1899 1976) горный… … Википедия

Госпремия РФ — Нагрудный знак лауреата Государственной премии Росиийской Федерации Государственная премия Российской Федерации присуждается с 1992 года Президентом Российской Федерации за вклад в развитие науки и техники, литературы и искусства, за выдающиеся… … Википедия

Госпремия России — Нагрудный знак лауреата Государственной премии Росиийской Федерации Государственная премия Российской Федерации присуждается с 1992 года Президентом Российской Федерации за вклад в развитие науки и техники, литературы и искусства, за выдающиеся… … Википедия

Государственная премия РФ — Нагрудный знак лауреата Государственной премии Росиийской Федерации Государственная премия Российской Федерации присуждается с 1992 года Президентом Российской Федерации за вклад в развитие науки и техники, литературы и искусства, за выдающиеся… … Википедия

Государственная премия Российской федерации — Нагрудный знак лауреата Государственной премии Росиийской Федерации Государственная премия Российской Федерации присуждается с 1992 года Президентом Российской Федерации за вклад в развитие науки и техники, литературы и искусства, за выдающиеся… … Википедия

Государственная премия Российской Федерации в области литературы и искусства — Нагрудный знак лауреата Государственной премии Росиийской Федерации Государственная премия Российской Федерации присуждается с 1992 года Президентом Российской Федерации за вклад в развитие науки и техники, литературы и искусства, за выдающиеся… … Википедия

Государственная премия России — Нагрудный знак лауреата Государственной премии Росиийской Федерации Государственная премия Российской Федерации присуждается с 1992 года Президентом Российской Федерации за вклад в развитие науки и техники, литературы и искусства, за выдающиеся… … Википедия

Государственные премии России — Нагрудный знак лауреата Государственной премии Росиийской Федерации Государственная премия Российской Федерации присуждается с 1992 года Президентом Российской Федерации за вклад в развитие науки и техники, литературы и искусства, за выдающиеся… … Википедия

Государственные премии Российской федерации — Нагрудный знак лауреата Государственной премии Росиийской Федерации Государственная премия Российской Федерации присуждается с 1992 года Президентом Российской Федерации за вклад в развитие науки и техники, литературы и искусства, за выдающиеся… … Википедия

Лауреаты Сталинской премии в области литературы и искусства — (полный список) Содержание 1 Список лауреатов 1.1 1941 1.2 1942 1.3 1943 … Википедия

LiveInternetLiveInternet

Метки

Рубрики

  • абхазская кухня (9)
  • архитектура (2)
  • геронтология (2)
  • дизайн (0)
  • история (8)
  • Их родина — Абхазия (6)
  • ландшафт (1)
  • музыка, танцы (0)
  • недвижимость (4)
  • непознанное (5)
  • новости (8)
  • нужности (7)
  • отдых (6)
  • праздники (0)
  • Природа (0)
  • традиции (5)
  • фауна (5)
  • флора (6)
  • хи-хи (5)
  • язык (1)

Я — фотограф

Поиск по дневнику

Подписка по e-mail

Статистика

Николай Васильевич Игумнов

Рай, который построил «И»

23/07/2010
Нина Соболева
Огромную букву «И» легко увидеть на карте Абхазии, сделанной по фотоснимкам из космоса. Рядом с ней можно различить еще две буквы, правда, менее четкие, — «Н» и «В». Это кипарисовые аллеи, посаженные в форме букв, точнее, инициалов. Высажены они были в поселке Алахадзы больше ста лет тому назад русским купцом Николаем Васильевичем Игумновым.

Купеческий род Игумновых известен в России с давних времен. Золотопромышленники, мануфактурщики, владельцы железорудных рудников, Игумновы много полезного сделали для России. Недаром памятники купцам стоят и в Липецке, и в башкирском Бирске.

Судьба Николая Васильевича Игумнова не просто удивительна, а скорее даже похожа на авантюрный, полный драматизма роман…

Все началось в 1901 году с большого московского бала, который дал в своем новом доме-тереме на Якиманке владелец Большой Ярославской мануфактуры, известный не только своим богатством, но и безграничной фантазией (стоит только взглянуть на его дом, где нынче находится французское посольство), купец первой гильдии Николай Васильевич Игумнов. Чтобы удивить гостей, Николай Васильевич усыпал пол танцевальной залы золотыми червонцами, украшенными ликом российского императора. Весело кружились в вихре вальса гости Игумнова, не обращая внимания на то, что их бальные туфли топчут золотое изображение царя. Но как всегда нашелся среди гостей бдительный человек, который на следующий же день донес в Петербург о произошедшем. Николай II был очень рассержен и распорядился выслать непочтительного купца из Москвы куда-нибудь подальше…

«Подальше» оказалось абхазское побережье Сухумской губернии — гиблое, заболоченное место с тьмой малярийных комаров и ядовитых змей. Словом, это была мертвая зона, не пригодная для нормальной жизни. Земли эти принадлежали хану абхазского княжеского рода Инал-Ипа. Опальный купец осмотрел место ссылки, прикинул возможности устроить здесь свою жизнь и решил купить у хана 6 тысяч десятин этой самой гиблой земли… И начались работы. Перво-наперво Николай Васильевич наладил на реке Бзыбь рыболовецкий промысел. Привез с Дона 150 рыбаков, построил первый на побережье рыбоконсервный завод.

Читать еще:  Достоевский годы. Личная жизнь Достоевского

Условия для рабочих по тем временам здесь были очень приличные. Построили общежития с комнатами на двоих, с отдельными курительными залами — невиданные тогда коммунальные блага! Для семейных возвели домики, которые через какое-то время переходили в собственность семьи рабочего вместе с участком земли. Потом Игумнов принялся за осушение болот, посадил 800 эвкалиптов, сотни болотных кипарисов. Баржами по морю стали привозить сюда плодородную кубанскую землю…

На осушенных землях Игумнов завел племенные животноводческие хозяйства. Завез в эти южные края родных ярославских коровок, которые прекрасно прижились на Черноморской земле. Но главным, любимым детищем Николая Васильевича стал чудный, диковинный сад. Его заботами был выращен мандариновый сад, созданы плантации лечебных деревьев — камфарного и хинного. Появились необычные для этих мест растения: киви, манго, тунга, табак. Было запущено предприятие «Абхазский бамбук»… Сейчас даже трудно представить, сколько сделал для этого края опальный купец.

После революции 1917 года Игумнов добровольно передал новой власти свои огромные хозяйства. Он не захотел вместе с семьей эмигрировать во Францию и остался во вновь организованном на его землях цитрусовом совхозе имени Третьего интернационала простым агрономом. В 1924 году Николая Васильевича не стало. Похоронили его скромно, обсадив могилу так любимыми им кипарисами.

С тех пор много событий произошло на земле Абхазии. Менялись времена и власти. Имя и деяния русского купца Игумнова затерялись и практически исчезли из официальных исторических документов. Но народная память не просто сохранила имя и дела Игумнова — о русском купце были сложены красивые легенды…

В Пицунде каждый житель, показывая приезжим местные достопримечательности, обязательно скажет: «Это Игумнов посадил… Это Игумнов построил…» Таксист-абхаз горячо говорил мне: «Да такому человеку надо памятник из чистого золота ставить. Он для нас, абхазов, брат, русский брат. Столько хорошего сделал для этой земли. Жалко, что многие это забыли. Ничего не назвали здесь его именем, а ведь он заслужил».

Справедливости ради надо, однако, сказать, что имена русских деятелей, которые в конце XIX — начале XX века вложили в развитие Абхазии свои силы и талант, в сегодняшней Абхазии помнят. Почти каждый местный житель знает, что курорт Гагра построен стараниями принца Ольденбургского.

Приближенный царя, важный сановник Александр Петрович Ольденбургский был человеком настойчивым и решительным. В Санкт-Петербурге он создал известную, а возможно и первую в мире, клинику экспериментальной медицины. Но главным делом его жизни стало создание курорта в Абхазии, в почти безлюдной местности. В него он вложил все свои средства, потом настойчиво убеждал царя дать на строительство «русской Ривьеры» деньги из казначейства.

Он убеждает, уговаривает, требует, доказывает необходимость такого курорта. И министр финансов Витте под напором Александра Петровича сдается. Принимается постановление о ежегодном выделении 150 тысяч рублей на развитие курорта Гагры. Кроме того, принц привлекает к проекту других предпринимателей и меценатов. И каждый год все больше средств вкладывается в строительство новых санаториев, дач, курзалов. По тем временам суммы огромные.

В это же время московский врач, профессор Остроумов строит в Сухуме больницы для легочных больных. Граф Раевский закладывает здесь ботанический сад с коллекцией редких удивительных растений. Во всех этих проектах участвуют и абхазские промышленники, врачи, ученые… Казалось, все кавказско-русские конфликты отошли в прошлое и здесь, в Абхазии, в самим Богом созданном рае, наступит прекрасная, спокойная, мирная жизнь. Но судьба распорядилась по-другому. Тлеющий, неугасающий десятки лет конфликт между абхазами и грузинами то и дело взрывался на этой земле кровавыми событиями.

Борьба абхазов за свою независимость длилась практически весь XX век. У Льва Николаевича Толстого в рассказе «Набег» есть такое горькое размышление: «Трудно понять, как среди этой изумительной красоты, среди цветущей природы и гордых гор человек может испытывать чувство ненависти, быть таким жестоким и злобным…» Да, это трудно понять, но так случилось. В 1992 году Грузия (уже в который раз!) попыталась силой удержать Абхазию. Абхазский народ назвал эту последнюю войну отечественной, стар и млад поднялся на защиту своей свободы.

Грузинские националисты, ворвавшиеся в Сухум, разгромили фонды Государственного архива Абхазии. В огне погибли и архивные материалы о деятельности русских и абхазских историков, врачей, купцов, строителей и просветителей. Но сегодня в республике по крупицам уже начали собирать те сведения, которые удалось как-то сохранить. Алахадзы, в пансионате «Сосновая роща», который чудом спасла от разрушения его нынешняя хозяйка Людмила Лолуа, собирают материалы о Николае Васильевиче Игумнове. И кажется совсем не случайным, что рядом с надгробиями погибших абхазских воинов Людмила Иродионовна восстановила могилу Игумнова и поставила на ней большой православный крест.

Следов войны в поселке до сих пор очень много… Разрушен домик Игумнова, зияют черными глазницами разбитые здания школ — русской и грузинской… Стоят руины зданий бывшего цитрусового совхоза… Болеют мандариновые сады, искореженные пожарами… В пансионате «Сосновая роща» разбито здание медицинского центра, где до войны был большой крытый бассейн.

У страны нет пока средств, чтобы восстановить все, что разрушила война. Людмила Иродионовна говорит как бы полушутя: «Вот сослали бы к нам из России какого-нибудь нового Игумнова — может быть, быстрее бы залечили мы свои раны…» А пока вместо нового Игумнова приехал в «Сосновую рощу» русский сенатор. Купил землю, построил аляповатый дворец и обнес его огромной краснокирпичной, почти кремлевской стеной. И как бы между прочим огородил забором и большой кусок пляжа. Все бы ничего, наверное, если бы находился этот сенаторский дворец где-нибудь в другом месте. Но построил его богатый россиянин прямо напротив разрушенной русской школы. Ребятишки учатся в двух отремонтированных боковых флигелях, а на восстановление центрального здания уже нет ни средств, ни сил. Почему бы этому состоятельному человеку не подкинуть на восстановление школы строительных материалов, кое-каких денежек — такая мысль даже не приходит в голову хозяину имения. Отгородился он от местного населения стеной в полтора кирпича и даже не знает, что у абхазов не принято возводить глухие заборы. Они привыкли жить с открытой душой. Недаром абхазы называют свою страну Апсны, что значит «страна души». И очень горько, что потянулись сегодня сюда из России не Игумновы, а те, кто никак не может понять, что о России будут судить по их делам, а не по их деньгам.

Читать еще:  Мемуары. Что такое мемуары? Письма из прошлого

Но конечно, и сегодня есть люди, которым дорога честь России, как ни громко это звучит. В Пицунде мне показали русскую школу. Ее восстановил Андрей Дудко, московский предприниматель. В детстве он учился в ней, лет 30 назад уехал в Москву. Теперь в Пицунде каждый мальчишка знает имя этого человека.

…Много лет назад на русском кладбище под Парижем местный священник показал мне в дальнем углу скромную могилку. На небольшом старом кресте была прикреплена дощечка с надписью: «Казак! Помни, все, что ты делаешь на земле, ты делаешь во зло и в добро России. Есаул Иванов». Мудрый завет оставил этот русский человек, умерший на чужбине с думой о Родине…

Источник: Журнал «Сельская новь» № 8, август 2010 г.

Страсти купца Игумнова (часть 1)

Февральское продрогшее солнце только взглянуло на город. Стук копыт по обледенелой мостовой. Подъехав к особняку, он быстро соскочил с саней и вошел в дом. Не обращая внимания на слугу, открывшего ему дверь, не останавливаясь, он бросился по лестнице на второй этаж. Движением плеч скинул шубу, она бурым ковром легла в прихожей. В его руках сверток. Перескочив пару ступенек, он остановился на лестнице и несколькими решительными движениями разорвал бумагу. Подарочная лента, украшавшая пакет волной соскользнула по ступенькам. Перекинув через предплечье женское платье, и сделав несколько глубоких вздохов, он стал подниматься по лестнице более спокойно.- «Хозяин!» – окликнул его вошедший впопыхах следом, приехавший с ним мужчина: «Что с лошадьми?»- «Распрягай. Приехали. Сегодня тут остаемся. Да, и посмотри, там шампанское есть? Еще надо будет заказать» — кинул он.

Все это он говорил, не прекращая подниматься, даже не поворачивая головы. Это был сорокапятилетний мужчина. Костюм с иголочки. Округлое лицо. Усы, из под которых поблескивает немного сальная самодовольная улыбка. Он спешил в спальню, чтобы сделать возлюбленной подарок. Вообще он любил сюрпризы. Умел их делать и так обставлять, что это не было скучно. Этот дом был тоже своего рода сюрпризом. Эти каменные шатровые палаты он построил для своей любовницы — средней руки танцовщицы Большого театра. Она жила в этом дворце, можно было бы сказать как королева, но ее юный возраст шел больше принцессам. Очень мила и изящна, она уже знала силу своей привлекательности. Ни о чем, не заботясь и ни о чем не думая, даже о своих танцах она наслаждалась жизнью как умела. В этом они были похожи. Именно поэтому им так легко было вместе куролесить, притягивая к себе окружающих. С танцами и песнями в каком-нибудь ресторане или на приеме или балу, затягивая фейерверк веселья порой на несколько дней, а может и больше.

Вот и в этот раз он приехал неожиданно со специально сшитым на заказ для нее платьем для придуманного им золотого бала, который он уже намечал на воскресенье. Он неделю томился по делам у себя в Ярославле. И должен был томиться и еще столько же. Его примиряло с терпением мысль, что по возвращению они закатят прием, который еще никто не видел. О котором будут говорить не только в Москве, но и в Санкт-Петербурге. Каждый день рвался в первопрестольную, но заказанное им платье не было еще готово. Да, и дела, дела. Фабрика, директор, приказчик. Покупатели, поставщики. Всех их надо было заставлять работать. И работать как надо, а не как им хочется. У него вообще, порой, складывалось впечатление, что никто не удосуживается делать свое дело и не понимает, что и как должно быть. Только он вносил им ясность и задавал направления действий.- Николай Васильевич, тут доносят, что мужики фабричные по вечерам у Семеныча Леднева снова стали собираться. Знать опять что-то замышляют. Опять баламутить будут. Может к черту их всех по выкидывать. Новых найду.- А чё говорят? Хотят-то чё?- Да все тоже. Условия им подавай. Я им и то, что рабочий день Вам теперь короче сделал. Не 11,5 часов, а 11,3. И заработать, кто хочет, может побольше. А они мне свое. Сил нет так жить. Все жилы вытянул. Мрем как мухи.- Это кто говорит?- Да, Васька этот, что у Леднева в прихвостнях.- Ну, а ты?- А че я! Выгоню, говорю. Будет у него тут одна мать работать, а они всей оравой ее объедать. Притих.- Ну, ладно. Ты вот че сделай. Собери как-нибудь этого Леднева с компанией. И скажи. Вот хозяин приезжал. Обещался, как с новым заказчиком дело пойдет. Положение выправим. Года через два больницу для фабричных и слободских поставит.

Этот разговор был третьего дня. Сейчас же, уже в Москве поднимаясь по лестнице к своей балерине, он пожалел, что сказал, два года дать на больницу. Надо было год говорить. Мужики такие…, могут и не ждать, а год бы еще надеждой бы пожили, а там посмотрели бы. Он обернулся и, не увидев Алексея, подумал, надо бы это не забыть, пусть на фабрику напишет сегодня же. Алексей это был его верный оруженосец. Уже почти 20 лет он не покидал его. Мог быть и за секретаря, и в кабаке мог если надо кулаками помахать, да и если какое поручение, тоже со всем справлялся. Незаменимый. Доверенный. Расторопный. Вот и сейчас он уже появился с двумя бутылками шампанского.

Читать еще:  Рисунок на тему вов легкий. Как нарисовать солдата

Эта история происходила в 1901 г. в московском районе Якиманка. Сегодня это не так далеко от Кремля. Правда тогда это была всего лишь бедная окраина Москвы. В самом конце улицы недалеко от Калужской заставы, красовался дом-терем, построенный купцом Игумновым. Он и сейчас там. Никто, проходя мимо, не может не обратить на него внимание. А тогда он был новенький. Пару лет как построенный. Дом излучал роскошь, и было понятно, что в нем не живут, а упиваются жизнью. Голландский кирпич, модный тогда псевдорусский стиль. Фасад оформлен тоже не просто так, а многоцветными изразцами, изготовленными на знаменитом фарфорово-фаянсовом заводе М.С. Кузнецова. Да и внутреннее убранство покоряло воображение. Впервые попадавший сюда человек мог подумать, что он оказался в тридевятом царстве в древних палатах царя или какого княжича. Бросающаяся национальная русская древность перекликалась с не менее нарочитой роскошью.

Хозяин дома, Николай Васильевич Игумнов купец первой гильдии, балагур и меценат относился к известному промышленному роду. Семья Игумновых была известна исстари. Они жили на широкую ногу. Владельцы железорудных рудников, золотых приисков в Сибири, мануфактур, в том числе и торгово-промышленного товарищества «Ярославская Большая мануфактура» — одного из старейших текстильных предприятий. С нее как раз Николай и приехал. Без остановок. Загоняя лошадей. Ему ярославская искусница сделала платье на пару дней раньше, чем планировалось. Он, бросив все, помчался на Якиманку. Ему не терпелось подарить платье и рассказать о вынашиваемой идее золотого маскарада. Сразу же начать его подготовку.Он распахнул дверь спальни. Вошел. Подошел к резной кровати, больше походящей на бассейн, только вместо волн складки простынь и одеял. Выглядывая из-под простыни, на него смотрели два голубых глаза. — Это тебе, — сказал он, движением руки платье взлетело в воздух и плавно опустилось на кровать. — О! Мы куда-то идем? – как-то неуверенно спросила Ирина. Именно так звали его подругу.

Ему вдруг все показалось каким-то не естественным. Обычно живая и подвижная, сейчас она лежала, не шелохнувшись, и говорила каким-то вызывающим голосом. И несмотря на ранний час, сна у нее не было ни в одном глазу.- В воскресенье устроим маскарад. Золотой маскарад! — Это как?- Каждый будет представлять какой-нибудь драгоценный камень или безделушку. А вокруг будет сад, а на деревьях золотые червонцы вместо листьев.- А кем буду я?- Бриллиант. Ты разве не видишь платье?- А я думала невеста. Платье, похоже. Но может…- Мы с тобой уже об этом говорили – перебил он ее.- Да, да. Говорили,… что я буду птичкой в твоей золотой клетке.

На нее стало снова наплывать чувство обиды и разочарования. Ее это злило. Это был не первый их разговор о замужестве. Она уже и не помнила, когда был первый. Она и не помнила, когда и как заговорили об этом в первый раз. С собой она всегда была честна и в глубине души знала, что не хочет за него замуж. В свободном полете ей было комфортней. Во всяком случае, пока. Но вот с какой безапелляционностью он относился к этой идее. Не позволяя ей даже помыслить шанс, выводило ее из себя. Ее, привыкшую всегда и все получать, тем более от мужчин. Как смел он, ее так обрывать… Ее бесило такое хозяйское отношение к себе.Алексей приоткрыл дверь и внес поднос с шампанским и двумя фужерами.- Мало осталось, сколько заказывать?- Три дюжины ящиков. И напомни Михаилу Осиповичу, что червонцы нужны край послезавтра. — Есть – ответил Алексей, ставя поднос и окидывая комнату озадачливым взглядом.- И кто деревья будет лепить? Подобрал? Чтоб не очень вороваты были.- Есть на примете.

Дверь за ним закрылась. Ирина весь разговор не отрывала подозрительный взгляд от Алексея. Нельзя сказать, что он был ей неприятен, скорей наоборот. Вот только его преданность хозяину заставляла ее быть начеку. Как то давно она даже построила ему глазки, но сразу же поняла, чем это все закончится. Вот и сегодня ее насторожил его озадаченный вид, когда он вошел в спальню. Как он прощупывал взглядом.Николай разлил и сел на кровать. — Не дуйся. Давай лучше составим список, кого пригласим.Он достал маленькую записную книжку и карандаш. Показывая всем видом, что готов записывать. Она, держа фужер в одной руке, другой стала подтыкать под спину подушки, устраиваясь поудобней. Она называла фамилии, он называл другие. От каких то их лица становились кривыми, от каких-то улыбчивы. Резюме отражалось пометками в книжке. Рука Николая змеёй нырнула под одеяло. Нащупав колено девушки, ладонь медленно поползла вверх. Ирина от неожиданности вздрогнула и отшатнулась резко выкрикнув: «Не сейчас». — «Ты что? Все из-за платья?»- «Я не вещь. Хочешь, взял, хочешь, поставил в шкаф».- «Не начинай».- «Я начинай» – с нотками гнева воскликнула Ирина: «Являешься, когда вздумается. Среди ночи, под утро и нате ему подавай. Ты вокруг себя хоть кого-то видишь?»- «Ты кому это говоришь? Живешь как сыр в масле. В золоте и серебре, горя не знаешь. Царевны об этом мечтать не смеют».«Да, да, я сыр. Ты отрезаешь от меня, когда хочешь» — она вскочила с кровати, швырнув опустевший бокал на ковер. Ее голос звенел в комнате как колокол в заутрени. Удар о ковер был не таким и сильным. Хрусталь не разлетелся в дребезги, а раскололся на разбежавшиеся по сторонам кусочки. Николай подумал, что надо вернуться к обсуждению бала. Между тем он присел на корточки, став собирать расколовшееся стекло.

Источники:

http://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/1504095
http://www.liveinternet.ru/users/apsny/post141293049
http://zen.yandex.ru/media/id/5a4d21d23c50f73e807ac6a7/5b20753c27dbf300a987ae0b

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector
×
×